уходи! – прошептала Бонни, видя, как лицо правителя резко побледнело и дрогнуло. – Не уходи… Нет… Альвис…
Графитовые глаза правителя, в которых Морган так нравилось видеть своё отражение, моргнули в последний раз и их веки сомкнулись… Чувствуя себя абсолютно разбитой, Бонни больше не сдерживала слёз. Тёплые их капли полились градом к самому сердцу капитана. Но даже они не могли излечить его раны и вернуть его к жизни.
– Мой Альвис, мой любимый Альвис, неужели это конец? – Морган прильнула к его груди, всё ещё не веря в происходящее.
– Надо же, какая драма, – едко усмехнулась Флора, наблюдавшая за всем со стороны. – Адьёс, Родригес!
– Погоди прощаться с ним, дорогая, – запротестовал хозяин замка. – Несите это тело в мясорубку, пока ещё свежа его кровь.
– Какая же ты скотина, Мортем! – в состоянии аффекта Бонни бросилась к Смерти.
– Получай, сволочь! – сжав руки в кулаки, она со всей силы замахнулась ими на Мортема. – Получай!
– Знай своё место, детка, – Смерть грубо оттолкнул Бонни к мертвецам. – Добавляйте новую партию мяса с этой парочкой в том числе!
Мортем кивком указал на неё и Фрэнка. Приспешники Смерти тут же схватили их и повели к мясорубке, выстроив в очередь с людьми, которых вытащили из следующей по порядку клетки.
– Ты чудовище, Мортем! Ты бездушная тварь, не заслуживающая даже малой части нашего мира! – истошно закричала Бонни. – Тебе никогда не стать счастливым! Никогда!
– Как тебе и всем смертным, – констатировал Мортем. – Запускай!
– Альвис спас тебя однажды, а ты? Что делаешь с ним ты? – прокричала Бонни, увидев, как голландцы схватили и понесли обездвиженное тело капитана в противоположную от неё сторону.
– Какая мерзкая эта выскочка! – поморщилась Флора и повернулась к голландцам с громким приказом. – Бросьте труп капитана и займитесь девкой и её папашей поскорее!
Её голос терялся в зловещих раскатах грома. Стены замка дрожали от участившихся толчков земли. Но, несмотря на всё это, дикие пытки над людьми продолжались. Ни в чём не повинных жителей острова живьём бросали в поток острозаточенных металлических пластин, перемалывая их тела в реки крови и бесформенный фарш.
– Пощадите! Молю, пощадите! – кричали люди.
– Я сделаю, всё, что скажете, только не убивайте, прошу! – подобные мольбы слышались отовсюду, но ни одна из них не была услышана. Дух смерти, царствовавший в зале, был подобен настоящему кошмару наяву, от которого бесполезно было искать пробуждения.
– Как мы могли так облажаться?! – бушевал в клетке Дилан, видя Бонни и Фрэнка, подгоняемых всё ближе и ближе к адовой машине. – Мы были так близко к свободе, а теперь…
– Разбирайся со мной, исчадие ада, – сопротивлялся Морган. – Не смей трогать мою дочь!
– Э, нет, – Мортем категорично замотал головой. – Я убью её на твоих глазах, а после прикончу тебя!
– Посмотри-ка туда, – между тем обратился к Дилану Ноар, повернув голову в сторону Итафенита, находящегося на возвышении поодаль ото всех. – Кажется, я начал видеть призраков.
– Похоже, что и я, – отозвался шотландец. – Не может быть…
– Но это он, – не называя имени, проговорил Ноар, глядя на Альвиса, стоящего рядом с Итафенитом.
– Определённо, он, но как?
Возле магического камня, на фоне его бирюзового свечения, Альвис был похож на ангела, спустившегося с небес. Его взгляд метал молнии. В его руках был меч. Тот самый, который его убил.
– Эй, Мортем! – окликнул Смерть Родригес, встав на Итафенит, как на импровизированную сцену.
