также надеется, что с приходом весны вернется из Киева Рагдай с четырьмя сотнями дружины закаленной в боях с болгарами, а это уже реальная и очень грозная си-ла… Беспощадная машина по изъятию у чужеземного населения изрядной части нажитого непосиль-ным трудом добра. Я прошу Гольца проводить меня до лодейного двора, он охотно соглашается и мы вдвоем то-паем через посад по залитым бархатным августовским солнышком пыльным дорогам. — Дрозд просил узнать когда начнешь собирать метатель огненного зелья? — Как только, так сразу, — отвечаю уклончиво, так как даже понятия не имею с чего начать. Но начинать, видимо, все же придется, настырный Рогволд не позволит себе упустить шанс обзавестись "сверхоружием" на горе всем врагам. — Думаю, Дербень согласится тебе помочь. — Не знаю такого. — Зато я знаю. Живет за торгом, по соседству с Варшем-ковалем. Лучше всех в Полоцке варит горючий жир для светильников, умеет смешивать смолы. Полагаю, будет полезен, но решать тебе. Я хлопаю товарища по плечу, выражая тем самым свою благодарность. — Это весьма кстати, друг мой! Мне бы еще путного бондаря и кузнеца смекалистого, чтоб понял, чего я от него хочу. — Бондарь в Полоцке один — Пяташ, когда Виров под боком, нет нужды делать бочки всем поголовно. Пяташ сам вировский, так что справится. Кузнецы здесь все хорошие, к Варшу обратись, когда до Дербеня пойдешь, не откажет. Не откажет, как пить дать, ведь у меня княжеская индульгенция на привлечение к обществен-но полезному труду любого здешнего умельца. За Рогволдов счет, разумеется… — Надо бы к зиме жилой пристрой к корчме сварганить да клеть попросторнее для припасов, — делюсь с моим попутчиком прикидками на ближайшее будущее. — Расширяться, стало быть, намере-ваюсь. — Дело хорошее, только Глыбу постарайся не привлекать, князь не поймет. — Я и не собирался, сами сляпаем, — беспечно машу лапой, словно всю жизнь занимался одним строительством. — Яму вырыл, четыре венца накатил, крышу настелил, вот тебе и жилье. Дешево и сердито, мы не бояре. Самим жить или постояльцем сдавать сгодится вполне. А из похода вернусь, можно и об усадьбе подумать, тут пустырек один есть… Однако разболтался… Уйти в поход еще не значит вернуться. Мне бы Мишу отыскать под шумок, если живой он еще, а не о собственном тереме мечтать… Я затыкаюсь и кошусь на спутника, но Голец моей осечки не замечает, вместе со мной проходит в ворота лодейного двора отгороженного от любопытствующих граждан защитной стеной и сразу же умудряется пропасть из виду, затерявшись среди гриди и мастеровых. Надо сказать, работают Глыбины мастера с опережением графика месяца на два, не меньше, ибо яростно впахивают как многократные победители социалистических соревнований, а два приданных для охраны труда дружинных десятка им посильно подсобляют. Шесть из восьми лодий, практически, готовы к спуску на воду. У двух последних не хватает лишь мачт и все восемь нуждаются в оснащении такелажем, но это вопрос одной недели. Тюки со свертками грубой ткани для парусов и палубных тентов сложены под навесом рядом с бухтами просмоленных канатов и веревья различной толщины. Там же стоят четыре огромные бочки со смолой для финальной обработки ко-рабельных корпусов. В общем, осталась сущая ерунда. Выкрашенные черным рогатые турьи головы украшают носы боевых лодок и этот вид нравится мне гораздо больше, чем прежние, с зубастыми лебедиными клювами. Весь набор весел, незначительно различающихся по длине, готов и сложен у подножия угловой башенки, ждет своего часа. Красота да и только! У меня рождается законный вопрос, вернее — два: куда Рогволд станет прятать снятые со ста-пелей корабли? Ведь он так не хотел, чтобы про их строительство знали все кому не лень, ажно крепостицу вокруг верфи воздвиг. И где Глыба возьмет лес пригодный для строительства дополнительных лодий? Вопросы как родились, так и зачахли. Не мое это дело за князя проблемы решать, у него голова на плечах не только, чтоб в нее пиво заливать, вот пущай и думает. Советники, опять же, подскажут, если спросить пожелает, их у него как у дурака махорки. За старшего на верфях сегодня Сологуб. Молодой княжич отсутствует по уважительной причине — провожает родного дядю в обратный путь до Турова. Не машет вослед заплаканным платочком, а по-серьезному сопровождает до половины дневного перехода, чтобы к сумеркам успеть вернуться. Ольдар хоть уже и воин, а все же еще пацан зеленый, поэтому отец его одного не отпустил — с ним поехал и Ингоря прихватил. И сотню гриди. Косточки поразмять да накопленный жирок в седле подрастрясти. Вечером добрую треть вчерашней выручки отношу Диканю. Посидели с ним на крылечке, медку жиденького хряпнули. Я рассказал ему как прошел пир, поделился планами, а заодно испросил дозволения у законного владельца недвижимости на строительство жилого и хозяйственного приделов. Кроме разрешения на перепланировку, получаю добрый совет по возможности придерживать серебро, чтобы иметь накопления "на всякий случай". Собственно, именно так я и подумывал поступить. С купцами без звонкой монеты вряд ли получится, а вот с рыбаками, охотниками, пиво-варами и прочими "натуралами" сгодится расчет стеклянными бусами, медными побрякушками и мехами. Мы с Диканем сердечно друг друга благодарим, прощаемся как близкие родственники. Я воз-вращаюсь в корчму, где один за другим случаются два достойных упоминания события. Сначала, по просьбе Младины отгородившись от галдящего трапезного зала дверью нашей "спальни", я принимаю подарок. Это светло-коричневой свиной кожи перевязь-портупея шириной в три пальца, с креплениями к боевому поясу в виде плоских колец. На перевязи присутствуют четыре отделения для метательных ножей спереди и еще одно сзади. Ножички тоже в наличии. Пять отлично сделанных обоюдоострых, узких клинков без рукоятки длиной с ладонь и выемкой-крючком в тыльной части, чтобы легче вытаскивались из кармашка, а также из поверженного тела. Дар речи у меня исчезает напрочь. Эта снаряга стоит весьма приличных денег, особенно ножики, уж больно ладные, уверен, швыряются они так же как выглядят. На возникший в моих глазах безмолвный вопрос Младина объясняет, мол, подарок этот не столько от нее, сколько от боярыни вировской Любославы за добрую службу. Саму перевязь доделать не успели, ее доводил до ума местный мастер, потому и задержалась с вручением. Не откладывая примерку, тут же снимаю с себя пояс с мечом и ножом, прилаживаю на него портупею. Пробую по очереди вытаскивать метательные ножи, расположенные в тесных чехольчиках на ремне под сильным углом пяткой вниз для удобства быстрого извлечения. Что сказать? Быст-ро и удобно, то, что надо, короче… Увешенный оружием вываливаюсь в зал покрасоваться. Перевязь при движении слегка поскрипывает, но дискомфорта это у
