class="p1">– То же самое, – призналась я. – Может быть, Котичка погиб не рядом с артефактом?
– И на Томаса, и на Котичку воздействовал сильный артефакт, значит, они были рядом с ним в момент гибели, – возразил парень. – Причем, я считаю, что Томас не успел умереть до воздействия артефакта.
– Получается, таких как Котичка и Томас может быть много?
– Не думаю. Есть у меня подозрение, что все случившееся – стечение обстоятельств. С артефактом что-то произошло, и он обрел такие свойства, но и они срабатывают не со всеми и не всегда. Допускаю, что мы не узнаем подробностей никогда.
– Возможно, и к лучшему, – согласилась я. – Некоторые вещи должны оставаться тайной.
– Именно, в нашем мире должно быть место чуду.
Мы шли долго, заброшенные конюшни перетекли в такое же почти развалившееся подсобное помещение, у которого, оказывается, имелся еще и подвал. Дверь в него была завалена досками и какой-то рухлядью.
– Ты туда, вообще, при жизни, зачем сунулся? – удивленно спросил у Котички Лайон.
– Вкусное-у бежа-у-ло, – флегматично отозвался некрокот и растворился в темноте.
Мы вздохнули и отправились за ним, чтобы не переломать ноги, зажгли пару магических светильников.
Оказалось, это очень хорошая идея, в коридоре было хоть глаз выколи, в лицо лезла паутина, а буквально в метре от входа зиял круглый провал. По всей вероятности, старый, заброшенный колодец. Здесь, вообще, все выглядело так, словно прошелся смерч.
– Ты сюда, что ли, упал? – спросил Лайон, а Котичка в подтверждение слов раздраженно дернул хвостом и отсел подальше.
А мы подобрались к колодцу. Лайон опустился на пол, предварительно убрав из-под живота обломки кирпичей, и заглянул в темноту, подсвечивая себе магическим светильником.
– Ну что там? – изнывая от нетерпения, спросила я.
– Что-то… – флегматично отозвался парень, поднялся и ловко соскользнул в темноту.
– Эй! А я?
– Тут может быть опасно! – крикнул Лайон снизу.
– Между прочим, диплом боевого мага у меня! – возмутилась я и полезла следом. В последний момент нога сорвалась со скользкого камня, и я с противным плюхом приземлилась холодную вонючую воду, покрывающую дно колодца. Лайон даже поймать меня не успел.
– Трисс! Ну аккуратнее! Зачем ты сюда сунулась? Теперь вся мокрая и грязная. Я бы тебе и так все рассказал.
– Что мне твой рассказ? Хочу все посмотреть сама.
– Ну, смотри.
Лайон подвинулся и повесил светильник прямо над поросшим мхом, утопленным до середины в воде куском кирпичной кладки. Я даже не сразу заметила, что там есть еще что-то. Крупный иссиня-черный камень. Сильная магия чувствовалась, только если поднести руку ближе. Кто-то очень хорошо поработал над защитой. Неужели мы разгадали загадку, над которой маги бились несколько лет?
– Это он? – с восторгом спросила я. – И что мы с ним будем делать?
– Пока мы пойдем отмывать и сушить тебя, потом спать, а потом решим. Самим изымать его отсюда точно не стоит.
Пока шли домой, я замерзла. Это было очень непривычное ощущение в Валенсии. Обычно мы все изнывали от жары. Но после сырости подвала, ранним утром стучали зубы. Лайон посмотрел на меня и начал раздеваться.
– Ты что делаешь? – спросила я, завороженно наблюдая за тем, как парень медленно пуговка за пуговкой расстегает рубашку. Я беззастенчиво пялилась на сильную, загорелую шею, серебряный амулет на груди, сильные мышцы и рельефный пресс. Он издевается?
– Ты же замерзла, – как ни в чем не бывало, заявил парень и, стащив рубашку со своих плеч, накинул на мои.
– Тут идти три минуты, – возразила я. – И уже теплеет. И рубашка будет грязная.
– Эй, Трисс, прекрати! – усмехнулся он. – Не делай проблему на ровном месте.
И я перестала, потому что щеки горели, и я поняла, что начала нести глупости. Лучше помолчать. В холле дома я позорно сбежала, сунув Лайону в руки его рубашку и понимая, что едва уловимый, морской и такой знакомый запах парня остался со мной.
