— Да, сэр.
Кил поморщился и передал трубку Пикару. Судя по тому, что разговор пошел на французском, доктор Гаттон владел этим языком. Кил пристально посмотрел на Доналда. Тот сидел глубоко в кресле, прижав руку ко лбу.
— Но как, как это могло случиться? — растерянно повторял он.
— Дон, твоей вины в этом точно нет, — пожал плечами Кил. — Крысы…
Доналд вскочил на ноги и изо всех сил стукнул кулаком по ручке кресла.
— Да нет здесь никаких крыс! Яхта прошла тщательнейшую проверку, этим занимались лучшие специалисты. Она чиста, как младенец. Немыслимо!
— Доналд, «Сифайр» — старое судно, а ведь в трюмах даже самых современных лайнеров могут завестись крысы. С этим, боюсь, ничего не поделаешь.
— И все-таки что-то здесь не так. — Доналд метнул на Кила быстрый взгляд. — Откуда бы им здесь взяться, Кил, откуда? Мы заходили в Майами и Нассау. А я ведь слышал твой вопрос. Никаких сведений об эпидемии бубонной чумы нет.
— Так ведь и у нас нет эпидемии, Дон. Всего один случай.
— Первый. Но не последний. Потому болезнь чумой и называется, — устало бросил Доналд.
— Но ее лечат.
— Лечат. Да только каковы результаты?
Закончив разговор, Пикар положил трубку и повернулся к Доналду.
— Все в порядке, мсье. Кажется, на сей раз мы поймали эту заразу на ранней стадии. У Мэри проявились только самые первые признаки, а у доктора Гаттона есть превосходные антибиотики. Уверяю вас, мсье, этой юной даме ничто не грозит. И все же, джентльмены, позвольте мне навестить ее. Конгрессмен, вы возьмете на себя труд развести пассажиров и членов команды каждого по своим местам?
— Да, пора приниматься за дело. — Кил повернулся к Доналду: — У нас в каждой каюте есть телефон внутренней связи?
Доналд снова указал на телефон:
— Позвони, оператор все сделает. Но часть экипажа на палубе.
— Боюсь, там им и придется остаться. Смены не будет. Я иду к Мэри, — решительно заявил он.
Кил промолчал. Какое это в самом деле имеет значение? Доналд и без того уже провел с Мэри полночи. Именно ему она сказала, что вроде подхватила простуду. Именно Доналд заметил, что она вся пылает от жара и что гланды у нее набухли.
Гланды, или бубоны, и дали название чуме, как объяснил Тривитт. Чуме, уносящей огромное количество жизней…
Но на сей раз удалось захватить ее на очень ранней стадии. Направляясь вслед за Пикаром в каюту Доналда, Тривитт сказал, что, может быть, это всего лишь единичный случай и что все, даст Бог, будет хорошо. Но конечно, добавил он под конец, надо, чтобы каждый по возможности был изолирован.
Кил начал прикидывать, как это лучше сделать. Мэри — певица. Только вчера вечером она выступала, и одному лишь Богу известно, сколько народа ее слушало.
Да он и сам, возможно, тоже подцепил эту гадость — от Доналда. И вообще все в опасности. Как поверить, что в двадцатом веке можно стать жертвой средневековой болезни. Злая ирония судьбы. Слишком злая? Пикар протягивал ему трубку.
— Конгрессмен, надо что-нибудь сказать пассажирам. Пусть все остаются у себя, по крайней мере пока не появятся люди из Центра медицинского контроля. А там уж они скажут, что делать.
Кил на мгновение задержал трубку в руке, пытаясь сбросить напряжение, чтобы говорить как можно спокойнее. Он медленно покачал головой:
— Знаете, я придумал кое-что получше. Если в три часа утра разбудить людей телефонным звонком, наверняка поднимется паника. Может, это и слишком, но все равно мне кажется, что надо просто запереть всех у себя в каютах. Ты как, не против, Доналд?
Тот кивнул:
— Да, но что подумают люди, когда обнаружат, что их заперли?
— Вот тогда я и сделаю объявление. А пока нам нужны только несколько членов экипажа, чтобы не сбиться с курса. Надеюсь, помощь подоспеет прежде, чем большинство пассажиров проснется.
— Хорошо, — медленно выговорил Доналд. Пикар тоже кивнул в знак согласия.
— В таком случае мне нужен капитан, а потом я потолкую с матросами, — сказал Кил.
— Действуй. Будешь за главного. А я отправляюсь к Мэри. Доктор Пикар, вы со мной?
— Минуту, — вмешался Кил. — Доктор Пикар мне самому понадобится — на тот случай, если кто-нибудь еще заболеет. Как вы думаете, доктор Тривитт сможет поухаживать за Мэри?
— Разумеется, — уверенно сказал Пикар. — Диагноз он поставил безупречно и, уж конечно, сможет сбить жар и дать лекарства, которые у нас есть, пока не подвезут сульфадимезин и стрептомицин.
Кил поднялся вслед за Доналдом и посмотрел на Пикара:
— Вы пока посидите у телефона, доктор, а я поговорю с капитаном и матросами и провожу Доналда в каюту.
Капитану велели позвать дежурных членов экипажа, и Доналд остался вместе с Килом, ожидая их.
— И все же это невозможно, — заговорил он. — Если я не ошибаюсь, доктор Пикар сказал, что чуму разносят крысы, у которых завелись блохи. Блохи кусают людей и тем самым переносят заразу. Но я продолжаю утверждать, что на моем судне нет крыс. — Доналд поднял руку, не давая Килу перебить себя. — Но даже если они каким-нибудь образом появились во время одной из стоянок, то откуда вдруг взялись зараженные крысы? Ни в Майами, ни в Нассау чумы нет. Выходит, только у меня зараженные крысы? На судне, которое при реставрации отдраили до блеска? В это невозможно поверить!
Действительно невозможно, подумал Кил. Да, но откуда тогда взялась бубонная чума? Только от крыс, у которых завелись блохи. Других вариантов нет. Тогда почему у него те же сомнения, что и у Доналда? И откуда это неприятное чувство, что преследует его с самого начала плавания и от которого он бежит, словно зачумленный? Словно зачумленный? Какое странное сравнение! Еще более странное, чем попытка убедить Рину, что дверь в каюту нужно держать запертой. Как будто запертые двери могут остановить Черную Смерть средневековья…
А ну-ка возьми себя в руки, Уэллен, прикрикнул на себя Кил. Мы живем в двадцатом веке, и с такими бедами давно научились справляться.
— Ладно, Доналд, ступай к Мэри. Думаю, тебе будет спокойнее рядом с ней.
Доналд кивнул и быстро зашагал к своей каюте. Кил мельком подумал о Рине — наверное, все ногти уже ободрала о стены, бедняга. Но придется еще немного побыть в одиночестве. Кил пока не хотел приближаться к ней, сначала надо дождаться экспертов. Что это за болезнь, он не очень-то знал, однако же, проведя столько времени в обществе Доналда, который, в свою очередь, долго не расставался с Мэри, не хотел рисковать — а вдруг окажется переносчиком инфекции.
— Да, пусть лучше посидит взаперти, глядишь, все и обойдется, — грустно пробормотал он вслух. К тому же ему предстояло сделать слишком много, чтобы думать о ее переживаниях.
