Однако Саманте не хотелось спать. Ей нравилось разговаривать с ним вот так откровенно, можно сказать, по душам. Она глубоко вздохнула.
– Что случилось, Сэм? – раздраженно спросил Йель.
– Как ты узнал, что я не сплю?
– Ты постоянно ворочаешься в постели и так громко вздыхаешь, что даже мертвого разбудишь, – сказал он и снова зевнул. На этот раз Саманта не смогла удержаться и тоже зевнула.
– Почему ты не спишь? – спросил он.
– Мне в голову лезут всякие мысли.
Он понимающе улыбнулся.
– Я знаю одно хорошее средство. Это поможет тебе избавиться от тяжелых мыслей.
– Оставайся на полу, – ответила она, натянув одеяло до подбородка.
Он засмеялся.
– Скажи мне, что тебя беспокоит.
Она не хотела признаваться ему в том, что ей просто нравится разговаривать с ним. Чего доброго, он подумает, что она ненормальная.
– Это из-за Лондона? – спросил он. Он был не так уж далек от истины.
– Да, – ответила она. – Я бывала только в Морпете. Даже не могу себе представить, как там все будет.
– Тогда давай я расскажу тебе о Лондоне. По крайней мере, я еще кое-что помню.
И зазвучал его низкий бархатный голос. Сначала он описывал улицы Лондона, уделив особое внимание именно тем, которые вели к Пенхерсту – городской резиденции герцога Эйлборо. Он провел ее через парадный вход и показал мраморное фойе и огромную люстру на тысячу свечей. Он рассказал ей о последнем грандиозном бале, на котором ему довелось присутствовать. Его давали в честь старшего брата Йеля и Марион. Незадолго до этого бала состоялась их свадьба.
Она улыбнулась.
– Ты так интересно рассказываешь! Не понимаю, как ты смог оставить все это и уехать из Англии.
– О-о, ты просто еще не видела дикой и величественной красоты Цейлона.
– Тогда расскажи мне, – попросила она.
После того как он ступил на землю Британии, Саманта была первым человеком, которого заинтересовала эта сторона его жизни.
– Страна удивительная, – начал он свой рассказ. – Она еще древнее, чем Британия, однако такая отсталая, что просто больно и обидно.
Он рассказал ей о крепости под названием Сигирия, построенной на высокой скале. И еще – об огромных каменных львах, охраняющих вход в эту крепость.
– Лапы у этих львов такой высоты, что человек, стоящий на плечах у другого человека, не сможет дотянуться до самого верха.
– Кто же создал это чудо?
– Я не знаю всей истории до конца, – ответил он. – Цейлон – очень древняя страна, и в ней много всяких чудес и загадок.
После истории о крепости он рассказал о том, как купался в озере, окруженном густым тропическим лесом, с несколькими потрясающе красивыми водопадами.
– Целых три водопада! – сказал он. – Один больше другого.
– Это просто чудесно, – прошептала она.
– Так оно и есть.
– А вода там теплая? Или там можно купаться только летом?
– Там можно купаться круглый год.
Саманта слушала его тихий убаюкивающий голос и сама не заметила, как заснула.
Йель увидел, как закрылись ее глаза, и понял, что она уже спит.
Как все это, однако, забавно! Йель раньше никогда так не разговаривал с женщиной. Женщины в его жизни всегда занимали определенное место, но после того, как он встретил дочь сельского викария, все, похоже, начало меняться. Теперь он прислушивался к ее мнению. Нравится это ему или нет, но факт остается фактом.
В первый день их путешествия он едва не сошел с ума от ревности, когда она, чтобы позлить его, делала вид, что ей интереснее общаться с Вейландом. Именно поэтому он и купил лошадь. Он хотел показать им обоим, что у него действительно много денег, что он человек серьезный, солидный и независимый.
А теперь он не знал, что ему делать с этой лошадью. Впрочем, как и со своей женой.
К несчастью, он уже успел привязаться к ним обеим.
Протянув руку, он прикоснулся к согнутым пальцам Саманты. От его нежного прикосновения они сразу расслабились. Интересно, подумал он, она ему нравится потому, что постоянно спорит с ним? Или же наоборот – она кажется ему гордой и неприступной именно потому, что очень нравится ему?
Йель снова улегся на пол, поправив под головой подушку. Он так и не понял, хочет ли найти ответ на этот вопрос или нет.
ГЛАВА 11
Проснувшись утром, Саманта обнаружила, что спала, уткнувшись лицом в пуховую подушку, на которой прошлой ночью спал Йель. Она уловила его запах. Этот особый мужской, ни с чем не сравнимый запах.
Он давно проснулся и ушел. Ее разбудил стук закрывшейся за ним двери. Покрывало снова лежало на кровати.
Блаженно растянувшись на постели, Саманта представила, как он набрасывает на нее это покрывало.
И тут раздался громкий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в комнату вошла Ленгстон, горничная, приставленная к ней вчера вечером.
– Пора вставать, миледи, – заявила Ленгстон. – Его светлость желает отправиться в дорогу с первыми лучами солнца. Ему очень хочется как можно быстрее попасть в Лондон.
Саманта кивнула в ответ и села на кровати. Миледи. Интересно, она когда-нибудь привыкнет к тому, что к ней так обращаются? Она чувствовала себя обманщицей. Ведь на самом деле она не жена и не леди.
Ее муж упрямо отказывался от всех своих титулов и хотел, чтобы его считали обычным человеком. Может быть, это отразилось и на ней?
Достав из гардероба черное платье Саманты, Ленгстон пренебрежительно поморщилась. Она ничего не сказала, однако Саманта поняла: настоящие леди не носят платья из грубого черного хлопка. Саманта сшила его перед похоронами матери. Однако даже она, человек совершенно неискушенный в вопросах моды, сознавала, что это платье безвкусное и довольно убогое.
Ей очень хотелось надеть свое свадебное платье, однако она понимала, что только замерзнет в нем.
– Когда вы приедете в Лондон, – сказала Ленгстон, взявшись за чистку платья Саманты, – сразу же обратитесь к герцогине с просьбой помочь вам подобрать новый гардероб. Ее светлость вращается в высшем свете. Вы можете также посетить модистку с Оксфорд-стрит. Ее зовут мадам Милье. Сошлитесь на меня и скажите, что это я вам ее порекомендовала.
У Саманты все внутри сжалось. Если слуги такие высокомерные и заносчивые, то что же тогда из себя представляет их госпожа – герцогиня Эйлборо? Как бы ей хотелось, чтобы рядом с ней сейчас была простая и милая Дженни, а не Ленгстон, которая слишком хорошо видит все недостатки Саманты.
– И еще одно маленькое замечание, миледи, – сказала Ленгстон, помогая Саманте надеть платье. – Вы приехали с севера. Иногда местные женщины говорят с ужасным акцентом. Из-за него в приличном обществе вас могут поднять на смех. Там не любят ни шотландцев, ни этот северный акцент.
