что потом, дочка, что потом? Что за секреты от нас? Тут все свои.
– Никаких секретов, папа. Просто Анатолий должен проведать родителей, а там будут ещё гости, родня из Оренбурга, так что места для всех не будет.
– Родителей, говоришь? Родители – это хорошо, но у моего зятя и другая родня имеется.
– Сёма-Сёма, – Лида легонько похлопала мужа по руке.
– Что Сёма-Сёма? Что я такого сказал? У моего зятя любезного ещё и жена есть, и сын. Семья. Здесь, в Ташкенте, а не только там…во Фрязино этом. И каждый должен быть на своём месте – и жена, и родители. Каждый на своем, – Семён тяжело дышал, постепенно успокаиваясь.
– А не махнуть ли нам всем на Иссык-Куль? – весело спросил Борис. – Рохалэ столько рассказывала об отдыхе там. И про воздух, и про озеро, и про рыбалку.
– И про малину со смородиной, – подхватила Рая.
– А ведь точно, Сёма, – Лида посмотрела на мужа. – Боре покажем Киргизию. Да и Димочке там понравится.
– Что скажешь, дочка? – Семён посмотрел на Жанну. – Ты давно там не была. Для отдыха – самое то. Как говорится – дёшево и сердито.
– Да я с удовольствием. Вместе нам не будет скучно. Вот только, – она с сомнением посмотрела на Бориса. – Условия там походные. Это не гостиница с удобствами.
– Ой, рассмешила! – это ты меня условиями решила попугать? Жанночка, дорогая, с милым рай и в шалаше, а уж с милой – и подавно, – он обнял Раю, и Жанна увидела, как загорелись ее глаза и вспыхнули щеки.
– Ну, что, голосуем? – Рая привычно взяла бразды правления в свои руки.
Проголосовали единогласно, даже Дима поднял руку, не понимая, о чём речь и вопросительно глядя на Жанну. И она внезапно почувствовала теплую волну: какое одиночество она так сильно ощутила совсем недавно? Что за ерунда? У неё есть сын – уже такой взрослый и смышлёный, у неё есть семья – ее тыл, её крепость. Место, куда всегда можно придти за советом и за помощью. И быть уверенной, что её поймут. И Борис на удивление быстро вписался в их семью, стал своим, приняв неписанный никем устав. А вот Анатолий… Она мельком посмотрела на мужа, который не принимал участия в общем веселье. Лида тоже посмотрела на зятя с какой-то жалостью в глазах.
– Анатолий, вдруг передумаешь или сможешь дополнительно взять отпуск на 12 дней, хоть смену с нами отдохнёшь. Только скажи. Отец всё устроит.
– Тот, кто хочет, ищет возможность, тот, кто не хочет – причину, – Семён демонстративно не смотрел на зятя.
– Ой, Семён, не всегда, не всегда, – Борис явно стался разрядить обстановку. – Вот, к примеру, мы хотим, а возможности нет, как нет.
– Ты знаешь, чем наш народ славится? Не только мозгами, но и терпением. Все устаканится, и возможность появится, было бы желание. Так, Лидок?
– Всё так, – торопливо ответила Лида. – Всё так.
Дальше все принялись обсуждать детали – выбрали август, две смены – 24 дня. Лететь решили на самолёте.
– Попробую Санька подбить с нами поехать. Там без машины, как без рук. Он своим ходом, а его Альбина с малышкой с нами полетят. Ей неплохо после родов отдохнуть, убежать от жары.
– Вот и договорились, – с облегчением вздохнула Лида. – Вот и славно.
– А чай будем пить?
– Ой, Сема, ты, как дитя прямо.
Лида ушла на кухню, а Рая с Жанной принялись сервировать сладкий стол.
– А на сладкое у нас что? – Борис в своих предпочтениях не отставал от Семёна.
– На день Победы у нас – всегда Наполеон. Традиция.
