усну. Какао выпила бы.
– Тогда едем в «Карамельку». Это милая кафешка неподалеку, днем работает как детская. Там еще пончики отличные пекут. Но я хотел позвать вас в «Мокко». Там варят отличный кофе по-турецки.
– Вы знаете все заведения в округе?
– Только хорошие.
Они вышли из здания. Спустились по лестнице. Лане захотелось взять шефа под руку, но она сдержала порыв. А вот от вопроса не удержалась:
– А вы серьезно готовы рассмотреть меня в качестве супруги?
– Да. Но надо получше тебя узнать. Ничего, что я перешел на «ты»?
– Так даже лучше. – Она помялась. – Но я почему-то не верю тебе. Мне столько раз запудривали мозги…
– И я бы мог. Сказать, что влюбился в тебя без памяти и вдруг решил жениться. Но это не так. Ты мне симпатична. Открытая, упрямая, простая, работящая… Настоящая! Мне кажется, мы друг друга поймем. А в будущем, чем черт не шутит, друг друга полюбим.
– Веришь в это?
– Надеюсь.
Он ничего не сказал о ее внешности. Ни сделал комплимента хотя бы ее ямочкам на щеках. Что грудь не похвалил, даже хорошо. Если мужчина вслух восхищается именно ею, значит, настроен несерьезно. Но у Ланы такие милые щечки.
Она уже хотела начать спускаться, как спохватилась:
– Я забыла сумку!
– Беги, пока тетя Катя не домыла.
– Почему ты ее боишься?
– Уважаю. У женщины протез и вторая группа инвалидности, но она вкалывает, не жалуясь, чтобы помогать дочке, в одиночку воспитывающую сына-аутиста. – Он легонько подтолкнул ее. – Буду ждать в машине.
Лана заспешила обратно в «Шафран». С тетей Катей, естественно, пришлось поцапаться. Она категорически не желала открывать кабинет. Лана, вспомнив о ее протезе и проблемном внуке, презентовала женщине манго. Его она не стянула с работы, а взяла с разрешения Марии, чтобы приготовить на мастер-классе десерт. Фрукт там не пригодился, зато помог загладить конфликт с уборщицей.
Руслана вышла из здания. Хотелось верить, в последний раз за сегодня. Роясь в сумке в поисках телефона, она проследовала к месту, где шеф Али парковался. Лане пришлось притормозить на полпути, потому что ее ослепил свет фар. Он бил в глаза несколько секунд, а когда переместился, она услышала скрип шин об асфальт, удар, вскрик.
Обретя зрение, Руслана бросилась туда, где корчился человек. То был Мухаммед Али. Это его сбила машина, которая тут же умчалась.
– Живой? – выпалила она, упав на колени.
– Да, нормально все, – прохрипел он в ответ. – Успел отскочить…
Она хотела помочь ему встать, но Али отодвинул ее в сторону. Шумно выдохнув, сделал рывок. Хотел сразу подняться на ноги, распрямиться, но чуть не упал обратно на асфальт. Ладно, смог удержаться о багажник своей машины и устоял.
У Ланы в сумке была бутылочка воды. Она достала ее, открутив крышку, протянула Мухаммеду. Он благодарно кивнул и начал пить.
– Надо звонить в полицию, – сказала Лана. Али мотнул головой. – Тебя сбила машина и скрылась с места аварии. Это преступление.
– Знаю. Но ее не найдут.
– Почему?
– Тачка древняя, такую купить – раз плюнуть. Без документов и регистрации. Стоит она дешевле телефона. Номера старые и те замазаны.
– Получается, тебя сбили намеренно?
– Я бы этого не исключал.
– Тем более надо в полицию звонить.
– Прошу, не настаивай.
Руслана поняла, что Али догадывался, кто его сбил. И он не хотел впутывать полицию.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.
– Нормально. Однако не настолько, чтобы идти в кафе. – Он держался за бок, морщился, но стоял ровно.
– За руль тебе тоже садиться не стоит.
– И не собирался. Вызови такси, пожалуйста.
– По какому адресу?
Он задумался. Не хотел ехать домой. Боялся? Скорее всего…
– Приглашаю тебя к себе в гости, – выпалила Лана.
– Спасибо, но…
– Но?
– Я как будто навязываю тебе свое общество. У тебя наверняка были планы на вечер.
– Давай, без этих церемоний? Еще не хватало, чтобы ты сказал, что меня скомпрометируешь в глазах соседей. Они обо мне в любом случае ужасного мнения. Даже когда я еду навещать девяностолетнюю бабушку, они думают, я по мужикам пошла.
– А у тебя дома аптечка есть?
– Я же повар. Наша профессия травмоопасна. – Она заказала такси в приложении. – Но сразу предупреждаю, живу не в лучших условиях.
– Соседи не только обзываются, но и нарушают покой?
– Шумят иногда, но это не критично. У меня нет ванной комнаты. Моюсь в тазу.
– Подумаешь! Я жил в Пакистане, там почти у всех был только таз.
– Я думала, ты из семьи дипломатов.
– Нет. Родители приехали в Лахор на заработки.
– Из Баку? – подивилась Лана. В ее представлении это был очень богатый город. Что сейчас, что когда-то. Там же нефть!
– Из села в Туркменистане. Там довольно много азербайджанцев.
Приехало такси. Загрузились.
– Как тебя зовут близкие? – спросила Лана. Она не знала, как обращаться к Мухаммеду. Не шеф Али же? Полным именем тоже официально. У всех есть сокращенные. Она Лана. А он… Муха? Нет, не солидно.
– Рэй.
– Рэй? – переспросила Лана.
– В переводе с арабского – лучик. Меня так мама называла, потому что я родился ярко-рыжим.
– Потом потемнел?
– Да. Но стоит волосам отрасти, они начинают золотиться. Из-за этого я ношу чалму.
Лана не поняла, что плохого в том, чтобы быть рыжеватым. Потом вспомнила о наезде на шефа Али и сделала вывод: он не хотел привлекать к себе лишнего внимания.
– Я могу
