– Почему?
– Это должен сделать хозяин, так ведь? – ее уверенность улетучилась мгновенно.
– Обычно меню составляет шеф, затем передает его заказчику на утверждение, и тот что-то исключает, что-то прибавляет.
– Я понятия не имею, как устраивать званые ужины для иностранных гостей.
Это удивило Али.
– Где вы работали до того, как устроились к Рыжову?
– В ресторане русской кухни, – приврала Лана.
– Вот и приготовьте пакистанцам что-нибудь из вашего, народного. Или то, что привычно и вам, и им: плов, азу, манты. Наверняка умеете это готовить. Но, чтобы уважить иностранцев, включите в меню несколько традиционных закусок.
– А чем кормил их Глеб Кулик, не знаете?
– Он слишком старался, не берите с него пример.
– Нет, я хочу расстараться, – заупрямилась Лана.
– Ишь ты. Ладно, давайте я научу вас паре классических блюд.
– Трем. Закуске, горячему и десерту.
– За час?
– Я доплачу за дополнительное время.
– Рад тому, что вы хорошо зарабатываете у Рыжова, – усмехнулся в усы Али, – но я не работаю сверхурочно. Так что не будем терять время. Начинаем урок.
И они начали.
Час пролетел незаметно. Руслана в этот раз не отвлекалась на игривые мысли и сексуальные фантазии, она внимательно слушала, четко выполняла задания, кроме этого, не только делала записи в своей книжечке, но и фотографировала блюда на телефон.
– Какая вы сегодня прилежная ученица, – отметил ее самоотдачу Али. – Вчера в облаках витали и допускали много ошибок. Собрались?
– Решила показать вам, что женщины-повара не хуже мужчин.
– Мне не надо, я это и так знаю.
– Не вы ли говорили…
– Что вас шефом пакистанцы не сделают? Я. Но если б я открыл ресторан, то вашу кандидатуру рассмотрел бы. Не сейчас, пока вы «сырая», а когда дойдете.
– Вы продвинутый пакистанец?
– Открою вам тайну, обещайте хранить ее.
– Клянусь.
– Я азербайджанец. Вы что, не видите между нами отличий?
– Но в вашей биографии написано, что вы родились в Лахоре.
– Там жили и работали мои родители, потом в Исламабаде. В Пакистане, в общем. Как и я до пятнадцати лет. В поварской колледж я уже в Баку пошел. Так что биография не врет, но я бы на вашем месте не верил тому, что пишут в интернете.
– Вы женаты? – выпалила Лана. И поразилась собственной наглости.
– А что говорит Википедия?
Идти на попятную уже не имело смысла:
– Ничего. Поэтому интересуюсь.
– Я на выданье, – коротко хохотнул он.
– Это как?
– На Руси так говорили про девушек, созревших для брака? Так вот я парень на выданье.
– Долго же вы спели, – не удержалась от подкола Лана. Мухаммеду уже за сорок перевалило.
– Надобности в женитьбе не было. Я никогда о семье не мечтал, что странно для кавказского мужчины.
– Это у вас кризис среднего возраста так необычно проявился?
– Хм… – Он задумался. – Может, и так. Возможность стать личным поваром одного из шейхов Объединённых Арабских Эмиратов у меня давно появилась. Но я отказывался, потому что брали на место только женатых. Сейчас я готов связать себя узами брака для того, чтобы получить эту работу. Значит, созрел.
– Вы в поисках или уже определились?
– Не определился точно.
– Понятное дело – столько женщин вокруг вас вьется, трудно выбрать одну.
– Если вы о девушках, посещающих мои мастер-классы…
– О них, да. Или они все замужние?
– Только треть. Остальные, как и я, на выданье. Но мне нравятся обычные женщины, земные. А не богини, феи, нимфы и прочие сказочные персонажи. Супруга мне нужна не только для штампа, точно не для красоты – для жизни.
И тут Руслана возьми да выдай:
– Я земная.
Думала, Али коротко хохотнет или с серьезной миной съязвит, готовилась перевести все в шутку, но он удивил:
– И свободная? – спросил серьезно.
– Абсолютно. – Хотела напомнить о том, что она, по мнению шефа, задает неудобные вопросы, поэтому никак не может выйти замуж, да сдержалась.
– То есть никаких отношений: почти законченных, начинающихся, буксующих, больных, серьезно-несерьезных?
– Последние – это какие?
– Регулярные встречи с женатым мужчиной для приятного времяпрепровождения.
– Было такое. И все остальное тоже. У меня есть прошлое, и оно довольно бурное. Но в настоящем я свободна.
– Если б вы сказали, что у вас был всего один мужчина, я бы не поверил.
– Еще я была замужем. Ранний и недолгий брак. Детей нет.
– Но хотите?
– Очень. Как и нормальную семью. Хоть одной в нашем бабьем роду должно повезти, почему бы не мне?
Они вели этот диалог сначала в кабинете для мастер-классов, потом в коридоре. Шеф направлялся к себе, чтобы умыться и переодеться, а Лана к выходу. Но задержались, чем вызвали возмущение уборщицы:
– Все топчитесь? А мне полы надо мыть!
С этими амазонками, вооруженными швабрами, не спорили даже бруталы типа шефа Али:
– Уходим, уходим, тетя Катя.
– И на мокрое не ступать! – сегодня уборщица была не в духе. Не щебетала, о внуке не рассказывала.
– Как же я зайду в свой кабинет, если вы там уже убрались?
– С коврика у двери не сходи и все.
И шеф Али снова послушался. Быстро снял китель, оставшись в футболке, естественно, черной, снял с вешалки джинсовку, сумку и покинул кабинет. Лана ждала его, ведь они не договорили!
– Кофе хотите? – спросил он.
– От него не
