отомстить. Поэтому пока оставайся здесь. Так безопаснее.
Он постарался произнести это спокойно и убедительно. Но в глазах Мин-Сю все равно мелькнуло сомнение.
— Я думала, что отправлюсь в дом отца. Как положено разведенной женщине.
— Нет.
Это “нет” прозвучало резче, чем нужно. Хань это понял по испугу в глазах Мин-Сю и испугавшись, что теперь она будет считать его тираном, поспешил оправдаться:
— Вы не разведенная женщина. Брак отменен императорским указом, — Мин-Сю кивнула, но пока не понимала, к чему ведет князь. — Генерал Вэй прислал требование о разводе. Но я был вынужден его уничтожить.
— Почему?
Она старалась не выдавать эмоций, но Хань был настолько сосредоточен, что улавливал не только выражение лица, но и полутона в голосе.
— Генерал-защитник может спасти дочь от физического насилия, но не сможет спасти ее честь. Честь для женщины дороже всего. Я не мог позволить дому маркиза испортить тебе жизнь. Поэтому попросил отца издать указ. И разрешить взять ответственность за тебя.
— Ответственность?
— Да. Я обязан тебе жизнью. И не только я.
— Я не понимаю.
— Дочь гогуна отправляется наложницей к наследнику. Несмотря на статус, брат ее очень любит. Возможно, если у нее хватит сил выжить в гареме, именно она станет следующей матерью Поднебесной. И эта возможность у нее осталась только благодаря тебе.
Вспоминать момент их случайной близости было неловко, но приятно. Эта тайна как будто сближала и вместо отторжения, связывала их крепче.
— Разве это возможно? Это честь для меня, спасти князя и…
— Не говори больше. Даже если ты просто исполняла свой долг, я не хочу об этом слышать.
— Простите.
Хань снова взял ее за руку. В этот раз Мин-Сю не пыталась вырваться. И он подумал, что это хороший знак. Пройдет немного времени и у него получится не только завоевать ее доверие, но и получить согласие на брак. Несмотря на то что императорский указ уже был доставлен, князю хотелось, чтобы она добровольно согласилась на брак.
— Хочешь, расскажу, что удалось узнать про связь старой госпожи и маркиза с варварами?
Глава 36
Старая госпожа
После всего, что произошло на банкете, старая госпожа не могла ни есть, ни спать, ни трезво смотреть на ситуацию. Фэн-Жун был без сознания. Лекари обещали, что сын выживет, но о том, насколько быстро он восстановиться, говорить не смели. Прогнозы были неутешительными.
Старая госпожа понимала, что если у сына не получится родить наследника, то боковая ветвь заберет не только титул, дарованный покойным императором, но и те крохи власти, которые пока оставались у нее в руках. Нужно было срочно что-то придумать. Допустить, чтобы у маркиза не было наследников, она не могла.
— Как Сюэ-Жэнь? — спросила она у служанки, вспомнив любимую наложницу сына.
— Ее раны скоро заживут. В дальнейшем она сможет родить. Как и наложница Цин.
— А третья? Приведи ее ко мне.
Имени третьей наложницы сына старая госпожа вспомнить не смогла. Но она была единственной, кто сейчас был полностью здоров и мог зачать ребенка.
— Наложница Янь-Янь покинула поместье, — сказав это, служанка зажмурилась в ожидании удара.
Удара не последовало. У старой госпожи сейчас было столько забот, что она просто забыла о наказании.
— Кто разрешил?!
— Поместье не оформило документы на наложницу. Она до сих пор числится имуществом этой падшей женщины.
Назвать Мин-Сю маркизой служанка побоялась, как и госпожой. Поэтому решила оскорбить бывшую госпожу поместья, чтобы уберечь себя от наказания.
Старая госпожа обреченно потерла глаза руками. Ей срочно нужен был наследник. Но не Цин, ни Сюэ пока на роль матери не годились. Двери в павильон открылись. Внутрь вошла служанка из кухни. Она несла утренний отвар для госпожи.
Девушка выглядела здоровой, крепкой и недальновидной. Идеальная мать для ее будущего внука. Служанка молча подала отвар и удалилась из павильона. Старая госпожа улыбнулась. План созрел быстро.
Сын лежал в полузабытьи. Но это не могла помешать ей ввести в дом еще одну наложницу. Пока тайно. Чтобы никто ни о чем не догадался. А когда она забеременеет и родит…
— Прикажи подготовить эту девицу в наложницы, — распорядилась старая госпожа.
— Но, маркиз болен. Разве, это уместно?
— Уместно. Сегодня же вечером она войдет в покои сына. И отправь в “Павильон сладких голосов”. Пусть тайно пришлют Чэн-Чэна.
Служанка не посмела возражать. Смазливый мальчишка по имени Чэн-Чэн был бастардом ее покойного мужа. Старый генерал любил заглядывать к куртизанкам и время от времени делать им детей. Старая госпожа строго следила за тем, чтобы выродки на стороне умирали раньше, чем сделают первый вздох. Но мать Чэн-Чэна оказалась умнее остальных. Или покойный маркиз ее ценил больше других.
О том, что у мужа родился от проститутки сын, она узнала уже тогда, когда Чэн-Чэн окреп и мог себя защитить. Чэн о своем происхождении не догадывался. В какой-то степени он пошел по стопам матери. Развлекал гостей музыкой в одном из публичных домов, пока куртизанки ублажали клиентов. Кто бы мог подумать, что именно это отродье сейчас могло ей помочь.
Как бы то ни было, Чэн был родным сыном ее мужа. А значит, в жилах его ребенка будет течь кровь маркиза. И, что немаловажно, бастард был точной копией отца Фэн-Жуна. От матери он унаследовал только грязную репутацию и любовь к плотским утехам. Старая госпожа была готова пойти на то, чтобы воспитывать сына бастарда, лишь бы удержать власть.
* * *
Мин-Сю
Время в компании князя пролетело незаметно. Он рассказывал не только о том, что происходило в доме маркиза, но и о шпионах в уезде. До этого момента я и представить себе не могла, какая катастрофа зрела прямо у меня на глазах.
— Значит, готовится заговор? И вы подозреваете, что в сговоре с сюннами есть кто-то, кто…
— Это мой брат.
— Ваш брат?
— Второй князь, — кивнул Хань-Шэн.
Я не знала, в каких отношениях находились братья, и боялась спрашивать. Но если все было так, как в прошлой жизни, то отношения между вторым и третьим господином были не самыми теплыми.
Изначально, главным претендентом на трон был Хань-Шэн. Безусловная любовь императора к Благородной Супруге была умножена на личные достижения князя. Если я правильно помнила, то третий господин отличился не только на поле боя, сражаясь на южных рубежах, но и проявил себя как хороший политик и
