Лес остался позади, земля становилась все суше. Часто попадались крупные круглые камни размером с упитанного барана, гладкие и блестящие. Гендельсон часто крестился, его рот не закрывался, я скоро буду от его молитв вздрагивать во сне и наяву. И наверняка все запомню на уровне спинного мозга, как продвинутый думер.
Часто начали встречаться целые скалы. Торчат из ровной каменистой земли очень высокие, на вершине огромные глыбы, словно шляпки грибов. Я такие объезжал по дуге, а Гендельсон бесстрашно пер везде прямо, да еще и на меня посматривал свысока, урод. Мол, все в руце божьей, без повеления господа ни один волос не упадет, ни один листик не рухнет с дерева и не прибьет дистрофика… Уроды, богу больше делать нечего, как следить за каждым листиком!
Потом справа и слева встали настоящие скалы, даже каменные стены, а мы ехали по некоему подобию ущелья, хотя настоящих гор пока нет и близко. Я с любопытством рассматривал эти уцелевшие образования из камня, причудливо выветрившиеся, в продольных полосах, с выступающими длинными карнизами, это значит, какой-нибудь миллион лет откладывались рачки с особо прочными скелетиками или панцирями…
Вдали конский топот прогремел, как далекая барабанная дробь. Гендельсон кинул руку к мечу, но посмотрел в мою сторону и вместо мечемахания забормотал молитву. Из расщелины в паре сотен метров впереди выметнулся на покрытом белой попоной коне всадник в белом плаще, с белым щитом и белым блестящим топором. Только цельнокованый шлем на нем оранжевого цвета, да герб на белом, как снег, щите выдавлен тоже оранжевой краской, хотя и очень слабой, почти белой.
Конь ронял пену, несся тяжелым галопом. Я ощутил, что под плащом у рыцаря явно нехилые доспехи, иначе конь скакал бы легче. Через пару мгновений из той же расщелины начали выметываться, будто ими выстреливали, всадники на резвых конях, но тоже с попонами, с такими же щитами, разве что шлемы у всех разные: круглые, как яйцо, конические, двое вообще без шлемов, только с широкими металлическими кольцами вокруг лба.
Их было пятеро, они явно догоняли всадника. Гендельсон всхрапнул, выхватил меч и пустил коня наперерез преследователям.
— Куда? — крикнул я.
— Надо помочь! — прокричал он, не оборачиваясь.
— Кому? — крикнул я, но Гендельсон не ответил.
Понятно, по рыцарской логике надо помогать тому, кто в меньшинстве. Но я однажды уже помог примерно так, до сих пор кровь приливает к лицу, когда вспомню, как я остановил толпу, что гналась за вором и убийцей, а я молотил языком про презумпцию невиновности и дал мерзавцу ускользнуть аки щуке из рук старика у моря.
Всадник пронесся мимо Гендельсона, что-то ему крикнув, потом начал осаживать коня. Ругаясь, я пустил коня шагом. Гендельсон с мечом в руке загородил дорогу погоне. Выглядел он, если вот так со стороны, очень внушительно: огромный закованный в железо рыцарь, забрало опущено, в руке зловеще поблескивает на солнце лезвие огромного меча. Всадники торопливо натягивали поводья, оглядывались по сторонам, искали еще людей, хотя бы затаившихся стрелков с натянутыми луками.
Один закричал страшным голосом:
— Несчастный! Ты знаешь, кого защищаешь? Вот-вот, подумал я угрюмо. Может быть, это Синяя Борода пытается скрыться от наказания. Или маркиз де Сад спасает шкуру.
Гендельсон ответил надменно, сам Ланселот бы поаплодировал такому апломбу:
— Кто в меньшинстве — тот прав!
Угадал, подумал я невольно. По крайней мере верно, что большинство — всегда неправо. Иначе откуда у нас такое гребаное правительство, такая политика…
Гендельсон выглядел огромным и страшным. Всадники, похоже, заколебались, но их вожак закричал лютым голосом:
— Сейчас ты увидишь, кто прав!
Остальные уже выстроились в линию рядом с ним. Все разом пустили коней. За это время преследуемый всадник развернул усталого коня и послал его к Гендельсону. Он поравнялся с ним в момент, когда все пятеро набросились на них обоих. Загремели щиты, я слышал лязг железа, злые крики, ржание коней. Мой дурак, что подо мной, заспешил к месту схватки, не желается ему смотреть с галерки — близорукий, что ли, — я не стал удерживать, сорвал молот, начал высматривать цель.
Гендельсон размахивал мечом отчаянно, орал, на него набросились четверо, он зашатался под градом ударов, щит его разлетелся на щепки, рукоять меча выскользнула из вялой ладони. Сам Гендельсон наклонился на конскую шею и медленно сполз под конские копыта. Всадники обрадованно закричали, но их оставалось четверо, ибо пятый, вступивший в поединок с беглецом, откинулся на конский круп, из рассеченного шлема струей хлестала кровь, заливая лицо.
Я метнул молот, глухо звякнуло, поймал и метнул снова. На этот раз поймал почти сразу, а третий раз бросать уже поздно, мы сшиблись, я рубил мечом, закрывался щитом, всадник в белом что-то выкрикивал и рубил, затем мы встретились лицом к лицу, а все пятеро уже корчились и стонали на земле. Впрочем, это корчился и стонал за всех Гендельсон, из догоняльщиков только один пытался уползти, и всадник наклонился с седла и хладнокровно ткнул острием меча, словно острогой, в незащищенную шею.
Гендельсон с огромным трудом встал на колени, тут же упал на бок. Всадник поднял обе руки, сдавил ладонями шлем и осторожно снял. Мы увидели немолодое лицо, покрытое крупными каплями пота. Рот жадно хватал воздух, глаза были белыми от боли и усталости.
— Вы очень вовремя, — сказал он хриплым голосом. — Мой конь устал… а я уже ранен в бок. У вас в долгу конт Гугландер, рыцарь Астерлейма, владетель Куруйла и поместий Нижних Долин.
— Вы поступили мудро, — ответил я вежливо. — Сражаться одному против пятерых гибельно. Кстати, мое имя Ричард, а прозвище — Длинные Руки. Я ничейный рыцарь, увы.
— Я бы сразился, — возразил Гугландер. — Лучше красивая гибель в бою, чем позорное бегство… Но я должен был доставить важное послание своему сюзерену! А долг перед сюзереном выше личного долга. Даже выше личных амбиций, хотя молодым это понять трудно.
— Я молод, сэр Гугландер, — ответил я с вежливым поклоном, — но у меня были мудрые немолодые наставники.
Он понимающе улыбнулся. Гендельсон наконец поднялся, сел. Я спросил безжалостно:
— Я вижу, ран на вас нет, сер Гендельсон, но доспехи вам помяли… Сэр Гендельсон, позвольте вам представить благородного рыцаря Гугландера, а также рыцаря Астерлейма, владетеля Куруйла и поместий Нижних Стран.
— Долин, — поправил сэр Гугландер вежливо, — Нижней Страной никто сейчас не владеет, увы…
Он посматривал то на меня, то на Гендельсона, чувствуя, что между нами пробежала кошка размером с откормленного слона, но смолчал, только поклонился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
