хотел…
– Завтра, Жора договорим. Хорошо?
– Не то! И не тебе…
Карина уложила его на диван. Сверху накрыла пледом. Потом сходила на кухню и принесла брату воды. Проснется, захочет пить.
– Я хотел открыть правду не тебе, – сказал Георгий вполне отчетливо и тут же засопел.
Глава 3
Она выложила тушеные овощи на тарелку. В отдельную положила рис. Наполнила пиалу маринованными ростками бамбука. А хлеб, что сама испекла, завернула в бумагу, чтоб не размяк, но и не заветрился.
– С чего ты вдруг расстаралась? – спросила Гуля, восседающая на высоком табурете с любимым жасминовым чаем.
– Аша – жена хозяина. Хочу ее порадовать. – Это была правда, но не вся. Руслана слышала вчера через дверь, как Аша плакала. Ей стало жаль ее.
– Чем? Той же самой едой, но порционно разложенной?
– Таркари я готовила впервые, – Лана указала на овощи. – В этом блюде имбирь, и оно очень отличается от тех, что я подавала раньше. Да и хлеб такой не пекла. Этот чечевичный.
– Пакистанский шеф научил? Слышала, ты ходила на урок.
– На урок я ходила. И шеф многому научил. Но приготовила я блюда непальской кухни, потому что Аша из Катманду.
– Поверила в байку о богине?
– Почему байку?
– Прислугой была Аша в доме партнера хозяина. Унитазы чистила да грязное барахло стирала, другую работу ей не поручали. Аша – неприкасаемая.
– Это что значит?
– Каста такая у индусов. Самая низшая. Их представителей благородные господа даже не касаются. Отсюда и название.
– Поганый твой рот! – послышался громовой голос, а затем грохот. Это в Гулю полетело ведро. – Что ты несешь, паскуда?
Лана, успев отскочить, с ужасом посмотрела на Санти. Та влетела в кухню, потрясая шваброй. Выглядела она как воительница с копьем.
– И мать твоя из этих, – не унималась Гуля. – Вот вы и спелись.
Лицо Санти дрогнуло. В точку попала сиделка?
– Все я знаю о вас! Но у тебя-то хоть отец, русский, облагородил, а ее в рабство пакистанцам продал. Не богиней – рабыней была госпожа твоя.
– Вранье! Мерзкое, наглое… Как ты сама.
– Я не выдумала. Мне птичка на хвостике принесла.
– А мне кое-что о тебе. Нет у тебя никакого медицинского образования. Ты в ПТУ училась на маляра.
– Пошла ты! – рыкнула Гуля, но взгляд ее забегал.
– Ремонты ты всю жизнь делала в муниципальных зданиях, попала в дом инвалидов. Там осталась сиделкой. Но была уволена за грубое обращение. Из-за этого ты в Россию переехала с Украины, до того, как Крым нашим стал, и документики тут подделала, как и рекомендации. Думай теперь, как оправдываться перед Антоном будешь, потому что обо всем этом уже знает его ассистент.
Гуля подобрала ведро и швырнула его в ответ. Но в отличие от Санти попала в цель. Хрупкая горничная свалилась под ударом пластикового ведра. Лана бросилась ее поднимать, но женщина отмахнулась. Хотела подняться на ноги самостоятельно и отомстить обидчице, но та уже покинула кухню. А судя по хлопку – и квартиру, но уже спустя минуту.
– Враг обращен в бегство, – проговорила Лана.
– Далеко не убежит, – проворчала Санти. – Тут все ее вещи, вернется. И тут же получит расчет.
– Но Гуля отлично справляется со своими обязанностями.
– Антон не терпит вранья. Он уволит ее.
– Но откуда ты узнала правду?
– Это оказалась таким легким делом! Когда Гуля меня вконец достала, я связалась с ее одноклассниками в одноименной соцсети, расспросила. Странно, что агентства по найму персонала так не делают.
– Наверное, не хватает кадров.
– Гуля издевалась над больными людьми. Из домов инвалидов за мелкие проступки не увольняют. Может, Чапай такой злой, потому что она и ему причиняет боль?
– Думаю, он нашел бы управу на Гулю. – Лана указала на поднос. – Обед для Аши. Не хочешь отнести?
– Она не голодна.
– А я старалась, готовила овощи по-непальски.
– Ладно, отнесу их. И хлеб, уж очень пахнет вкусно. Авось поест.
Она взяла поднос и удалилась. Лана же занялась изучением холодильника, придумывая, что готовить на ужин. Мария заказала мало продуктов, и половина из них оказалась не лучшего качества. Чтобы купить хорошее, надо выбирать, домоправительница же сделала заказ по интернету. Не очень-то она старалась. Впрочем, как все в этом доме. Только Ильджас на совесть работал. Но лишь потому, что обожал свое дело.
«Кругом бардак, – вздохнула Лана. – Хочешь работать по-новому, а не дают. Придется мудрить, как в столовой, чтобы получилось вкусно. А я тут без году неделя!»
Вернулась Санти. Без подноса.
– Надеюсь, ты не поверила злобной стерве по имени Гульнара? – спросила Санти. Она взяла рис и стала клевать его, беря по зернышку-два.
– Я не знаю, кому верить, – честно ответила Лана. – История о богине мне с самого начала казалась какой-то фантастической…
– Но она правдивая. Аша была Кумари. Не главной, королевской, и все же одной из четырех. У нее есть фото и до сих пор хранится красное платье – единственная вещь, что остается на память о божественном прошлом.
– В нем она завлекала туристов в ресторан Фарида Гурмани? – Лана загуглила это имя, услышанное от помощника Антона Баттала. Оказалось, тот был известным на весь мир ресторатором.
– Да. С красным маникюром и педикюром. С жирными стрелками на глазах.
– Тогда почему Гуля называла Ашу неприкасаемой?
– Потому что дура. Это термин вообще из другой культуры. И моя мать, кстати, относилась к шудрам. Это слуги. А неприкасаемые вообще вне каст. Они в самом низу.
– Все это неважно. Мы живем
