для себя полюбила эти походы на дискотеку, когда безликая толпа самозабвенно отдавалась ритму, дружно и слаженно двигаясь на этом полуосвещенном пятачке, когда не думалось ни о чём, а тело жило абсолютно своей жизнью, не подчиняясь приказам сознания. В эти минуты Жанна чувствовала себя птицей, которая вдруг вылетела из клетки.
Часто бегали на местный базарчик, набирая ягоды, которые продавались и в стаканчиках, и ведрами. Делали заготовки, чтобы отвезти в Ташкент – засыпа́ли сахаром малину и смородину и мешали их перед сном деревянной веткой, тщательно очищенной от коры. Лида настояла, чтобы все взяли по два ведра.
– Иссык-Кульские ягоды – это здоровье на всю зиму. И на хлеб помазать, и кисель сварить, а чай с малиной – первое дело при простуде. А пирог со смородиной… это ж вообще сказка. Потом мне спасибо скажете. Нам эти ведра не таскать – Санёк все на машине увезет. Да, Санёк? – обращалась она за поддержкой к Сане.
– А то, – солидно поддерживал ее Саня. – Всё привезу, все ведра ваши в целости и сохранности. Главное, чтоб в машине поместились, – он озабоченно хмурил лоб.
– Да, не боись, Саня! Если что, мы в самолёт погрузим, у нас самолёт просторный, вместительный, – успокаивал его Борис. – Вот только взлетит ли он с ведрами нашими, вот в чём вопрос.
С Борей было легко, просто, весело. Он чем-то напоминал Жанне Гошу, с которым она последний раз виделась на Старый Новый год. Разговаривая с Милочкой по телефону, избегала вопросов о нем, помня тот, подслушанный случайно разговор на турбазе прошлым летом. Втайне она хотела, чтобы встречи эти были более частыми, но заставляла себя не думать про это.
Время пролетело до обидного быстро. Жанна много времени уделяла сыну: читала и рассказывала, придумывала игры на счёт, смекалку, память.
– Ломоносова растишь, – смеялся Санёк. – Вот пойдет в школу, будет умнее всех в классе, что тогда делать будешь?
– А что с этим надо делать? – недоумевала Жанна. – Это плохо – быть умнее всех?
Саня многозначительно молчал. Жанна наблюдала, как он возится с дочкой и в сердце щемило от обиды и непонимания. Дима уже такой взрослый, но по-прежнему Анатолий держал некую дистанцию с сыном, и, если разобраться, она была для него и мамой и папой. С Альбиной они были ровесницы и подолгу болтали на пляже, так просто, ни о чем. Обе не плавали, ненадолго заходили в воду, но в основном загорали. А Иссык-Кульский загар ложился ровненько и эффектно.
– Смотри, Рохалэ, – говорил, подмигивая, Боря. – Привезли бледных городских барашень, а увозим просто загорелых знойных красоток.
Дима тоже очень загорел и походил на Маугли. Отросли и выгорели на солнце его волосы. Он очень привязался к Борису и ходил за ним хвостиком.
– Заберём мы его с собой, что скажешь, Рохалэ? А вы себе ещё родите – дело молодое.
– Борь, глупости не болтай, чего мою племяшку пугаешь?
– Так они потом все потянутся, и приглашать не придется. А детям там хорошо – вечное лето, солнце, море, апельсины, мандарины, витамины.
– Так мы вам Димку и отдали, – ревновала Лида, обнимая внука. – Я без него…
– Как корабль без штурвала, – беззлобно поддразнивал Боря. – Шучу я, Лида, шучу.
За три дня до окончания отдыха сходили на базарчик, набрали яблок, меда, облепихи.
Семён с Борисом долго хлопотали, пристраивая в газике ведра и банки.
– Верёвку, верёвку возьми, привяжи там всё, как надо, – суетилась вокруг Рая. А то тормознет Санёк где-то на повороте, и разлетятся наши ягоды.
– И останемся мы на зиму без пирогов и киселя, – подхватила Лида.
Санёк возвращался домой за три дня до остальных. Он получил ключи от Лиды, Раи и телефон Жанны, чтобы развезти по домам гостиницы с Иссык-Куля. Он же должен был встречать всех в аэропорту.
Полет назад уже не был таким травматичным – не то, чтобы самолётик стал более похож на летательный аппарат: он по-прежнему напоминал автобусик, к которому по какому-то недоразумению приклеили крылья. Но они уже знали, что летать он умеет, хотя так же сбивались в кучу чемоданы в проходе и так же их кидало и болтало из стороны в сторону. И даже скрип и другие непонятные звуки их больше не приводили в ужас. Борис, по своему обыкновению, шутил:
– Девушка, а это правда, что ваш самолёт используется как тренажер для подготовки космонавтов? – спросил он у девушки, которая каким-то чудом умудрилась принести им воду.
Она стеснительно улыбалась в ответ, поблескивая золотым зубом, видимо, плохо понимая, о чем её спрашивают.
– Боря, отцепись от ребенка, она тебя не понимает, – грозно шипела Рая, одновременно с улыбкой благодаря за воду.
Несмотря на все потуги самолётика развалиться, долетели благополучно.
26
Ташкент встретил прекрасной погодой, потихонечку отступало знойное лето, от которого старались сбежать все, кто имел отпуск. Жанну ещё с детства удивляла это чудо: жаркий август кончался внезапно, словно кто-то там, наверху, посмотрев в календарь, просто отжимал кнопочку с надписью "Лето" и нажимал на другую, на которой было написано " Осень". Что-то неуловимо менялось в воздухе, особенно вечером и по утрам.
Как и в прошлом году, Жанна с Димой после аэропорта поехали к родителям, а Саня отвёз Раю с Борисом.
Анатолий приехал за ними к вечеру, после работы. Живо интересовался отдыхом, сетовал, что их отпуска не совпали, обнимал Димку, которого не видел практически два месяца, восхищался его загаром и тем, как он вырос.
– Как там ягоды наши? – спросила Жанна. – Доехали благополучно?
– Какие ягоды? – на лице Анатолия отразилось изумление.
– Папа, ягоды – это майина и смоёдина, – терпеливо объяснил Дима. – Их надо месать, вот так, пайкой. – Дима сжал кулачок, показывая, как именно надо мешать.
Анатолий вопросительно посмотрел на Жанну.
– Тебе что, Саня не звонил?
– Нет, может, я на работе был?
– Да, Санёк у меня смышлёный, – сквозь зубы процедил Семён. – С чего бы ему приспичило в рабочее время звонить?
– Ой, Сёма, ну, мало ли что, не дозвонился, завтра завезёт, не пропадут ягоды. Надо ещё пару дней помешать – и по банкам, – Лида водрузила на стол ляган с дымящимися пельменями.
На удивленный взгляд Анатолия сдержанно улыбнулась:
– Перед отъездом налепила и заморозила. Правда, сметаны нет, но вот уксус – побрызгайте, кто хочет.
После ужина долго пили чай, а потом Лида сообщила, что успела позвонить Сане, и он и ведра привезет, и мёд, и яблоки, и их домой подбросит.
Квартира была чистой, и в холодильнике была куча продуктов: сардельки, сыр, кефир, фрукты и даже кастрюлька с супом.
– Анатолий, ты начал готовить?
– Да, вот женщины в отделе дали рецептик. Картофельный суп, очень простой, но вкусный. Завтра будет на обед.
Жанна постаралась не показать своего изумления. Анатолий и кухня – это были параллельные миры. Так же, как Анатолий и уборка. А вот, смотри-ка. Оказывается,
