посмотрим, чего ты стоишь, Ванадис. Вперед.
Грип толкнул ее в спину, и она, спотыкаясь, вышла вперед.
– Но тогда я была зла и напугана.
Едва эти слова слетели у нее с губ, как Астрид ударила ее деревянным мечом по голове.
– А сейчас ты разве не злишься?
Не успела Альба опомниться, как Астрид ударила ее в челюсть. Альба буквально услышала, как клацнули ее зубы.
– Ты что, врешь нам?
Астрид снова ударила ее, но на этот раз Альба отразила нападение и сделала выпад мечом. Астрид пригнулась, поставила подножку, и Альба упала лицом в грязь.
Она подняла взгляд на учеников, которые стояли над ней. Видар отвел глаза, ему было неловко. Альба почувствовала унижение, почувствовала, как в ней поднимается злость. Придется попытаться, хоть и без Брисингамена. Она выпрямилась и направила руки к Астрид:
– Турс!
Ничего не произошло. Некоторые ученики с трудом сдерживали смех, глядя на это жалкое зрелище. Грип помирал от хохота, согнувшись пополам и держась за живот.
– Может быть, ты недостаточно напугана, – сказала Астрид и отбросила деревянный меч в сторону. – Поднимем ставки?
Она вытащила настоящий меч – опаленный дочерна железный меч с руной огня на рукояти.
– Для того чтобы овладеть магией, требуются терпение и дисциплина. Имея терпение, крестьянин может использовать руны, чтобы получить хороший урожай, а лекарь вылечит рану. Но в разгар битвы все гораздо сложнее, там нужен мгновенный результат.
Альба поняла, что Астрид действительно сейчас нападет на нее, по-настоящему, и ей придется защищаться. Астрид подняла меч и рявкнула:
– Кауназ!
Огонь охватил меч. Острие пылало, как будто капитан держала факел. Хильда, Юар и даже Грип пораженно ахнули.
Астрид занесла над головой пылающий меч и кинулась на Альбу, которая смогла только встать на колени. Альба склонилась к земле и начертила первую руну, которая пришла ей в голову. Лагуз. Ее Сири учила использовать, когда цветы засыхают. Руна воды. Только она успела поднять руки над головой, как Астрид напала на нее.
– Лагуз! – закричала Альба.
Горящий меч остановился в воздухе, как будто ударился о невидимый щит. Пламя погасло. Альба подняла взгляд, увидела удивленное лицо Астрид и поняла, что это ее единственный шанс. Она почувствовала, как по ее венам течет страх, как он превращается в гнев, а затем в жар.
– Ту…
Но Астрид оказалась быстрее. Она ударила Альбу рукоятью меча, и все вокруг потемнело.
●●●
– Она хотела испытать тебя, – сказал Оссиан, когда вечером они ужинали в саду. – Посмотреть, удастся ли заставить тебя проявить скрытые таланты.
– Она пыталась меня убить, – ответила Альба, на щеке у нее проступил большой синяк. – Она считает, что я шпион Сири.
– Если бы Астрид хотела тебя убить, ты бы уже была мертва. Но ты моя дочь. Она не допустит, чтобы ты серьезно пострадала.
– Серьезно пострадала? – воскликнула Альба. – Она пыталась рассечь меня огненным мечом, а потом вырубила меня!
– Ты тренируешься с эйнхериями, Альба. Я предупреждал – это не детские игры. Я знаю, что ты пропустила несколько лет подготовки, Астрид это тоже известно, поэтому она и испытывает тебя, чтобы ты могла догнать остальных. Чтобы ты заняла место матери и стала мирохранительницей.
– Мне здесь не место, – произнесла в ответ Альба. – В Вэренде было лучше. Там я могла быть… невидимкой.
Оссиан встал, обошел стол и сел рядом.
– Помнишь, что ты говорила? Ты сказала, что если упадешь с коня, то запрыгнешь на него снова.
