раз и является это огниво…
– Ну и что? – пожала плечами Черных. – Пусть себе возрождают. Принесут официальное разрешение департамента культурных ценностей на использование огнива – я его им выдам…
– Не станут они получать разрешение! Они придут и заберут то, что им нужно.
– Интересно, как они сюда попадут? У нас, сами видели, и охрана, и сигнализация, и вообще!.. Сейчас двадцать первый век, а не девятнадцатый!..
– Ульяна Сергеевна, их культ подразумевает жертвоприношения, вплоть до человеческих!
Черных удивлённо воззрилась на Соболева. В её глазах попеременно сменялись выражения недоверия, страха, наконец твёрдой решимости.
– Хорошо. Вы меня убедили. Пока все обстоятельства не прояснятся, обещаю, Вадим Игоревич, раритет будет храниться в специальном сейфе.
Соболев выдохнул с явным облегчением. Он взял контейнер, и они вместе отнесли его и заперли в мощном металлическом кубе, вделанном в стену хранилища.
– Замки механические, полиходовые, – пояснила Черных. – Чтобы открыть сейф, нужны два ключа и восьмизначный шифр. А вскрыть не удастся даже автогеном. Титановый сплав!..
– А кто ещё имеет доступ к хранилищу?
– Главный архивариус, старший научный сотрудник, остальные только по спецразрешению.
– У архивариуса и старшего научного сотрудника есть ключи и шифр от сейфа?
– Нет. Ключи у меня, а шифр охрана меняет каждые два дня. Мне его сообщают по закрытому каналу на телефон.
Черных с иронической улыбкой посмотрела на Соболева. Вадим тоже улыбнулся.
– Больше вопросов не имею, Ульяна Сергеевна! Разрешите напоследок пройтись по залам? Когда ещё удастся приобщиться, так сказать, к прошлому малой родины.
– Пожалуйста, Вадим Игоревич. Гуляйте. Музей открывается через полчаса…
Они расстались почти друзьями. Черных скрылась в служебном крыле здания, а Соболев отправился по указателям прямиком в раздел «История коренных народов Западной Сибири». Ему не давала покоя мысль, что Айлат тоже где-то здесь – ведь не пригрезилась же она ему утром?.. Хотя с другой стороны, официально музей ещё закрыт. В воскресенье учреждение начинает работу лишь с десяти часов.
Он быстро шёл через пустынные залы с уникальными экспонатами и постоянно боролся с желанием остановиться и рассмотреть получше – вон того мамонта, например, или экспозицию стойбища первобытных людей в большой, глубокой витрине. Старинный паркет, местами изрядно вытертый тысячами ног посетителей, вероятно, пережил не одну циклёвку и тем не менее не только не разошёлся, даже не потрескался! Лишь временами чуть поскрипывал под шагами Соболева.
В музее стояла та особая тишина, что бывает исключительно в подобных местах и нигде больше. Вадим так и не смог, хотя и пытался, подобрать ей достойное определение – глубокая, ватная, абсолютная?.. Не то! Может, всеобъемлющая?.. Тоже нет!
Но именно она и помогла Соболеву вовремя услышать подозрительный шум впереди, в соседнем зале, посвящённом культуре племён хантов и манси. Собственно, Вадим туда и шёл, справедливо полагая, что, если шаманка и решится на кражу огнива, то прежде всего придёт в этот зал.
Так и произошло. Осторожно выглянув из-за двери, Соболев увидел её, стоявшую перед большим стендом с предметами домашнего обихода восточных хантов. Шаманка стояла в странной позе – так порой изображали на фресках танцующих индийских божеств – и делала руками некие сложные пассы. При этом она ещё и пела что-то, негромко и заунывно. Вадим прислушался, но не разобрал ни одного знакомого слова, а знал он их десятка три-четыре. Возможно, шаманка пела на другом наречии, ведь у хантов их было несколько, и они заметно отличались прежде всего особенностью произношения.
Вдруг Соболев заметил, что витрина, прикрывающая стенд, дрогнула и… стала открываться сама собой! Шаманка ускорила пассы, голос её стал чуть громче, появились резкие ноты. Витрина задрожала и вдруг лопнула. Но осколки почему-то не упали на пол, а повисли в воздухе! Вадим смотрел на это чудо, приоткрыв рот. Одно дело – читать обо всяких там сиддхах, сверхспособностях, телекинезе, телепортации, и совсем, оказывается, другое видеть всё воочию!
«Чур меня, чур!» – невольно пронеслось у него в голове. Шаманка между тем протянула руку и взяла со стенда кожаный кисет, очень похожий на тот, в хранилище. Огниво!.. Соболев понял, что шаманка не знает, как выглядит подлинный артефакт. Он как раз обдумывал варианты поимки воровки, учитывая её необычные способности, и тут в кармане джинсов запел мобильник.
Дальнейшее произошло, как в кино. Женщина обернулась на звук, увидела замершего в замешательстве Вадима, резко взмахнула свободной рукой и… в Соболева полетело древнее копьё! Ему даже почудилось, что манекен ханта-охотника сам метнул оружие в Вадима. И спасла его от неминуемого тяжёлого ранения только реакция мастера-рукопашника. Почти инстинктивно Соболев отшатнулся назад, за дверь, и в ту же секунду кованый наконечник с треском вонзился в косяк.
– Ну, мадам, это уже перебор! – ошеломлённо пробормотал Вадим, лихорадочно соображая, что же делать, выхватил мобильник и увидел номер Андрея. Но ответить на вызов не успел.
В плохо прикрытую створку двери с оглушительным хлопком ударила самая настоящая шаровая молния! Огненный шар лопнул, филёнку двери мгновенно охватило странно багровое, бездымное пламя.
Понимая, что следующий файервол прилетит в него, Соболев метнулся в сторону от двери, туда, где ранее заметил красный квадрат – крышку пожарного гидранта. Как им пользоваться, Вадим понятия не имел, но, на его счастье, рядом с гидрантом нашёлся обыкновенный порошковый огнетушитель.
Схватив его, Соболев кинулся обратно, к горящей двери и остановился в изумлении: пламя погасло! От выжженной дыры поднимался лёгкий дымок, почти невидимый в лучах утреннего солнца, пробивавшихся сквозь неплотные жалюзи на окнах. И когда Вадим со всеми предосторожностями заглянул в соседний зал, там уже никого не было. Осколки витрины валялись на полу под стендом, кисет с огнивом пропал, как и его похитительница.
«Куда же она подевалась?» – подумал было Соболев, но тут же мысленно махнул рукой: шаманка, владеющая пирокинезом, телекинезом, освоившая сиддху невидимости, наверняка умеет и перемещаться мгновенно из одного места в другое. Поэтому Вадим поставил на пол бесполезный огнетушитель и позвонил Рокотову.
– Привет, начальник! Есть работа для твоего отдела… Да, краеведческий музей, зал культуры народов Западной Сибири… и эксперта не забудь.
В ожидании опергруппы Соболев присел на пустой стул у двери, на таких стульях во время работы музея обычно сидят дежурные по залам. Он пожалел, что не взял номера телефона у Марии Сергеевны, а где её теперь искать в огромном здании?.. Впрочем, по здравому размышлению Вадим решил, что приехавшая группа поднимет на ноги всех причастных, в том числе и директора музея, и потому применил известный принцип «дао»: сядь на берегу реки и жди, когда мимо проплывёт труп твоего врага.
А ещё он вдруг