«Он жив! Жив!» – затрепетала Бонни, не сводя глаз с правителя, чей звучный голос заставил всех замереть и насторожиться.
– Родригес? – в полном недоумении Мортем поднял голову вверх. – Какого чёрта ты не сдох?
– Представь себе, меч Мёртвых не действует на живых, – хмуро отозвался Альвис, поправляя под рубашкой слои заживляющего жилета, который он раздобыл для себя в городской больнице. – Готовься принять смерть, Мортем Ван дер Деккен!
– Спустите его, остолопы, и бросьте в печь! – взревел Мортем своим приспешникам, и они густой толпой двинулись к капитану.
– Пошли вон, или отправлю на тот свет!
Отпугнув их мечом, Альвис резко отошёл назад и подтолкнул Итафенит к парапету.
– Не пори горячку, Родригес! – зарычал Мортем. – Что тебе это даст?
– Смотри внимательно и запоминай каждую оставшуюся секунду своего подобия жизни.
– Ты не посмеешь!
– Попробуй остановить, – крикнул Альвис и пододвинул камень ещё ближе к краю.
– Самоубийца! – рыкнул Мортем. – Ты ведь не сделаешь этого!
– Начинай молиться Дьяволу, Смерть! – Родригес метнул взгляд на температуру в печи, доведённую до максимума.
«Что он творит? – покрылась испариной Бонни. – Неужели он собирается…»
Опередив мысли Морган, капитан столкнул Итафенит вниз.
– Хватайте его! Хватайте! – почернел от злости Мортем.
Вопреки всем усилиям Смерти его остановить, камень с неумолимой скоростью направился прямиком в самую глубь раскалённой печи.
Всего несколько мгновений назад Итафенит излучал приятный ярко-бирюзовый свет, переливаясь, как бриллиант. Сейчас же его поверхность стала похожей на беспокойную, рубиново-жёлтую раскалённую лаву.
– Вытаскивайте камень, ублюдки, – скомандовал Мортем своим застывшим в бездействии голландцам. – Живо! Спасайте камень!
Только лишь ходячие мертвецы двинулись с места, в тот же миг внутри печи раздался громкий грохочущий гул. Сила и мощь его заставили голландцев спешно отпрянуть назад. Тем временем твёрдый, казавшийся непроницаемым Итафенит, начал менять свою форму под напором охватившего его жгучего пламени.
– Что ты наделал, Альвис, это же тебя убьёт! – прошептала Бонни, затаив дыхание.
Тем временем наряду с оглушительным гулом раздался мощный треск, сравнимый с сотней поваленных деревьев одновременно. Это раскалывался Итафенит, распадаясь на множество осколков под воздействием столь яростного огня.
– Чего вы боитесь, остолопы? Вы же бессмертны! – потеряв терпение и контроль над голландцами, их капитан сам ринулся к печи.
– А ну разошлись! – Родригес спрыгнул с парапета и, отпугнув всех мертвецов мечом, оказался рядом с Морган.
– Что же ты натворил, Альвис, – прильнула к нему Бонни.
– Я не смогу смотреть на небо и, видя звезду, как в мифе о Дионисе и Ариадне, представлять за ней взгляд твоих глаз, – проговорил Альвис. – Я хочу видеть их сейчас и запомнить их такими же светлыми и счастливыми, как в эту минуту. Я хочу быть с тобой до последнего своего вздоха и, если так суждено, хочу превратиться в груду костей рядом с тобой. Я твой, а ты моя, и так будет всегда…
– Ты поступил очень благородно, – подоспел к Альвису Фрэнк. – Если не обстоятельства, я бы…
– Ты бы отдал мне свою дочь? – Родригес крепче прижал к себе Бонни, устремив взгляд на Моргана.
– Итафенит! – потянулся к частям камня Мортем, но коснуться их ему так и не удалось. Взрывная волна, исходящая от печи, заставила всё живое и неживое вокруг отлететь на несколько метров назад.
– Альвис! –