Оказавшись, в комнате я осознала две вещи. Во-первых, я простила Лайона. Если бы он попытался меня поцеловать, я бы не сопротивлялась, но он вел себя очень корректно, а я сбежала, лишив его возможности проявить свою нахальную сторону. А теперь, злилась. И на него – почему не остановил, и на себя – зачем побежала. А, во-вторых, за окном уже светало, и спать совершенно не хотелось. Я осознавала, что, наверное, часа через четыре непременно пожалею об этом, сейчас все же решила не ложиться.
Неторопливо приняла ванну, наверное, впервые в Валенсии с солью и пеной. Думала, горячая вода разморит, и я все же пойду спать, но в голову лезли разные мысли. Про нас с Лайном, про судьбу пансионата и необходимость обсудить с Челси перспективы нашего сотрудничество, про странного не совсем живого Томаса (наверное, ему грустно живется), а у нас как раз вечная нехватка персонала. Может быть, у нашего приблудыша есть какие таланты? Нужно узнать и предложить работу. И нам хорошо, и ему не скучно. Про артефакт, который пролежал на заднем дворе дома не одно десятилетие. Неужели тетушка про него не знала? А если знала, почему никому и ничего не сказала?
И что будет, если его убрать? Валенсия станет обычной? А так ли это хорошо?
В общем, со сном пришлось окончательно попрощаться.
Только вот бессонницей страдала я одна. Пришлось скучать. Я не выдержала и, вспомнив про документы из тайника, спустилась в библиотеку. Интересно, Томас вернул их? И почему украл? А также зачем тетя держала их в тайнике?
Я даже пританцовывала от нетерпения.
На кухне пахло свежей выпечкой, а у огромной плиты крутилась полная женщина.
– Доброе утро, миссис Форс! – пропела я и ухватила с блюда огненный круассан. Хоть кто-то с утра еще бодрствовал.
– Не спится вам юная мисс? – поинтересовалась она с укоризной. Положила на поднос блюдечко с еще двумя круассанами, тарелочку с вареньем, кофейник и сливки. – Где завтракать изволите?
– В библиотеке, – ответила я и подхватила поднос. – Не беспокойтесь. Я сама.
Она пыталась что-то возразить, но я уже убежала.
В библиотеке разложила на столе завтрак и вытащила из сейфа пачку документов и засушенный цветок, который вызвал улыбку. Мелочь, но такая приятная.
Руки дрожали, когда я с трепетом перебирала пожелтевшие от времени листы. Чем больше читала, тем сильнее стучало сердце.
Стало понятно все. И попытка Томаса украсть документы, и стремление тети держать их под замком, а еще я поняла – никто не должен знать о том, что мы отыскали артефакт. Нужно срочно найти Лайона и поговорить.
Но я опоздала. Оказывается, пока я изучала документы, а мой кофе стыл в чашке, прошло довольно много времени. Все уже собрались за завтраком.
– Трисс! – радостно воскликнул Лайон. – Мы как раз обсуждали перспективы… – начал парень и осекся, заметив мое выражение лица. – Что-то случилось? – поинтересовался он.
– Нам очень нужно поговорить, – сказала я и сглотнула.
Лайон посмотрел на меня настороженно, но поднялся без слов и пошел на выход. Следом за ним подорвался и Клинт, но он умчался в сад, а не мне навстречу. Это было настолько странно, что если бы я не переживала так сильно, пожалуй бы, уточнила у бывшего, что стряслось. Вряд ли неожиданное несварение.
– Что это с ним? – удивленно поинтересовалась Челси. Сидящая рядом Ванесса пожала плечами, но с интересом посмотрела парню вслед. – А с тобой, что с утра пораньше случилось, Трисс? Ты же героиня сегодняшнего утра – вы с Лайоном нашли, то что никто не мог отыскать долгие годы. Прославишься и денег заодно получишь. Откуда такое унылое выражение лица. Кстати, денежную премию в таких случаях выписывает как раз тот отдел министерства, куда тебя работать не взяли! Утрешь им нос!
Я вымученно улыбнулась и только сказала Челси короткое: «Не факт». Не хочу я премии, благодарности и утирать кому-нибудь нос. Я хочу просто нормально жить в Валенсии, вот и все!
Я сама схватила Лайона за руку и потащила за собой в
