От этого повелительного тона Рину охватила ярость, смешанная со страхом. Сам ничего не объясняет и обращается с ней, как с непослушным ребенком.
— Миссис Коллинз, — с улыбкой заговорил врач, — действительно, прошу вас тщательно обдумать мои вопросы и прямо ответить на них. Можно на это рассчитывать?
Это был мужчина лет пятидесяти с соломенного цвета волосами и светло-голубыми глазами. Его уверенные манеры внушали доверие.
— Я… ну да, разумеется.
— Вы не ощущаете жара, хотя бы легкого?
— Нет.
— Что-нибудь болит?
— Нет.
— Озноб?
— Нет, но…
— Гланды не опухли? Рези в глазах не чувствуете?
— Нет, но скажите наконец, к чему все эти вопросы? — нетерпеливо прервала его Рина.
Вместо ответа доктор приложил ей руку ко лбу. Рина отдернулась было с негодованием, но Кил цепко держал ее за руки.
— Ладно, все в норме, — успокоительно заметил доктор Трентон. — Лоб у нее холодный, как свежий огурец. А теперь, миссис Коллинз, если не возражаете, давайте посмотрим ваше горло…
— Одну минуту! Скажет мне кто-нибудь наконец, что все это означает?
Отступить Рине не удалось — Кил стоял позади нее как непреодолимая стена. Доктор привычно ощупал ей шею, заглянул в горло.
— Видите ли, миссис Коллинз, у нас есть подозрение, что на яхте появилась кое-какая инфекция. И мне просто надо понять, какие лекарства окажутся наиболее эффективными. — Он бодро улыбнулся. — А теперь, если можно, вашу руку.
— Кил…
Рина попыталась вырваться, но Кил удержал ее за рукав:
— Дай доктору руку.
— Кил!
— Безо всяких разговоров — повысил голос он. — У доктора Трентона много дел, не задерживай его.
— Да обождите же вы…
Но было уже поздно. Доктор Трентон покопался в чемоданчике и извлек шприц для подкожных впрыскиваний. Не обращая внимания на протесты Рины, он протер ей руку смоченной спиртом ваткой и повернул так, чтобы было удобно сделать укол в вену.
— Будет немного больно, миссис Коллинз, но это ненадолго.
Больно? Да в нее словно целый рой пчел впился. Но Рина даже пошевелиться не могла — Кил крепко держал ее за локоть.
— Вот и все. Спасибо, миссис Коллинз. — Доктор Трентон вновь одарил ее радужной улыбкой и повернулся к Килу. — Конгрессмен, у вас есть немного времени, пока мои коллеги не закончат все приготовления. А потом вы нам понадобитесь.
— Всегда к вашим услугам, — мрачно кивнул Кил. Доктор по-прежнему улыбался:
— Перед тем как мы начнем работу, надо сделать объявление по внутренней связи, а то ваши ранние пташки, глядишь, слишком разволнуются. Никто лучше вас этого не сделает. Миссис Коллинз, рад был познакомиться.
У Рины даже не хватило сил ответить. Она просто, не сводя глаз, смотрела, как он плотно прикрывает за собой дверь. Рина круто повернулась к Килу:
— Если ты сию минуту не скажешь мне, в чем дело, глаза выцарапаю. И не думай, будто я шучу — сил хватит!
Кил устало посмотрел на нее, на секунду прикрыл глаза и со вздохом уселся на кровать:
— Мэри слегла с признаками бубонной чумы. Доктор Трентон — сотрудник Центра медицинского контроля в Атланте. После пяти утра обнаружилось еще три подобных случая.
— Что? — с трудом выдохнула Рина.
— Бубонная чума, — выдавил из себя жалкую улыбку Кил.
— Но это же невозможно.
— Боюсь, как раз вполне возможно.
— Но…
Кил потер висок.
— Это возможно, потому что так оно и есть. Правда, дела обстоят не так скверно, как может показаться. Благодаря доктору Тривитту, болезнь обнаружилась на самой ранней стадии. Нам удалось сразу же вызвать специалистов, поэтому можно надеяться, что те, кто подхватил эту проклятую заразу, выкарабкаются. Ну, лекарства сейчас научились делать первоклассные. Тебе, кстати, только что ввели самую новейшую сыворотку. Так что волноваться не о чем. Но врачам надо смотреть в оба, потому что, если у кого-нибудь из пассажиров обнаружится озноб или другие симптомы, речь пойдет уже не о профилактике, а о лечении.
Рина застыла как истукан, не в силах ни пошевелиться, ни слова вымолвить.
Чума. На судне эпидемия чумы. Той самой чумы, что унесла много столетий назад четверть населения европейских стран. Черная Смерть.
Рина зачем-то подошла к окну и отдернула штору. Солнце уже светило вовсю, разрывая лучами предрассветный туман. На палубе все было тихо. Только один из прибывших врачей деловито раскладывал коробки с медикаментами. Да еще Рина заметила матроса — он шел вдоль борта и в руках у него была такая же коробка. А сколько коробок, должно быть, упало в воду, мельком подумала Рина. Матросы держатся спокойно. Доктор тоже, но ведь скоро все начнут просыпаться. И тогда такое начнется…
А впрочем, почему? Врачи облачены в свои стерильно чистые халаты, уже это одно производит впечатление. Они сделают нужные инъекции, и все будет в порядке. Разве что на борту уже есть больные, и сомнительно, что в мире найдется хоть одно правительство, которое даст разрешение чумному кораблю зайти в свои порты.
— О Боже, — прошептала Рина, вновь поворачиваясь к Килу. — Мэри… Как там она? Действительно поправится?
— Врачи говорят, да.
— А Доналд? Ведь они были вместе.
— У Доналда нет никаких симптомов. Ему тоже ввели сыворотку.
— А… — От страха Рина оборвала себя на полуслове.
Кил с улыбкой посмотрел на нее, и даже на какой-то момент к усталому и бледному его лицу прилила кровь.
— Насчет меня хотела спросить? — мягко проговорил он.
— Да, — чуть слышно прошептала Рина.
— Мне тоже сделали укол.
— А?.. А он?..
— Стопроцентно эффективен? Нет. Но за девяносто семь или около того ручаются. Так что на этот счет особо волноваться не надо. Думаю, если бы лекарство не было таким надежным, вряд ли наши спасатели в белых халатах так бодро расхаживали по судну. Проблема состоит в том, чтобы предотвратить распространение эпидемии, вот почему я сказал, что забот врачам хватает. Они считают, что как минимум четыре недели нам надо оставаться в море, а потом нас потихоньку пересадят на другое судно. А нашу яхту тем временем подвергнут полной обработке, Трентон привез с собой какие-то специальные мыла и шампуни, которые уничтожают блох и вшей.
— Блох и вшей?
— Чумную бациллу разносят крысы. Крысы, у которых завелись блохи. Блохи попадают на поверхность человеческого тела, вот тебе и вирус.
— Понятно, — прошептала Рина.
Кил поднялся и резко провел рукой по волосам.
— Пора идти. Надо сделать объявление. А там… такое начнется. Я имею в виду, все линии связи будут забиты. Дипломаты и другие важные шишки начнут дозваниваться до своих стран.
У Кила потемнели глаза. Он весь ушел в свои мысли, Рина буквально слышала, как четко и методично заработал его мозг.