Альба помнила, но уже не была уверена, что хочет этого.
– Ты наследница Фрейи, которая прогнала ледяных великанов в Нифльхейм, сбросила сыновей Сурта в Гиннунгагап и спустилась по реке Слид в края мертвых. Фрейи Ванадис, изгнавшей асов обратно за мост Биврёст и вернувшей мир в Запределье. А еще ты дочь Саги Ванадис, победившей серых троллей в битве у Фенсалира. Как в тебе может не быть чего-то от них?
Альба знала, он хочет ее утешить, но чувствовала лишь, что груз чужих ожиданий все тяжелее давит на плечи. Что будет, если она не дотянет до уровня мамы и всех предыдущих поколений дочерей Фрейи? Что будет, если окажется, что она полное ничтожество? Если она разочарует Оссиана, эйнхериев и все Запределье?
– Я сыта, – сказала Альба и встала из-за стола.
Она вышла из сада, не обернувшись, и пошла прогуляться вдоль крепостной стены. Альба видела, как в озере прыгают лососи, а вдалеке над кронами деревьев парят орлы. Из казарм доносились смех и музыка. Альба села на стену, чтобы послушать, как веселятся эйнхерии. Может, они радуются ее позору? Она поняла, что никогда не станет одной из них. Навсегда останется в их глазах наивной, избалованной девчонкой, которая считает, будто имеет право тренироваться с самыми сильными и умелыми людьми страны только потому, что у нее такие родители. И, возможно, они правы.
Вдруг одна из дверей казармы распахнулась, на улицу вышла Астрид Шторм, крепко держа Видара за плечо. Она ударила сына об стену и пригрозила, ткнув пальцем в лицо.
– Не смей дерзить мне на глазах других учеников, ясно?
Альба подтянула ноги, чтобы ее не заметили.
– Она моя ученица, Видар. Такая же, как ты. У меня ни к кому нет особого отношения.
– Не думаю, что она станет лучшей воительницей, если ты будешь унижать ее перед эйнхериями, которых она однажды возглавит.
Альба удивилась, что Видар защищает ее.
– Чрезвычайно благородно с твоей стороны заботиться о дочери Фрейи, – язвительно сказала Астрид.
– Она мой друг, – ответил Видар.
– Держись от нее подальше. Чтобы я тебя рядом с ней не видела. Ясно? Мы не знаем, на чьей она стороне.
– Тебе все это кажется.
– Мне кажется? – весело переспросила Астрид. – Я живу здесь с тех пор, как была твоего возраста, Видар. В Сессрумнире никогда не было утечек. Но за последние полгода кто-то впустил в крепость молочного зайца, а троллям известен каждый наш шаг. А что произошло полгода назад? Точно! Тогда появилась Альба. Вскоре после того, как побывала в лапах Сири Ярнсаксы. Ты не кажется, что Ярнсакса использовала все свое колдовство, чтобы переманить дочь Фрейи на свою сторону?
Видар нахмурился.
– Что ты имеешь в виду?
– Я уверена, что Сири Ярнсакса наложила на девчонку валькнут.
– Валькнут? – переспросил Видар. – Его уже несколько веков никто не использовал.
– Если кто-то и способен на это, то именно Ярнсакса. Оссиан просто ослеплен любовью к дочери. Он не видит правды.
– А выглядит так, будто ты ревнуешь из-за того, что он уделяет ей так много внимания…
Альба вздрогнула, услышав звук пощечины. Видар упал на землю, а его щека стала ярко-красной.
– В первую очередь я твой капитан, и только потом – мать. Не забывай об этом.
Видар возмущенно посмотрел на нее.
– Прошу прощения, капитан. Вы правы. Мирохранитель ослеплен любовью к своему ребенку.
Астрид ничего не ответила и ушла прочь, даже не протянув сыну руку, чтобы помочь подняться.
Альба сидела очень тихо. Она сочувствовала Видару и
