улыбнулся.
– Ходит много слухов о том, что на самом деле произошло в гробнице. Эмбла думает, ты использовала древнюю магию асов, чтобы прогнать Глусуна. Но Сикстен Сиклинг клянется, что, когда Глусун выбрался наружу, на его рыле был след от укуса.
Альба засмеялась.
– Ничего подобного, к сожалению.
Видар вопросительно поднял брови, и Альба вдруг подумала: как было бы здорово рассказать ему правду.
– Я плакала, пока он не убежал. Великий подвиг, да? Я так испугалась, что просто сидела и рыдала над могилой матери. Чудовищу стало меня жалко – он решил, раз я и так несчастна, меня и убивать не стоит.
Видар выглядел озадаченным.
– Это правда, – сказала Альба. – Я не могущественная ведьма. И никогда ею не стану. Думаю, твоя мама это уже поняла. Именно поэтому она так сурова со мной на тренировках.
– У Астрид Шторм крайне оригинальный подход к воспитанию. Если ты не соответствуешь ее ожиданиям, она будет давить на тебя, пока ты не исправишься. А вместо похвалы повысит планку. Но я считаю, что ты можешь стать могущественной ведьмой. Ты наследница Фрейи. Дочь Саги.
– Как же мне это надоело! – перебила его Альба. – Все только и твердят о них двоих. Как будто я волшебным образом должна была унаследовать их таланты! Но я-то совсем не талантлива…
– Нет, – сказал Видар. – Могущественной ведьмой просто так не становятся. Конечно, у тебя должен быть врожденный талант, но этого мало, если нет силы воли и терпения, чтобы учиться. И даже когда ты многому научилась, это ничего не стоит, если ты не знаешь, как использовать свою силу. А сила и гроша ломаного не стоит, если ты…
– Трусиха? – перебила Альба.
Видар примирительно улыбнулся:
– Не стоило мне это говорить.
– Почему нет? Ведь это правда! Я жалкая трусиха, и все.
– Храбрость – это не то, что у тебя просто есть. Храбрость – это твои поступки и решения, которые ты принимаешь. Чтобы встать между мной и Глусуном, нужна была храбрость. Ты сделала выбор: спасти меня, рискуя жизнью. Это было храбро. Быть смелым в тысячу раз важнее, чем быть могущественным.
Альба подняла лицо к ночному небу, чтобы скрыть улыбку. Видар свистнул, рыси подбежали к ограде, чтобы Видар мог погладить их и почесать за ушком.
– А ты ничего не боишься? Даже рысей?
– Бояться рысей? Они же ручные. Они и мухи не обидят, правда, кисоньки?!
Последние слова он произнес таким дурацким голосом, что Альба рассмеялась, а потом протянула руку, чтобы погладить больших кошек. Они так громко мурлыкали, что казалось, будто у каждой в груди маленький моторчик.
– Я бы хотела провести больше времени у маминой могилы, – сказала Альба. – И никаких свиней-чудовищ. Только мы с мамой.
– Ты можешь вернуться туда на праздник осени, – заметил Видар. – Это лучшее время, чтобы общаться с умершими.
– Общаться… с умершими?
– Да, или обращаться к ним за помощью. В этот день открывается портал в мир духов. Так что в это время все и едут навестить могилы родственников – поговорить с близкими, которых больше нет рядом. Тогда появляются духи и болотные огни. Если ты, конечно, в такое веришь.
– Я видела болотный огонь, – вдруг вспомнила Альба.
– Видела болотный огонь? Врешь!
– Ничего я не вру! Я видела его несколько месяцев назад в Беркаскугене, когда мы с Гормом шли сюда. Я, конечно, понятия не имела, что это такое, потому что…
– Потому что там, где ты выросла, не было болотных огней, – перебил Видар, который уже несколько раз слышал от нее эти слова.
Альба рассмеялась.
– Говорят, болотные огни – это посланники предков, – объяснил Видар. – Они находят своих детей и внуков и указывают им путь.
– Тогда жалко, что Горм прогнал его. Он сказал, что огонь уведет меня в чащу леса и там меня съест.
Видар покачал головой.
– Гномы – одинокие создания. Верят только серебру и своему отражению в зеркале. В следующий раз, как увидишь болотный огонек, иди за ним. Он укажет тебе путь.
Альбе было трудно отличить правду от суеверия в стране, где живут тролли, эльвы и гномы.
– Интересно, моя мама тоже где-то там летает? – сказала Альба. Она хотела пошутить, но ей стало грустно.
Видар положил руку ей на плечо. Они внезапно оказались так близко друг к другу. Альба почувствовала, как к щекам приливает кровь. Сердце стучало в груди как барабан, когда она смотрела в эти зеленые глаза. Они как-то необычно светились, и на секунду ей показалось, что они будто переливаются и меняют цвет при свете луны. Он что, собирается поцеловать ее? Альба ни с кем еще не целовалась. Но Видар будто вдруг засомневался. Может быть, он не уверен, хочет ли она?.. Она чуть-чуть подалась вперед, но он отстранился.
– Я что-то услышал.
Сперва Альба подумала, что это просто отговорка, но потом тоже услышала голоса. К ним приближались Оссиан и Астрид. Вот было бы неловко, если бы родители их застукали. Видар подтолкнул Альбу к конюшне, и они стояли, прижавшись друг к другу, а голос Астрид звучал все яснее:
– Куда бы мы ни отправились, тролли всегда на шаг впереди. Пустые логова и заброшенные пещеры… Они всегда знают о нашем прибытии. Теперь еще эта западня.
– И ты думаешь, что среди нас шпион, – подытожил Оссиан.
– Кто-то же впустил того молочного зайца.
Кажется, они остановились как раз там, где только что стояли Видар с Альбой.
– А тот полукровка, твой ученик? Лудкинд? Может быть, род Рафниста снова перешел на сторону серых троллей? – спросил Оссиан.
Голос Астрид, когда она ответила, звучал неуверенно:
– Грип Лудкинд слишком глуп, чтобы быть шпионом.
Альба была рада услышать, что Астрид так отзывается о Грипе, но сама считала, что капитан все же могла ошибаться. Она думала о том, что дядя Грипа Вемунд говорил о Сири на пиру.
– Оссиан, если Сири Ярнсакса завела шпиона в крепости, необходимо убедиться, что Брисингамен…
– Брисингамен надежно спрятан в кладовой, – холодно перебил ее Оссиан.
Опять это слово. Брисингамен… Оссиан упоминал о нем в своей речи на пиру, а затем Альба прочла это слово на могиле матери. «Защитница Брисингамена» – гласила надпись.
– Может, тебе лучше носить его с собой? Чтобы он всегда был под присмотром.
– Магия Фрейи все еще действует. Она пропускает в кладовую лишь мирохранителя и дочь Фрейи.
– Об этом я и волнуюсь, – сказала Астрид. – А вдруг ты ошибся? Вдруг Альба – шпион троллей?
Альба напряглась. Неужели Астрид действительно думала, что она шпион? Она почувствовала, как Видар покосился на нее, но не решилась посмотреть в ответ.
– Прекрати, – сказал Оссиан, и Альба почувствовала облегчение.
– Ты слишком близок с ней, чтобы быть беспристрастным, – настаивала Астрид.
– Благодарю, но я все вижу ясно.
– Ее вырастил твой брат…
– Она его ненавидит.
– Она научилась магии у Сири Ярнсаксы!
– И сбежала от нее.
– Как ты можешь быть уверен, что она явилась сюда не за тем, чтобы шпионить? Не за тем, чтобы
