– Спустя годы. Моя мама проболталась. Забыла, что я не в курсе, и стала говорить, что мы все сделали правильно. Да, Карина не нашла себе мужа, но разве лучше было бы, выйди она за этого проходимца? Он все равно бросил бы ее, оставив с детьми, с кредитами…
– Сколько Дэвиду заплатили?
– Какая разница?
– Мне интересно, сколько я стою.
– Тридцать тысяч фунтов.
– Боже, – прошептала Карина. – В Лондоне на эти деньги не купишь даже комнату.
– Дэвиду нужен был трейлер. В нем можно жить, путешествовать. В оправдание ему скажу: согласился он не сразу, только после угроз. Пришлось подключить дядю Сосо, близкого к криминалу человека.
– Нет, я не верю во все это! – мотнула головой Карина. – Во-первых, бабушка не могла так поступить. Она сама вышла замуж против воли родителей.
– Их не устраивало лишь то, что он еврей. Но тот был стоматологом-протезистом. А твой Дэвид кем? Грузчиком. – Жоре стало жарко, он стянул кардиган, бросил его на пол. – И все равно Марианна сомневалась. Она не болела, когда тебя вызвали. Чувствовала себя не очень, но это для восьмидесятипятилетней женщины норма. Увидев твое глупо-счастливое лицо, бабушка поняла, надо действовать. Тебя она больше всех нас любила, вот и решила вмешаться в твою судьбу.
– Но друзья Дэвида тоже думали, что он умер!
– Нет, они ему подыгрывали. Ты им не нравилась.
Карина резко вскочила и побежала в уборную. Ее вырвало.
Вот что имел в виду брат, когда говорил, что правда может не просто ранить, но перевернуть жизнь. Вниз головой – это не только ее физическое состояние сейчас (она так и оставалась над унитазом), но и эмоциональное.
– Все еще стоишь на своем? – через дверь крикнул Жора. Голос его дрожал. Брат опьянел и разволновался.
– Да. Правда важна.
– И что ты будешь с ней делать?
– Смиряться. – Карину вырвало еще раз. Почувствовав облегчение, она почистила зубы, умылась холодной водой. – Но лучше бы ты открыл мне правду сразу, как узнал ее.
– И что бы это изменило?
– Я начала бы действовать раньше.
– Эй, ты чего задумала? – Жора принялся неистово стучать в дверь. Уже не подумал ли, что сестра хочет на себя наложить руки?
Карина отперла замок и вышла из ванной.
– Я найду Дэвида, – сказала она.
– Зачем?
– Для начала, чтобы проверить, сколько правды в твоих словах.
– Как ты поймешь? Только не говори, почувствую. Ты лишена женской интуиции, как и кулинарных способностей. Поэтому тебя так легко обманули и чуть не выдали замуж за повара.
– То есть с Глебом меня тоже не просто так познакомили?
– Все держали за вас кулачки. Но ты не среагировала на его вялые ухаживания, он обиделся и запил. И дяде Абраму пришлось уволить Кулика. Он, кстати, на основе реальных событий придумал прекрасную легенду. Всем рассказал о романе с дочкой хозяина ресторана, в котором шефствовал, о гневе отца, мести, разлуке с любимой, ее предательстве…
– Я тебе эту историю рассказала! – рявкнула Карина. – Ты намеренно уводишь меня от важной темы. Что мне до Кулика? Умер и ладно. Главное, жив Дэвид. И я его найду.
– Хочешь обмануться еще раз или позволить разбить свое сердце на мелкие кусочки?
– Я должна его увидеть и точка. Не во снах, не в ряби на поверхности Северного моря, не в облаках, на которые мы вместе смотрели, валяясь на траве Гайд-парка, не в воспоминаниях, рождающихся звуками губной гармошки… В реальности! – Тут ее взгляд наткнулся на игрушечного мишку, так и сидящего на тумбочке в прихожей. – Жора, а если это он?
– Кто? Дэвид? Ты видишь его не только в мутных водах, но и в белом плюше?
– Это он присылает мне презенты. Как же я раньше не догадалась? Только Дэвид знает меня настолько хорошо…
– Это ерунда какая-то, – пробормотал Жора. Он пьянел на глазах. Что не удивительно, ведь бабушкиной настойки можно было выпить максимум тридцать четыре миллилитра (две стопочки по семнадцать) и при этом требовалось хорошенько закусить.
– В сборнике нет ни одной современной песни. Только те, что мы слушали вместе!
Она так распалилась, что не сразу услышала звонок телефона. Пиликал ее сотовый.
– Здравствуйте, Карина.
– О, Антон, добрый день. – Рыжов-старший звонил ей крайне редко. Виделись они за тот период, что она учила его сына английскому, всего дважды. При приеме на работу и в конце учебного года. Тогда ее пригласили к столу, чтобы его отметить.
– Не хотите немного подзаработать?
– Дать дополнительные уроки Ярославу?
– Нет. Он пусть отдыхает до конца лета. В субботу в моем доме состоится прием. Будет много иностранных гостей, и мне потребуется переводчик.
– Баттал не может? – Антон привлекал его раньше.
– Да, улетает на родину в пятницу. Так что, не откажете? Сами знаете, как я не люблю чужаков в доме.
– Конечно.
– Спасибо большое. До встречи.
Карина отключилась и коротко хлопнула в ладоши. Антон Рыжов тот, кто может ей помочь с поисками Дэвида и получением срочной визы в Великобританию. У него связи и доброе сердце.
Когда она вспомнила о брате, тот сидел на полу. Сполз по стене, не в силах больше стоять. Бабушкина настойка свалила бы и здорового, у Георгия ноги будто из мясорубки. Он даже в море купается в штанах. Не хочет привлекать внимание к своих страшным шрамам, шишкам, вздувшимся венам. Представить трудно, каково ему в дождливую погоду. Карина ломала ногу, и ту крутила периодически так, что хотелось выть.
– Пойдем, я уложу тебя, – сказала она Жоре и стала его поднимать.
– Ты все неправильно поняла, – пьяно пробормотал он.
– Да, да, как скажешь.
– Я не то
