время и десяти слов не сказала.
– Похоже было, что Глусун хоть на секунду обратил внимание на ее руну? Не знаю, почему чудовище убежало, но очень сомневаюсь, что его прогнала дочь Фрейи. Или, может, ты все-таки расскажешь нам, что произошло в гробнице?
Все с надеждой повернулись к Альбе.
– Это останется между мной и вепрем, – сказала Альба и постаралась принять суровый вид.
Астрид улыбнулась:
– Не переоценивай себя, Ванадис. Ты – не твоя мать.
Альба прикусила язык, чтобы не сказать того, о чем потом пожалеет.
●●●
На следующий день Альба с самого рассвета была на ногах. Она спустилась во двор и пробежала несколько кругов вдоль крепостной стены, а затем занялась стрельбой из лука. Она пускала стрелы одну за другой, пока они не стали подлетать ближе к мишени, хотя все еще не попадали в цель. Когда пришли другие ученики, она занималась уже два часа, но молча выдержала и обычную тренировку. В ее голове все время звучали слова Астрид: «Ты – не твоя мать».
Закончился ужин. Альба уже вымоталась, но до поздней ночи упрямо сидела с деревянной доской и складным ножом вырезала руны. В конце концов она уснула, положив голову на доску, а когда проснулась утром, начала все сначала.
Ранняя тренировка до появления других учеников, бег, стрельба, упражнения с мечом – таким стал ее новый распорядок дня. Через несколько дней ей удалось попасть в мишень, и она самой себе прокричала «ура» посреди пустого двора. Это стало хоть и маленькой, но победой. Время шло, все больше ее стрел попадало в цель. Вильма Верландссон по-прежнему побеждала ее каждый день, но Альба привыкла к синякам и ссадинам: они украшали ее руки и ноги, как синие и красные медали.
По вечерам она сидела на своем обычном месте – на подоконнике в библиотеке – и читала о рунах, пока над озером догорал закат, и нередко просыпалась на жесткой доске для рун вместо подушки.
Руны врезáлись в память и отпечатывались на лбу. Тело молило об отдыхе, но Альба не сбавляла темп. Запрыгивай на коня снова и снова, думала она. Как отец. В голове крутились слова Видара: «Я надеялся, что ты больше похожа на свою мать. Что ты не трусиха».
Альба докажет ему, Астрид и всем скептикам, что она действительно похожа на свою мать. Если ей еще хоть раз выпадет встретиться с Глусуном, она не станет реветь, пока он сам не убежит. Она победит его так же, как сделала бы мама – в бою.
– Какой она была? Моя мама?
Оссиан, слегка удивившись, поднял взгляд от тарелки.
– Ну, она была… самой отважной женщиной, какую я встречал.
Альба широко улыбнулась.
– А как вы познакомились?
Оссиан откинулся назад и стал вспоминать:
– Мы познакомились здесь, на пиру в Сессрумнире. Это был праздник по случаю середины зимы и вступления Саги в роль мирохранительницы. Мой отец, твой дедушка, привез нас с Оддом. Все юные колдуны и колдуньи старались произвести на нее впечатление своим мастерством и трюками, один грандиознее другого – фейерверки, грозовые тучи… Но я знал, что Сагу этим не удивить.
Оссиан улыбнулся озорной улыбкой и будто помолодел.
– Она ценила более… скромные жесты. Поэтому я незаметно подложил волшебное семечко ей в вино, и, когда подошел мой черед, заставил семя прорасти в кубке и превратиться в белую кувшинку. А когда лепестки кувшинки раскрылись, в них лежало кольцо.
– И это, по-твоему, скромно? – воскликнула Альба. – Ты сделал ей предложение при первой же встрече?
Оссиан рассмеялся.
– Нет, я попросил ее сохранить кольцо и сказал, что буду каждый год возвращаться на праздник середины зимы с новыми сокровищами со всех концов света, пока она не будет готова дать мне ответ. Но ту первую кувшинку, которую я подарил ей, она посадила вон в том пруду.
Альба посмотрела на самую большую кувшинку. С красными пятнышками. Сначала она улыбнулась, но затем вздрогнула.
– Отец, что произошло в тот день? Как она умерла?
Улыбка пропала с губ Оссиана.
– Тебе ведь это и так известно…
– Я знаю только то, что Одд убил ее. Но как это произошло? Где это случилось?.. Почему?
– Уже поздно, – перебил Оссиан. – Поговорим в другой раз.
Но Альба не желала слушать отговорки.
– Почему ты не хочешь рассказывать? Я имею право знать!
– Ты слишком маленькая для таких историй.
– Я не маленькая! – резко ответила Альба. – Я тренируюсь с будущими эйнхериями. Я стояла лицом к лицу с Сири Ярнсаксой и Глусуном и осталась жива. Мало кто этим может похвастаться.
Оссиан встал.
– Это правда. Но сейчас я слишком устал.
Альба вздохнула.
– Ты как Одд. Он тоже не хотел о ней говорить…
– Не сравнивай меня с ним! – огрызнулся Оссиан и стал очень похож на брата.
Альба напряглась, но Оссиан успокоился и сел на корточки рядом с ней.
– Прости, Альба, я не хотел на тебя кричать. Но ты должна понять – произошедшее между Сагой, мной и… и Оддом – это худшее, что было в моей жизни. Мне трудно об этом рассказывать. Но, разумеется, у тебя есть право знать. Просто дай мне немного времени.
Альба медленно кивнула.
– Оссиан!
В сад вбежала Астрид:
– Эйнхерии вернулись!
Оссиан поспешил за Астрид, Альба пошла следом за ними. У главных ворот гномы-конюхи уже распрягали рысей. На площади было двадцать эйнхериев, и все они оказались серьезно ранены. Нескольких унесли в госпиталь, ноги и руки у всех были перевязаны окровавленными бинтами. Альба хотела выглянуть из крепости, чтобы увидеть остальные кареты, но стража захлопнула ворота, и Альба поняла – это все, кто вернулся. Меньше половины.
– Они ждали нас, – сказал Берсерк Боссе. Крепкий, неутомимый в бою воин выглядел напуганным. – Мы не успели устроить им засаду, потому что они устроили засаду нам. Там было не меньше шестидесяти громадных серых троллей.
– Как они узнали, что вы там будете? – потрясенно спросила Астрид. – У нас ведь были сведения из проверенного источника, что Ярнсакса покинула Ноатуну.
– Должно быть, нам сообщили это нарочно. Заманили в ловушку.
– Хм-м, – задумчиво произнесла Астрид.
Вдруг она заметила, что Альба их слушает, и тут же отправила ее помогать Биссе с рысями.
После того как всех эйнхериев отправили в госпиталь или отдыхать, а кареты убрали, Альба осталась у загона. Две рыси помладше прыгали и играли друг с другом, но на площади было тихо и пусто. Альба раздумывала о том, что говорили Астрид и Боссе. Эйнхериев отправили прямо в западню. Как Сири узнала о том, что они будут там?
– Полагаю, я должен тебя поблагодарить.
Альба обернулась и увидела Видара.
– За что? – спросила она, хотя прекрасно знала ответ.
– За то, что ты спасла мне жизнь.
Видар встал рядом и тоже начал смотреть на играющих рысей.
Альба пожала плечами.
– Я сама чуть не умерла.
Она поняла, как это прозвучало, и добавила:
– Ну, то есть я, конечно, рада, что ты жив…
Видар
