так рисковать.
Юар и Хильда расхохотались.
– Это не для нас, балда, – объяснила Хильда. – У Грипа уже два предупреждения. Если его найдут с украденной бутылкой, пропахшего самогоном, точно исключат.
Юар продолжил:
– Мы проберемся в казармы и выльем это Грипу на кровать, пока он спит. Когда все проснутся, от него и его постели будет разить самогоном, а рядом найдут бутылку. Он вылетит отсюда быстрее, чем воробей из трубы.
Альба улыбнулась, но вдруг поняла, что они говорят серьезно.
– Нет, это уж слишком. Он ведь ничего такого не сделал. Просто немного глупый.
– Да он невыносим! – воскликнула Хильда, удивившись, что Альба сомневается. – Он же так тебя обижает! Подумай только, как здорово будет, если он исчезнет!
– Но добиваться его исключения?..
– Мы станем эйнхериями и должны доверять друг другу, – сказал Юар. – Ты бы доверила Грипу свою жизнь?
– Нет, но…
– Тогда он не заслуживает быть одним из нас. Правда? – добавила Хильда.
– Наверное, нет, – осторожно произнесла Альба.
Хильда и Юар решили, что она согласна, и начали спускаться со стены. Альба последовала за ними, но у нее появилось какое-то неприятное чувство. Такое же, как в тот день, когда Мартин и Корнелия убедили ее поехать с Идунн в Бьёркагорд. Да, она терпеть не может Грипа и не расстроится, если его исключат. Но хочется ли ей избавиться от него таким вот образом? Нет. Посреди площади Альба снова остановилась.
– Я не думаю, что нам стоит так поступать.
Юар и Хильда переглянулись и пожали плечами.
– Если боишься, можешь с нами не ходить.
– Дело не в том, что я боюсь. Я считаю, это несправедливо. Суждено или нет Грипу попасть в ряды эйнхериев, решение должны принимать капитан Шторм или мой отец. Мы не должны вмешиваться.
– Ты же не собираешься наябедничать? – спросила Хильда и улыбнулась, как будто сама эта мысль казалась ей нелепой.
Альба на минуту засомневалась.
– Я бы не хотела доносить. Но считаю, что вы не должны так поступать.
Юар и Хильда были потрясены.
– Мы столько раз вступались за тебя перед Грипом и этим маменькиным сынком Видаром, а ты всерьез думаешь настучать? – спросил Юар. – Ты правда сделаешь так, чтобы нас исключили, чтобы спасти шкуру Грипа?
– Я думала, мы можем положиться друг на друга! – Хильда выглядела страшно обиженной.
– Конечно, можем, – заверила Альба.
– Хорошо, – заявила Хильда, как будто разговор был окончен. – Тогда иди спать, а завтра посмотрим, выгонят Грипа или нет.
Она улыбалась, и Альба в конце концов кивнула в ответ. Юар и Хильда направились к казармам с бутылкой. Через некоторое время они снова оглянулись, тихо о чем-то переговариваясь.
Альба поплелась в другую сторону. Наябедничать на Хильду и Юара казалось невозможным. Да, иногда с другими они вели себя надменно, даже зло. Но это же ее лучшие друзья в этом мире!
Нет, она просто отвернется. Не станет вмешиваться. Ее не касается, чем занимаются Юар и Хильда. Но тихий голос в голове утверждал, что ее это, конечно же, касается. То, что ты не хочешь смотреть, не освобождает тебя от ответственности. Голос, очевидно, принадлежал Видару, и Альба вспомнила, что он сказал тогда в Насхейме: «Ты просто стояла и смотрела. Ты ничего не сделала».
Альба остановилась. Она вдруг поняла, что должна вернуться. Она не может настучать на своих друзей, значит, должна их остановить. Даже если это будет ей стоить их дружбы.
Но едва она решила повернуть обратно, как что-то упало ей на голову. Она посмотрела наверх и увидела, что со стены летят мелкие камни. Высоко наверху виднелась тень, ловко карабкающаяся по стене, как… тот тролльчонок на летнем пиру. Вдруг он исчез в окне одной из башен. На голубятне…
Альба метнулась вверх по лестнице. На этот раз ему не уйти! Подбегая, она услышала курлыканье голубей, хлопанье крыльев и грохот клеток. Она подкралась к двери и медленно открыла ее. Одетый в черное верхолаз только что достал из клетки голубя. Он привязал к лапке записку и повернулся к открытому окну.
– Стой! – крикнула Альба, и фигура застыла на месте, спиной к ней, с натянутым на голову черным капюшоном. – Не двигайся.
– Я просто отошлю письмо домой, – прошептал некто спокойным низким голосом.
– Домой – это к Сири Ярнсаксе?
Ответа не последовало.
– Верни голубя в клетку, – произнесла Альба и сделала пару шагов вперед.
– Вам лучше вернуться в свои покои, дочь Фрейи.
– Об этом даже не мечтай.
Она подошла ближе и медленно потянулась к нему.
– Ты идешь по ложному следу, встала не на ту сторону.
Она уже почти могла дотронуться до него.
– Мне кажется, я как раз оказалась в нужное время в нужном месте.
Альба попыталась схватить его за руку, но он кинулся к окну. Капюшон упал с его головы, и она успела разглядеть взъерошенные черные волосы. Из штанов торчал пушистый хвост с большой кисточкой на конце. Бросившись вниз, он выпустил голубя в ясное звездное небо, а сам полетел вниз.
Альба подскочила к окну и увидела, как незнакомец приземлился на крепостную стену – как кошка на четыре лапы, подняв вверх хвост… и скрылся в темноте за стеной. Альба повернулась к клетке, из которой тролль достал голубя, и прочитала табличку, чтобы узнать, куда полетит птица: «Фолькванг». Письмо будет доставлено на голубятню в Фолькванге. Там его кто-то ждет. Сири Ярнсакса или кто-то из ее троллей. В записке могла быть важная информацию о том, что они задумали против эйнхериев, какую западню готовят, где планируют прятаться. Или как пробраться в Сессрумнир. Нельзя терять ни минуты. Альба сбежала вниз по лестнице – на площадь – и тут же столкнулась с Хильдой и Юаром.
– Альба?
– Хильда, Юар! Нет времени объяснять. Нам срочно нужно в Фолькванг.
Они озадаченно переглянулись.
– О чем ты?
– В Сессрумнире завелся шпион. Он только что отправил в Фолькванг почтового голубя. Нужно его перехватить. Поможете мне?
К ее великому облегчению, Хильда и Юар не стали задавать вопросов.
– Ты всегда можешь на нас положиться, Альба, – ответила Хильда. Юар кивнул.
●●●
Юар и Альба отправились снаряжать повозку, в которую запрягли двух рысей. Хильда побежала к стрельбищу за луком. Когда все было готово, Альба спряталась в повозке под пледом, а старшие ребята стали уговаривать стражника выпустить их. Если бы он увидел Альбу, ничего бы не вышло, но, как выяснилось, бутылки самогона из Глэсисвеллира вполне достаточно, чтобы выпустить двух учеников на ночной кутеж.
Они ехали в Фолькванг.
– У вас осталась бутылка? – спросила Альба, когда ей наконец удалось выкарабкаться из укрытия. – Значит, вы передумали подставлять Грипа?
– Нет, его не оказалось в постели. Мы ждали его, но пришлось уйти, потому что из сортира вернулся этот маменькин сынок Видар и начал выяснять, что мы там делаем.
Грипа не оказалось в постели, подумала Альба, когда в голубятне был тролльчонок. Грубые черты Грипа действительно напоминали лицо, которое ей мельком удалось
