поднимая взгляда от книги.
Альба продолжила писать.
– Но зачем было передавать деньги купцу тайком? Ты же понимаешь, что это выглядит подозрительно!
– Не посылать же голубей с такими тяжелыми кошельками! – огрызнулся Горм. – И я не хотел просить разрешения отправить серебро с гонцом, потому что тогда пришлось бы объяснять твоему отцу, зачем я отсылаю все жалованье, которое он мне платит. Нам трудно платить его высокие налоги, и это вызвало бы вопросы, на которые я не хочу отвечать.
Альба кивнула.
– Я помогу тебе найти новый способ посылать деньги домой.
– Я уже нашел. Не так я глуп, как ты думаешь.
– Хорошо, – сказала Альба. – Значит, твой отец получит деньги вовремя?
Горм фыркнул и пожал плечами.
– Почему же ты тогда злишься? – спросила Альба.
– И правда, с чего бы бессердечному, жадному, эгоистичному старику-гному злиться?
Альба перестала писать и удивленно посмотрела на него.
– Ты обиделся, что я тебя обвинила? Я же не думала, что мы друзья.
– Но я никогда не говорил, что мы не друзья! – оскорбленно воскликнул Горм.
Альба решила не напоминать ему о том, что он утверждал обратное. Она отложила красный камень, которым писала, и подошла к гному.
– Прости, Горм. Я случайно подслушала, как Астрид говорит о том, что утечка в Сессрумнире началась после моего приезда. Она думает, что я шпион.
– А может, это ты и есть! – огрызнулся Горм. – Откуда мне знать?
– Ты и правда так считаешь? – осторожно спросила Альба.
Горм пожал плечами и вздохнул:
– Нет. Какой тебе смысл шпионить для троллей?
Альба задумалась.
– Разве можно быть шпионом и не знать об этом? – спросила она. – Даже если на тебя наложили валькнут?
Горм впервые поднял на нее взгляд.
– Валькнут? Где ты слышала об этой пакости?
– О нем говорила Астрид. Она считает, что Сири наложила валькнут на меня.
– Глупости. Ты бы об этом знала. Валькнут мог бы заставить тебя шпионить, даже против твоей воли, но ты бы знала об этом.
Горм взял у нее из рук красный камень и снова вошел в роль учителя, словно они и не ссорились.
– Валькнут – запрещенная руна. Для нее необходим невероятно сложный ритуал. Говорят, его можно совершить только при полной луне в один из праздников времен года в месте с особенно сильной магией и при помощи мощнейших магических предметов. Уже несколько сотен лет никто не накладывал валькнут.
Горм начертил на доске необычный символ – три соединенных между собой треугольника. Альба никогда его раньше не видела, да и вряд ли участвовала в сложных ритуалах при полной луне…
– Но для чего это делают?
– Валькнут, также известный как Сердце Хрунгнира, – это руна, которую злой маг или ведьма накладывают на того, кем хотят управлять. Связанный валькнутом становится рабом и выполняет чужие приказы, пока не умрет.
Волосы у Альбы на голове встали дыбом. Теперь понятно, как Сири Ярнсакса хотела ее убедить. Ярнсакса хочет поймать Альбу, связать ее сердце валькнутом и сделать своей рабыней, марионеткой троллей. Она уже присылала в Сессрумнир и молочных зайцев, и воров. Сколько еще времени ей нужно, чтобы придумать, как заполучить Альбу? Что же делать? Как защититься от могущественной ведьмы и ее армии?
Глава 17
Охота на почтового голубя
Одна неделя сменяла другую, и Альба старалась еще больше – тренировки на рассвете, руны до полуночи. Чем больше она заставляла себя заниматься, тем тяжелее ей было. Но Хильда говорила: это все равно что бежать в гору – рано или поздно начнется спуск. Альба старалась помнить об этом, когда чувствовала себя усталой и теряла надежду.
Поединки с Вильмой Верландссон продолжались. Альба всегда выходила на бой с громко бьющимся сердцем, но ровным дыханием. Она пыталась предугадывать движения Вильмы и нападать неожиданно. Одиннадцатилетняя девочка оставляла Альбу в грязи, с синяками и занозами на руках, но всегда помогала ей подняться на ноги.
Руны, которые Альба вырезала на доске, врезались и в ее память. Альба думала о рунах, пока ела и бегала, они ей даже снились. Однажды она проснулась ночью оттого, что большой сокол со светящимися голубыми глазами сидел у нее на окне и стучал клювом в стекло, и у нее возникло странное чувство, что это она сама призвала его во сне.
Понемногу становилось легче. Альба теперь могла бежать быстрее и дольше и уже не отставала от остальных учеников. Стрелы все чаще попадали в мишень. Некоторые – совсем близко к центру, хотя это была скорее удача, и однажды, когда Альба снова стояла лицом к лицу с Вильмой Верландссон, что-то в ее голове щелкнуло. Она атаковала уже не так небрежно, сохраняла терпение, предугадывала движения Вильмы и ловко отражала их. Она сражалась изо всех сил, старалась оставаться сосредоточенной, но видела, что на этот раз Вильме тоже приходится напрягаться, и это придавало ей храбрости. Вдруг Альба увидела шанс. Это было как озарение: брешь в обороне Вильмы, она выбивает меч из ее рук и вонзает острие ей в сердце.
Толпа учеников, бросивших тренировку, чтобы следить за их поединком, разразилась восторженными возгласами. Вильма с уважением пожала ей руку. Грип пробормотал что-то насчет того, что Вильме всего одиннадцать лет, но Альба была так рада, что не обратила на него внимания. Да, Вильма на несколько лет младше, но ведь и Альба впервые взяла в руки меч всего несколько месяцев назад.
●●●
В тот вечер Юар и Хильда постучались к Альбе и отвели ее в особое место на крепостной стене. Там они втроем уселись и принялись уплетать украденные из кухни пшеничные крендельки.
Альба, до смерти уставшая, но спокойная, смотрела на звезды, отражавшиеся в озере. Она почти не слышала, о чем болтали друзья, но не переставала удивляться тому, что они у нее есть. Бесконечно далекими казались времена, когда она невидимкой бродила по школьным коридорам, а потом сидела в фургоне тихо как мышь, чтобы Одд не завелся с пол-оборота. Теперь она понимала, как сильно мечтала, чтобы хоть кто-то увидел и услышал ее, как отчаянно мечтала существовать, быть кем-то. Именно это желание заставило ее помочь Мартину и Корнелии сыграть с Идунн ту злую шутку. Выходка была глупой, но она привела ее к Сири, а та привела к Горму, а гном привел ее в Сессрумнир.
– У нас для тебя еще один сюрприз, – сказала Хильда и показала, что еще они украли. Это оказалась продолговатая бутылка с пробкой, наполненная прозрачной жидкостью.
– Самогон со сверкающих лугов Глэсисвеллира. К осеннему празднику закупили целую телегу.
Альба рассеянно улыбнулась.
– Но ведь у нас завтра тренировка. А если нас поймают…
– Тогда нас исключат. Тебя, может, и нет, учитывая, кто твой отец, но всех остальных уж точно.
Альба ничего не понимала. Ей не хотелось, чтобы они подумали, будто она зануда, но затея казалась крайне необдуманной.
– По-моему, глупо
