Знает ли его настоящего Императрица Мария? Ну, уж почти наверняка больше, чем кто бы то ни было в этом мире. Во всяком случае, Иволгина нередко ощущала, что есть какая-то Тайна, известная лишь им двоим.
Да и сама Императрица отнюдь не проста. Как тогда падали перед ней на колени в Пскове, да и во время коронации в Константинополе! Благословенная Мария, что и говорить…
Наверное, и другие ощущают что-то такое. Понимают это по-разному, но…
Но этот фанатик-бомбист появился не случайно, да и разговоры вокруг Откровения Иоанна Богослова и всадников Апокалипсиса упали на благодатную почву, поскольку за это объяснение ухватились многие, склонные к мистицизму и прочим модным глупостям.
Глупостям, которые так напугали юную Императрицу Марию.
* * *
ТЕРРИТОРИЯ, ВРЕМЕННО ОККУПИРОВАННАЯ ГЕРМАНИЕЙ. КУРЛЯНДИЯ. БРОНЕДРЕЗИНА «СТРЕЛА-5. БАЛТИЕЦ». 25 сентября (8 октября) 1917 года. Ночь.
В темноте впереди блеснул направленный луч фонарика, видимый лишь вдоль путей.
— Стоп машина!
И так медленно катившая бронедрезина легко остановилась, и лейтенант Гримм откинул люк на башне своего «крейсера». На броню легко взобралась черная тень в черном же бушлате.
— Ну, что там, Кротов?
Матрос тихо доложился:
— Значит так, вашброть. До дальнего холма мы не доехали. Подобрались только к ближнему к нам. Обнаружили замаскированные позиции. Вроде пулеметы. И что интересно, рылами повернуты не к нам, а в сторону Туккума.
— Так значит…
Гримм задумался. Да, необычная карточка огня вырисовывается. Похоже на ловушку.
— Что еще видели?
— Так, вашброть. Ни зги ж не видать.
— Плохо.
— Мы тоже так подумали, вашброть. Взяли одного германца с собой, чтоб не получилось так, что мы зря ходили.
Офицер усмехнулся.
— Ох, ты и артист, Кротов.
Тот с готовностью кивнул, подтверждая характеристику.
— На том и стоим, вашброть.
— Где ж вы его взяли-то?
— Дык, по нужде отошел в кусты. А там мы. Разве мы могли терпеть такое непочтение к Балтийскому флоту?
— О, да, представляю себе. Ладно, что немец говорит?
Матрос пожал плечами.
— Так, вашброть, я ж в немецком не силен, откуда я знаю, что он говорит? Может вы его сами поспрошаете?
Гримм кивнул.
— Давай-ка его на борт.
— Это мы со всем нашим превеликим удовольствием, вашброть!
Кротов метнулся в темноту и через полминуты уже впихивал перепуганного германского солдата в раскрытую дверь бронедрезины.
Закрыв дверь и затемнив все щели, Гримм осветил фонариком пленного:
— Имя и чин.
Тот заморгал, пытаясь зажмуриться от бьющего в лицо луча, но лейтенант лишь тряхнул его за плечо, не давая отвернуть голову:
— Имя, фамилия, чин! Schneller!
Тот испуганно запричитал:
— Не убивайте! Жена, дети, не убивайте!!!
— Имя, фамилия, чин!
— Рядовой Клаус Кауц!
— Что вы делаете на холме?!
— Не могу знать, герр офицер! Я лишь солдат. Нам приказали занять эту позицию!
— Кто вы и сколько вас? Schneller!
— Пулеметный взвод пехотного батальона. Четыре пулемета. Двадцать девять человек по штату. Уже двадцать восемь!
Последнее было сказано с такой испуганной готовностью угодить и ни в чем не ошибиться, что Гримм лишь внутренне усмехнулся. Однако, лицо при этом сделалось совершенно зверским:
— Donnerwetter! Ты врешь! Кротов!!!
Пленный от последнего перепугался до полусмерти, очевидно полагая, что его сейчас будут расстреливать, а может и еще что похуже.
— Никак нет, герр офицер!!! Никак нет!!! Это так! Четыре пулемета! Мы ждали русский поезд этой ночью! Потому и все стволы повернуты на пустошь между холмами!
— Кто на том, холме, который ближе к Туккуму?!! Сколько их??!! Schneller!!!
— Не могу знать, герр офицер!!! Я же простой солдат! Знаю только, что там не наши, там артиллеристы какие-то!
