пастью. Видимо, тварь может менять свои размеры.
— Теперь, когда мы наконец-то встретились лицом к лицу, думаю, пришло время для некоторых объяснений, не так ли? — голос Леонида казался вроде бы спокойным, но в нем слышалась еле заметное напряжение.
Он обвел взглядом лес из мертвых душ, его губы скривились в горькой усмешке:
— Добро пожаловать в мой мир, Малёк. В мир некромантов.
— Ого… Ты назвал меня по имени… Вот это прогресс.
Я покрутил головой по сторонам, заметил неподалеку валяющийся на земле дубок, который вроде бы не имел на себе ни человеческих лиц, ни торчащих конечностей, подошел к нему и сел.
— Извиняюсь, что-то стоять тяжко. Особенно, при таком раскладе. Шел за Охотником, а встретился с тобой…
— Да. — Некромант развел руками. — Это была единственная возможность поговорить нормально. Я воспользовался ею. Каждый раз, когда приходилось проникать в твое сознание, тратил много сил. По факту я нахожусь здесь, в Безмирье, а ты — там, среди людей. Но теперь… Теперь мы сможем, наконец, обсудить сложившуюся ситуацию.
— Ну, вообще-то… обсуждают обычно «до», а не «после». А еще, конечно, нравится, как ты называешь всю эту срань. Ситуация… По мне, в данном случае гораздо больше подошли бы другие определения. Жопа, засада, тупик…
— Ты собираешься слушать? — Леонид нахмурился. — Заткнись и будь добр, помолчи немного. Ты постоянно так суетливо думаешь. Я от твоих мыслей утомился, а уж на разговоры, боюсь, терпения точно не хватит.
— Хорошо… Только вопрос… Пока мы тут трындим, Лора не умрет? Мне бы слюну вот… его…
Я кивнул в сторону Охотника, лежавшего возле некроманта. Тварь подняла голову, посмотрела на меня и демонстративно открыла пасть.
Да, там была слюна. До хрена слюны. Только ее вид не внушал доверия. Похоже, будто с языка Охотника капала самая настоящая серная кислота. Когда эти капли попадали на высохшую землю, даже она шипела и пыталась скукожится еще больше.
— Время в Безмирье течет иначе. Там, в кабинете, где ты оставил свою подружку, прошло не более минуты. Итак…Я родился некромантом, — начал Леонид, его голос стал тише, но каждое слово отчетливо звучало в мертвой тишине леса. — И моя сестра-близнец Нора, тоже. Это произошло сто лет назад, по вашему летоисчислению. В то время действующему императору предсказали, что некромант, чье могущество не будет иметь себе равных, уничтожит его род. Император не стал мелочиться. Он приказал истреблять всех некромантов. Без разбора. Без пощады. Так гораздо проще, решил он, чем искать иголку в стоге сена.
Леонид на мгновение замолчал, его взгляд стал отстраненным, словно он опять переживал те события.
— Гончие — личная гвардия императора, — продолжил, Леонид, наконец после короткой паузы, — принялись за дело с усердием. Маги всегда нас недолюбливали. Они рыскали по всей империи, выслеживая каждого, кто проявлял хоть малейший признак связи с Серой Госпожой. Мои родители… они погибли во время одной из таких облав. Нам с Норой тогда было по семнадцать. Мы оказались еще слишком юны, чтоб противостоять Гончим в полной мере. Но… мои способности позволили спасти сестру и сбежать. Помочь родителям я уже не мог.
Леонид сжал кулаки, костяшки его пальцев побелели.
Что интересно, каждый раз, когда некромант нервничал или пытался сдержать злость, пепел, кружившийся в воздухе, начинал метаться более хаотично. Он словно реагировал на состояние некроманта.
— Ну и все, началось…Мы бежали. Постоянно. Сами не зная куда. Странствовали по империи, скрывались от Гончих, как дикие звери. Почти восемь лет скитаний… Да уж… Я много повидал за это время. Я практиковался, изучал свои возможности. Упокаивал погосты, боролся с нежитью. Тут ведь видишь, в чем дело… Некроманты умирали, а значит, некому было больше встать между живыми и мертвыми. Но Гончие все равно нас нашли. Той ночью, когда они напали, Нора… Знаешь, я был сильнее ее. Да. Но она оказалась умнее. И крепче духом.
В глазах некроманта мелькнула боль.
— Во время ночного нападения Гончих, она заманила меня в старый амбар. А потом, прежде чем я успел что-либо понять, сковала заклятием. Спасла, Навроде того. Чтобы я был в безопасности, чтобы не вмешивался в драку, она… она взяла мое кольцо — амулет, к которому привязан Охотник, и увела Гончих за собой.
Леонид перевел взгляд с меня на огромную, неподвижную фигуру Охотника, развалившегося возле его ног. В голосе некроманта прозвучала горечь.
— Нора знала, что делает. Она пожертвовала собой, чтобы спасти меня. Сестра всегда считала, что я и есть тот самый некромант из Пророчества, которого боялся император. Просто… Не все знали вторую часть предсказания. Императорский род погибнет, да. Но тот, кто придет ему на смену, откроет дорогу в новое будущее. Всем. Сотрутся границы, исчезнут сословия, магия больше не будет уделом избранных. Что-то такое… Если честно, не помню Пророчество дословно. Мне кажется, это вообще полная чушь. Но, как ты понимаешь, даже возможная перспектива подобных событий пугала не только императора. Маги тоже не особо хотели лишиться своей власти. Ведь если их Сила станет доступна всем, то чем тогда они будут отличаться от остальных? В общем… Нора решила, что моя жизнь важнее. Она обездвижила меня, сняла кольцо и увела за собой Гончих.
Леонид замолчал. В воздухе повисла тяжелая, гнетущая тишина.
Честно говоря, я не знал, как себя вести. Слова сочувствия? Думаю, они вряд ли нужны некроманту. Да и потом… О Пророчестве в официальных источниках и той версии, которую нам талдычат с детства, ничего не сказано. Всегда злодеями выставляли некромантов.
Мол, добрый император просто решил избавить простых людей от этих служителей Серой Госпожи. И кстати, в учебниках истории написано, будто некроманты сами поднимали мертвых. Специально. А потом выманивали деньги у несчастны людишек, вынуждая их оплачивать услуги тех, кто может избавить село от нечисти.
— Так а почему ты здесь… в Безмирье? — наконец спросил я. — Тебя поймали? Ты умер?
Леонид медленно покачал головой.
— Это долгая история, Малёк. Сейчас… сейчас важно другое. Ты здесь не случайно. И твоя связь с Охотником теперь… она куда глубже, чем ты думаешь. Но давай по порядку. Когда заклятие Норы закончилось, — продолжил Леонид, его голос снова стал жёстким, наполненным скрытой болью. — Я выбрался из амбара. Вся деревня была мертва. Никто не выжил. Однако тела Норы я не нашел. Долго искал, но его нигде не было. Я похоронил жителей села, погибших из-за нас.