– А мазурка? – жалобным голосом пропел Борис, насмешив Диму.
– Мазурки сегодня нет, но есть вишневый пирог, без крема. Лида про тебя помнит, – улыбнулась Рая.
– Наполеон домой возьмёте. Ты ведь ещё не ел мой Наполеон? – Лида водрузила в центр стола огромный чайник и принялась расставлять пиалушки.
– Не ел, не ел. – Борис опять смешно сморщился, и Жанна в очередной раз подумала, как повезло их Рае.
Бабушка с дедушкой сидели тихо, иногда переговариваясь вполголоса друг с другом, и вдруг внезапно и резко стало видно, как они постарели и сдали в последнее время, потеряли свою энергию, а, может, просто порастратили весь тот запас, который был им дан. А батарейку для зарядки не нашли. Хотя, кто знает, есть ли такая батарейка, в принципе?
– Анатолий, а когда ты собираешься к родителям? – спросила Лида, аккуратно нарезая красивый высокий Наполеон и раскладывая его по тарелочкам.
– Когда отпуск дадут, ещё не спрашивал.
– Так ты выясни, как побыстрее. Август попроси.
– Почему? Это важно? – Анатолий вопросительно посмотрел на Лиду и через мгновение, словно опомнившись, забормотал торопливо:
– Ну, да, конечно, конечно.
Семён отвёз деда и бабу домой, Рая с Борисом отправились пешком, а Жанна с Анатолием и долго и безуспешно искали такси и в итоге поехали на метро.
–Так, ты не забудь завтра насчёт отпуска спросить, – напомнила Жанна, укладывая сонного Димку. – Нам всем подходит август, помнишь?
– Помню, помню, как вы проголосовали, просто, как на партсобрании, – усмехнулся Анатолий.
Он позвонил ей на работу через пару дней и торопливо пробормотал, что сделал, все, что мог, до профсоюза добрался, но ничего не вышло: в августе отпускников очень много. Ему предложили июль или октябрь.
– Понятно, что я взял июль. С первого числа. В октябре там уже зима, слякотно и холодно.
– Да, я понимаю, – стеклянным голосом отозвалась Жанна. – Слякотно и холодно.
– Всё, дома поговорим, пока.
– Пока, – Жанна опустила трубку на рычаг, переваривая услышанное.
– Жанна Семёновна, всё в порядке? – Тамара с любовью выложила долму на большую плоскую тарелку. – Смотри-ка, джана, ещё теплая! Нам дан перерыв, чтобы не бутерброды жевать, а чтоб кушать – вкусно и полезно.
– Да, конечно, вкусно и полезно, – машинально ответила Жанна. Ей везло на напарниц, которые просто своим долгом считали баловать ее чем-то вкусненьким. Сначала Лола, а теперь – Тамара. Надо будет тоже сготовить что-то и угостить Тамару. И надо позвонить Лолиной маме, узнать, как там дела.
– Что-то ты задумалась, джанна. Как там с отпуском, утряслось?
Она и не думала рассказывать, само потянулась слово за слово, и вот уже Тамара качает головой, прищелкивая языком:
– Нехорошо это, нехорошо.
– А вот сейчас сказал, что полетит в июле, что другого месяца не дают – июль или октябрь.
– В июле, говоришь? – Тамара вытащила из сумки красивый термос – тёмно-синий, с нарисованными жар-птицами. – Доедай-доедай, назад не понесу. А потом чай попьём. Термос новый, китайский, хорошо температуру держит.
– У нас тут к чаю что-то было, – Жанна вытащила печенье в пачке, халву и коробку конфет. – Да, в июле. А мы всей семьёй решили лететь в августе.
Тамара задумалась на мгновенье:
– Это же что получается – вы два месяца не увидитесь.
– Да, – грустно кивнула Жанна.– у меня такое ощущение, что он этого просто не понимает. И Димку не увидит столько времени.
– Ой, джана, да