— Сколько их??!!
— Не могу знать! Сегодня там темно, но вчера горело много огней на холме, со стороны, которая ближе к рельсам!
— Насколько близко к рельсам??!! Schneller!!!
— Не могу знать!!! Шагов триста, а может и четыреста! Прямо напротив нашей позиции!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лейтенант Гримм кивнул немцу и, обернувшись в сторону радиста, приказал:
— Связь с подполковником.
Что ж, разведка, похоже, удалась. И команда их крейсера честь Балтфлот не посрамила даже в болотах Курляндии.
Как сказал бы Кротов — на том и стоим.
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МИТАВА. ОПЕРАТИВНЫЙ ШТАБ СИЛ СПЕЦИАЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ. 25 сентября (8 октября) 1917 года. Ночь.
Слащев в сердцах чертыхнулся и отложил бланк дешифровки.
— Ермолаев, твою кобылу за ногу через так да на эдак!!!
В дверях появился демонстративно перепуганный обычным наездом адъютант.
— Здесь я, ваше сиятельство!!!
— Где мой кофе???!!
— Так готов, ваше сиятельство, сию секунду, не хотел тревожить при дешифровке!
Граф лишь хмуро процедил:
— Дешифровке! Умные все стали, деваться от вас некуда…
Но привычный к резким сменам настроения генерала Ермолаев, просто быстро сервировал кофе и бутерброды, не забыв принести поднос с трубкой и кисетом, прекрасно зная, что после такой вспышки граф впадет в долгую задумчивость, и раздражать его отсутствием курева под рукой крайне нежелательно и даже опасно.
Когда за адъютантом закрылась дверь, Слащев осторожно отпил обжигающий кофе и потянулся к ближайшему бутерброду, ничего не видя перед собой. Да, тут определенно есть над чем подумать.
Во-первых, впервые за все время сроки предстоящего наступления были сдвинуты не на позже, а на более ранние сроки. Значительно более ранние сроки, а точнее на 27 сентября. И если для изготовившихся к удару полевых частей этот срок был вполне приемлемым для последних приготовлений, то для разбросанных по всей Прибалтике и северному Полесью отрядов ССО это было серьезной проблемой. Связь была далеко не с каждым отрядом, а это означало, что многие будут выполнять ранее поставленные задачи. Это следовало учесть при выработке новых планов. Ну, а других, до кого можно так или иначе достучаться, надо озадачить новыми вводными. А кое-кого, типа того же Емца, срочно вернуть, заменив полевыми частями как можно быстрее. А это тоже вызовет проблемы, в том числе и согласования с управлением 12-й армии.
Но план наступления предусматривал вполне определенные задачи ССО в тылу противника, включая захват мостов или взрыв оных, повреждения железнодорожного полотна, с целью препятствования маневру войск противника, и многое, многое другое.
Чем была вызвана такая спешка? Только ли тем, чтобы спасти Францию и Италию об наметившейся военной катастрофы на их участках фронтов? Или тут более глубинные причины? И судя по всему, приказ сдвинуть сроки поступил непосредственно от Государя, ведь вряд ли Лукомский взял бы ответственность за это на себя, прекрасно понимая сколько накладок и проблем будет при организации наступления в указанную дату. Шутка ли за два дня все приготовить!
Значит, что-то произошло в мировом масштабе. Что-то такое, что даже затмевает полученное известие о гибели британского короля Георга.
И, во-вторых, что прикажете делать с приказом срочно организовать большую встречу с прессой и прочими международными представителями в Риге, с участием гауптмана Вебера и обеспечить его добровольные красноречивые показания, имеющие целью не только подтвердить сказанное им ранее, но и подать вопрос таким образом, что склады с химическим оружием не были взорваны в том числе и из-за личной позиции самого Вебера, который чтит кодекс войны и Гаагскую конвенцию, и подчеркивает свое уважение к русским воинам, так же чтущим и неукоснительно соблюдающим законы и обычаи войны.
То есть, как сказал бы Государь в подобном случае, мы все в белом Д’Артаньяны, а вы…
* * *
ТЕРРИТОРИЯ, ВРЕМЕННО ОККУПИРОВАННАЯ ГЕРМАНИЕЙ. КУРЛЯНДИЯ. БРОНЕПОЕЗД № 15 «МЕЧ ОСВОБОЖДЕНИЯ». 25 сентября (8 октября) 1917 года. Ближе к утру.
