называть тебя Рэем?
– Почему нет? В Баку все знали меня, как Рэя. Там имя Мухаммед не так распространено, как в тех краях, где я родился и рос. – Он прислонил голову к окну. – А теперь давай помолчим? Хочу побыть в тишине. – И хлопнул водителя по плечу, чтоб тот выключил музыку. Таксист подчинился. И вдобавок убавил звук навигатора.
Пока ехали, Лана лихорадочно соображала, насколько сильный у нее бардак. Заправлена ли кровать, сняты ли трусы с батареи? Помыта ли чашка? А унитаз? Как давно она его чистила?
На всякий случай предупредила Али:
– У меня небольшой бардак.
Но когда они зашли в дом, и она включила свет, он сказал:
– Тут полный порядок. И уютно, мне нравится.
Лана порадовалась тому, что слушалась бабушку и перед тем, как уйти из дома, прибиралась. Та муштровала внучек. Когда они оставались у нее, хлестала полотенцем за не помытую чашку. Могла отходить тапкой за бардак. А если Люда с Ланой бросали вещи в неположенной месте (всему – свое место!), просто выкидывала их в ведро. Девчонки доставали, стирали и тут же убирали подальше от глаз бабки.
– Тебя нужно осмотреть, – сказала Руслана, усадив гостя на диван.
– Сначала мне хотелось бы ополоснуться.
– Я погрею воду.
– Сойдет и холодная. Это даже лучше, взбодрюсь.
Руслана набрала ведро, затем показала помывочную.
– Сюда можно впихнуть душевую кабину, – отметил Мухаммед, он же Рэй.
– Почти все жильцы в доме так сделали. А я планирую переезжать. – Хотела добавить: «К тебе, ведь мы поженимся», но промолчала. Человек чуть не погиб час назад, а она не может выкинуть из головы их разговор в «Шафране».
– Дашь полотенце?
– Секунду. – Она сбегала к шкафу, достала самое новое и красивое.
Пока гость мылся, Лана прибиралась. У нее, конечно, чисто, но не идеально. Покрывало криво лежит, за креслом пыль, на подоконнике пожухшие листья комнатных цветов. Естественно, и о себе не забыла, освежила макияж, волосы распустила. И стала накрывать стол для чаепития.
Мухаммед вышел, когда было все готово. Полностью одетый, но без чалмы.
– Замерз? – могла бы не спрашивать, он ежился. – Чай поспел. А кофе у меня только растворимый.
– Чай – это хорошо. Но мне бы аптечку.
– Ой, забыла. Сейчас. – Она достала из ящика жестяную коробку из-под турецких сладостей. Покупала их в дьюти-фри в подарок очередному кавалеру, но тот не встретил в аэропорту, как обещал, и не взял трубку, и Лана съела их с расстройства сама. А коробку приспособила под аптечку. В ней и отделения имелись. – Что тебе дать?
– Таблетку обезболивающего и гель от ушибов.
– Точно ушиб? А если перелом?
– Я легко отделался. Все цело. Но бок все равно болит.
– Давай, я посмотрю?
– Не нужно. – Он выпил таблетку, потом сделал два глотка чая и скрылся за дверью, чтобы намазать бок.
Надо же, какой стесняшка! Хорошо, что она в халатик шелковый не переоделась. А так хотелось. И не чтобы покрасоваться, просто облачиться в домашнее, расслабиться немного.
– А я неделю назад тоже под машину попала, – вспомнила Руслана вслух. – Меня Антон Рыжов сбил.
– Серьезно? – выглянул из-за двери Рэй.
– Да. Я на дорогу в неположенном месте вышла.
– И после этого он взял тебя на работу?
– Не сразу. На следующий день приехал, предложил место. Подумать только, прошло всего ничего, а моя жизнь в корне изменилась.
– Моя, ты не поверишь, тоже, – пробормотал Али.
Он вернулся в кухоньку, допил чай. Похвалил варенье из крыжовника. К остальному не притронулся, а было много чего: крекеры, сыр, конфеты шоколадные.
Руслана видела, что ему хочется прилечь. Как бы не хорохорился, а чувствует себя плохо. Ее Антон легонько тюкнул своим «мерсом», так в голове долго шумело, а Мухаммеда на скорости сбили. Лана пошла в комнату, постелила на кушетке. В ее маленькой комнатке для полноценного дивана места не было. Она и сама спала на полуторной кровати.
– Рэй, иди, ложись, – позвала его Лана. Она выключила верхний свет, зажгла ночник, мягкий свет заливал убогую комнатушку, делая ее по-настоящему уютной.
Он благодарно кивнул, а она удалилась в помывочную. Там, наконец, скинула с себя одежду, напялила халат. Не шелковый, а обычный вафельный. Когда согреется вода, она помоется, почистит зубы и ляжет в свою полуторку.
Руслана очень устала и перенервничала. Ей тоже хотелось лечь. Но разве она могла плюхнуться грязной, когда на ее кушетке такой мужчина!
Вымылась. Подмышки побрила. Халат сменила. Макияж снимать не стала.
В комнату Лана зашла в волнении. Думала, заждался ее Али. И хочет он…
А вот что, она так и не придумала. Секса? Как все, кто бывал до него? Вряд ли. Он не такой. Бесед? Но этот мужчина не очень разговорчив. Просто обнять, получить поддержку? Но Али даже не позволил помочь себе после того, как его сбила машина.
Но зря Лана терзалась. Не ждал ее солнечный Мухаммед. Спал.
Руслана погасила свет, легла. Думала, сразу уснет, но нет. Мысли разные не давали.
Не было еще такого, чтоб у нее мужчина гостил и спал на кушетке. Неужто она вообще не привлекает Рэя? С джентльменами Лане общаться не приходилось, но она была уверена, что даже они предприняли бы попытку овладеть дамой, которая пригласила их к себе на ночлег. Не сделать этого – обидеть ее. Вогнать в комплексы!
Она накрылась с головой и приказала себе уснуть. Из-за этого не услышала, как солнечный Мухаммед встал с кушетки и подошел к ней. Она только почувствовала, как кровать прогибается под его весом. Край одеяла отошел. Она почувствовала жар мужского тела и приятный запах геля от ушибов. Потом Лана услышала шепот:
– Я забыл
