что никогда больше его не увижу, как все вокруг начинало терять свой смысл!
— Нет, боже… Я совершенно точно не счастлива! — кричу я так громко, что не будь за дверью настоящий бедлам, уже бы прогремела на всю округу. — Но… Мне станет лучше, права. Это временно.
Он смеется. Так искреннее и радостно, будто мой отчаянный ответ стал для него глотком воды в пустыне. А затем обнимает меня так крепко, что кости хрустят:
— Я сделаю тебя счастливой, рыжуля. Ты позволишь мне?
Океанов целует меня, а я ощущаю это, словно впервые. Иначе… Трепетно, голодно… Крышу сносит и перед глазами звезды мерцают! Его язык сражается с моим и я поддаюсь… Разрешаю Ему быть главным… Поднять меня над землей и вжать в свое разгорячённое тело. Его сердце бешено колотиться, когда он приподнимает мое платье и насаживает на свой каменный член. Каждый толчок становится роковым. Я умираю в его руках, растворюсь. Молю, быстрее прийти к финалу… И мечтаю, чтобы эта сказка никогда не заканчивала…
Вдруг стук в дверь. Уверенный и настойчивый. Когда ручка задвигалась, я едва не умерла от страха.
— Вот черт… — рычит Окенов. Входит меня резко и быстро… И мы вместе достигаем финала.
Я тут же вскакиваю на обмякшие ноги и привожу себя в порядок.
— Доченька, — слышу голос мамочки и по телу дрожь. Как же они не вовремя! Сердце колотиться от мыслей, что было бы, застань они меня с мужчиной настолько старше. — Ты здесь? У тебя все хорошо?
— Мне пора, — он дарит мне краткий поцелуй и уже готов сбежать прочь.
Я ловлю мужчину за галстук, притягиваю к себе и строго смотрю в глаза:
— Что ты имел ввиду, когда говорил, что сделаешь меня счастливой?
Он открывает рот для ответ, но осекается, когда родители начинают неистово тарабанить в дверь.
— Я расскажу тебе все после выступления. Иде, рыжуля? — интригует меня тот, а затем открывает дверь. Еще до того, как мы успели обсудить, что именно скажем родителям.
— Мама, папа, я рада вас видеть! А это… — я испуганно смотрю на родных, которые буквально врезались в Океанова.
— Доченька, мы прекрасно знаем господина Океанова. — удивляет меня мама. И здоровается с Михаилом, как с родным. Они обмениваются комплиментами и дежурными фразами. А потом мужчина удаляется, а мама шепчет мне на ухо: — Это начальник твоего папы.
— Как «начальник»? — теряюсь, глядя на удаляющуюся фигуру Михаила. — Разве папа работает не в…
— Его уволили. — ошарашивает меня женщина. — Это было где-то год назад. Фирма отца закрылась, а его самого на пенсию отправили. Представляешь? С таким-то стажем! Он молод и здоров…
— А Океанов тут при чем? — поторопила я маму, потому что от нетерпения зудело под ложечкой.
— Появится, предложил должность. Зарплата высоченная, мы о таким и не мечтали. У нас к тому времени было куча кредитов и долгов… Благо, справились… — мне хотелось поругать родителей, что не обратились ко мне за помощью, но папа увидел мое позеленевшее лицо и тут же вставил свои пять копеек:
— К чему сейчас старое вспоминать? Все ведь хорошо! И даже лучше: господин Океанов предложил мне перевод в столицу. Мы квартиру хотим продать… Будем жить рядом с тобой, доченька. Ты рада?
Я задумалась… Была ли я рада? Точно нет. А вдруг отношение Океанова ко мне поменяется и я потеряю не только любовь всей своей жизни, но и разрушу судьбы родителей.
— Не нужно вам пока переезжать. Нет ничего лучше родного города. — на мое замечание родители удивились и странно переглянулись. Но промолчали.
Настойчиво проводив родителей в зал, я принялась готовится к выступлению. Натягивая платье, укладывая волосы, крутясь перед зеркалом, я могла думать лишь об одном: «Что задумал Михаил?»
Надя объявила меня и позвала на сцену. Сделав глубокий вдох, я вышла и замерла перед огромным залом, забитым гостями мероприятия. Пропевая слова о любви на английском, я искала глазами Его… И нашла. Лучше бы не находила.
«Какого Дьявола?!» — вопила я изнутри гневно, пока снаружи меня всю трясло.
Он был с Ней. С ней! Притащил чертову жену на Мой вечер! После всего, что обещал… После всех громких фраз, поцелуев и безумного секса в гримерке…
«Он всегда выбирал ее и будет выбирать. Ты останешься номер два.» — поняла и… Не сдержалась. Разревелась во весь голос. С трудом выговаривала слова песни Адель и подавляла в себе брось выступление и испарится.
Наконец, песня кончилась. Не дожидаясь выставления баллов от судей, сбежала под аплодисменты. Только вот за кулисами меня уже ждала Надя. С перепуганным сочувственным видом, она мягко вытерла слезу на моей щеке и прошептала:
— Милая, я чем-то могу помочь?
— Нет, не сейчас! — бегая глазами вокруг, я ощущала, как задыхаюсь. Вокруг все темнело и срочно требовалось на воздух. Стараясь казаться как можно более спокойной, я так и не смогла обмануть подругу, путанно тараторя: — Хочу побыть одной. Потом поговорим, идет? Прошу, отвлеки моих родителей. Не хочу видеть их в таком состоянии.
Надя медленно кивнула и я бросилась с места. Ведь прекрасно понимала, что Он последует за мной. Догонит и переубедит. Снова заставит быть в позорной роли любовницы! Пока милая блондинка Виктория будет держать его за руку и заявлять свои права. Накинув курточку, я выбежала в общий холл. В день выступления аудитории пустовали. В них было тихо и спокойно.
Я хотела переждать прийти в себя в библиотеке, но не успела… Услышала шаги за спиной и быстро юркнула в одну из аудиторий.
— Вот черт… — уже спустя пару минут послышался голос Океанова. Он давал поручения своими амбалам перевернуть все вокруг, но найти меня. — Черт-черт-черт!
— Мишенька, — елейный голосок Виктории заставил меня ощетинится. Стерва прекрасно претворялась ангелом! — Если девочка простит оставить ее в покое, так может так и поступишь? Послушай меня, мудрую женщину: я видела Свету на сцена и она больше тебя не любит.
«Вот же лгунья! — возмущалась я изнутри. — Интересно, что ответит ей Океанов?»
— Вика, — стальной бас мужчины казался мне напряженным и совершенно не нежным. — Тебе тут нечего делать. Иди в машину.
— Но, если бы я была на твоем месте… — снова начала свою шарманку блондиночка.
— Но ты не на моем месте! — выкликнул мужчина так, что его басистый голос громом пронесся по пустому коридору. Прочистив горло, он спокойно продолжил. — Уходи сама, если не хочешь, чтобы я задействовал своих людей. Мои отношения со Светой тебя не касаются.
Вика надменно хмыкнула:
— Вот как? Я, вообще-то, все еще твоя жена. А еще единственный
