мире живем и не первый год. Это с западными иногда кровь друг другу пускали, а с вами и самками обмениваемся, и торгуем при случае. Поэтому я поговорил со стариками, в городе одобрением заручился и решил сделать вам подарок. Небольшой такой подарок... Шлюп, который якорь бросил рядом с вашим городом. С зеленой полосой на трубе. Этот корабль теперь ваш. Со всем нашим благорасположением. В трюме копченые угри, сыр, молодое вино. Насколько мне известно, у вас должны быть грамотный молодняк, который справится с этим подарком. Или я ошибаюсь?
Судя по ошарашенным мордам, подобного от соседей совсем не ожидали. Ну, угостить чем из домашнего, это понятно. Горстку жемчуга презентовать, похвалиться - тоже бывает. Но чтобы целый корабль?!
К вечеру совещание переросло в пирушку, на которой под молодое вино отлично шли и подаренные угри, и порезанные тонкими ломтиками сыр, и свои припасы. Обнявшись с одним из старейшин, Кавадзу ему жаловался, не забывая подливать в чашу хмельной напиток:
- Ты представляешь? Ведь мы вместе можем такое устроить, такое!.. Эх!.. Сам посуди. Доки уже закончили, будут там три подводных лодки стоять. Ферму на границе между нами лучше всего поставить, там такой пригорочек небольшой - как раз для домиков. Солнышко воду прогревает и обзор хороший. По одну сторону - поле водорослей, по другую - плантацию салатов сделаем. На, попробуй, как раз привез показать, что за штука. Вкусно?
Бурый тритон кивал набитой пастью и с трудом переводил дух. Все же обжорство - это грустно. Потому что брюхо уже забито под завязку, а на столе еще столько вкусного.
- Мой бесхвостый брат приручил с самкой глубинного монстра, Исонадэ. Этот грызгар размером почти с твою шхуну, вычистил всю округу. У нас за лето не было ни одного нападения не то что крупных тварей, даже зубаток всех разогнал. Я на это посмотрел и решил себе таких же завести. Маленьких, иначе не прокормить. Но штук пять-шесть грызгаров воспитаю. Ни одна зараза без спроса к нам не сунется.
- А мы?
- Так если вместе, то и ваши границы под присмотром будут!.. Я ведь и говорю, вместе надо, вместе. Торговать вместе, с оуэллами связи поддерживать, богатеть и клан еще более сильным строить. Все в наших лапах, все сможем!
Утром, после тяжелой побудке, еще раз плотно позавтракали, облазали подарок от мачты до трюма, после чего совместно заключили кучу соглашений, скрепив их пролитыми каплями крови над оттисками зубов на толстых листах. Оба клана обязались оказывать друг другу необходимую хозяйственную и военную помощь. Попутно на границе с весны будут заложены совместные поселения. Северяне заинтересовались стадом холо и часть молодняка выкупят для разведения. Так же с Кавадзу отправится обратно местная торговая делегация, чтобы встретиться с глубоководными жителями и договориться с ними о поставках металлического концентрата. Тритоны тоже использовали железо для своих нужд, но только в куда меньших количествах, чем люди.
И еще сто с лишним пунктов, о которых спорили и рядили до позднего вечера.
Через день Каппе принесли небольшую депешу, которую принял слухач и записал на широком листе.
Старый тритон сообщил, что цепочка разговорных ретрансляторов продвинулась на четыре точки на север. Дальше поплывут уже воспитанники Оксы, которые получили необходимые полномочия и вполне справятся с поставленной для них задаче. До центральных районов остались лишь мелкие поселения, которые наверняка согласятся подключиться к общей сети, чтобы обеспечить собственные торговые и военные интересы. А с крупными кланами рядом с Кеско нужно договариваться уже Каппе. Попутно Кавадзу запрашивал о возможных скидках для соседей от торгового дома “Перлита и К” на первое время. В Монторсо тритоны справятся сами, а вот дальше они предпочитают действовать все же через людей.
- Вот дает старик, - восхитился водолаз. - И мою просьбу выполнил, и себя не обидел. А я думал, зачем он кусок старого причала под себя выкупил. Похоже, будет тут представительство держать, а соседи через него на мелких корабликах торговлю откроют... Хотя, это лишь радует. Растем, растем потихоньку...
Глава 13
Здесь не было ни света, ни тепла. Только холод, чернота вокруг и редкие крохотные огоньки оуэллов, которые изредка переговаривались между собой. Как объяснил Перлите Окса, на такой глубине многие местные обитатели вообще не различали люминисцентные отблески, которые использовали разумные псевдо-медузы. Рыбы и охотники на них использовали больше эхолокацию, развитое чувство обоняния и улавливали малейшие движения воды, что позволяло наводиться на цель с поразительной точностью. Для девушки, воспринимавший окружающий мир при помощи Исонадэ, было странным слышать дикую грусть в голосе тритона.
- Окса, у тебя же тоже наездник, ты тоже видишь и скалы, и ощущаешь потоки теплой воды от источников. Почему же ты так напряжен?
- Потому что я помню солнечный свет, я привык выходить на поверхность. И еще я опускался за грань Бездны без спасательной капсулы, со старейшинами. Это обряд посвящения. Мы должны понимать, где и как мы живем, что нам подвластно, а какую черту даже лучше и не пытаться переступать. И сейчас я нахожусь там, куда разумный тритон не приходит даже умирать. Это - за пределами нашего мира. Это - мертвые воды, на долгие дни пути от родной деревни.
- Мы вернемся, - попыталась хоть как-то утешить Оксу Перлита, но тот лишь вздохнул, сжался в комок и так и застыл, подобно серому изваянию. Да, он вместе с девушкой воспринимал через наездника на загривке все многообразие окружающего их глубоководного мира. Но если для спутницы это было внове и дарило невероятно острые ощущения, то у хвостатого жителя транслируемые гигантской акулой образы вызывали лишь тоску.
Исонадэ кружила чуть в стороне от группы подводных гейзеров, извергающих из себя кипяток. Тут росли многочисленные полипы, скользили гигантские черви, сновали безглазые рыбы. Именно здесь, в этом оазисе, устроили себе лежбище пара огромных диких осьминогов, атаковавших любого чужака. И для положивших глаз на отличное место оуэллов головоногие представляли собой проблему. Потому как засели в такой расщелине, откуда даже торпедами выкурить было сложно.
Вариант охоты предложил Каппа. Он не стал заморачиваться, а просто обозначил, как бы он сам решал подобного рода проблему. Причем в будущей загонной охоте Исонадэ отводилась больше роль ночного ужаса, а не реальной боевой единицы. Гигантские акулы с удовольствие драли осьминогов на куски, нападая обычно стаей. Поэтому в случае появление зубастой опасности, гиганты тут же забивались в какую-нибудь щель и огрызались
