да… Теперь я понимаю, как ты смог разбить ту раковину, — завороженно сказала Фос, рассматривая руку и шипы. — Они такие твёрдые и острые…
— Я ещё продолжу изучать эту способность, — сказал я, глядя на Конго. — Изменение формы моего тела — это только малая часть. Я уверен, что смогу раскрыть полный потенциал минерала, но это займет время.
— Я понимаю и рад, что всё обошлось. Спасибо тебе, Ребис, — монах поклонился мне, что вызвало у Фос немое удивление на лице. — Однако, если вновь произойдёт что-то необычное и будет небольшой запас времени, лучше разбуди меня. У тебя это должно получиться. Произошедшее сегодня даже у меня вызвало удивление, но за прошедшие тысячелетия лунаряне предпринимали самые разные шаги, и они могут повториться вновь. Некоторые из них имеют особенную специфику, к которой сложно подготовиться заранее.
— Хорошо, — кивнул я, не видя в этой просьбе ничего особенного.
Конго ответил мне коротким кивком и молча зашагал дальше по открытому коридору вдоль пруда, оставляя нас с Фос наедине.
— Учитель очень переживает из-за случившегося, — с тревогой в голосе заявила Фос, стоя на четвереньках и провожая взглядом уходящего монаха.
— Его чувства понять можно, — тихо сказал я, вытаскивая ноги из воды и ловко поворачиваясь к самоцвету боком. — Не представляю, как он переносит похищение кого-либо из самоцветов на луну. Особенно после медитации, когда всё было спокойно и в порядке, а потом после сна внезапно чья-то жизнь теряется, возможно, навсегда. За его всю его историю, наверняка, таких моментов ведь было немало.
— Да, это действительно тяжело, хоть он и старается скрывать свои чувства перед нами, — сказала Фос, сев рядом со сложенными под себя ногами. — В такие моменты он становится молчаливым, проводит долгие часы в медитации и покидает свой этаж только при крайней необходимости. Видеть учителя в это время тяжело, но мы стараемся поддержать его и отвлечь от плохих мыслей. По словам старух, иногда это удаётся, а иногда нет. Но со временем учитель приходит в себя и всё становится на свои места как было раньше… Хотя я думаю, что как раньше всё равно не становится.
— Он не ч… никогда не сможет забыть никого из вас, — на мгновение запнулся я, чуть не сказав лишнего. — Поэтому это становится для него тяжким бременем. Главное, чтобы больше никто не был похищен. И для этого нужно оружие… Кстати, ты хочешь себе точную копию утраченного меча или что-то новенькое?
На лице Фос зажглись новые эмоции, разбивая понурое настроение от разговоров о Конго.
— Я… Ну… Можно… — задумчиво пробормотала дева, потирая подбородок. — Мне… В общем, мне нужно подумать об этом. Ты задал очень сложный вопрос, на который нельзя ответить сразу же! У каждого варианта есть свои плюсы и минусы!
— Думай, но не слишком долго, — весело сказал я, вставая на ноги и поправляя мокрые штанины. — Ты не можешь быть без оружия. Да, улитка оказалась слишком сильной для тебя и для многих других тоже, но против обычных лунарян мой оруженосец точно сможет защитить себя.
Я ещё раз погладил Фос по голове, не в силах удержаться от этого.
— Хорошо, завтра утром я скажу, — немного смущённо ответила самоцвет, отводя взгляд в сторону пруда.
Уже смеркалось, и погода была облачной, поэтому я оставил самоцвет в покое и направился в свою комнату. Мне предстояло продолжить изучение новых способностей философского камня.
* * *
Новое утро началось вовсе не с кофе, которого в этом мире больше не существует, а с Фос. Она умудрилась каким-то чудом найти слизняка и поймать в миску с водой.
Вернувшись в школу после посиделок в пещере Киновари, я обнаружил её ровно на том же самом месте, где мы расстались вчера. Только теперь в её руках находилась миска с противным на вид розоватым слизняком с десятком коротеньких лап, двумя торчащими усиками на голове и вытянутым хвостом. Но самое удивительное заключалось в том, что Фос вовсе не спешила включать режим уничтожения, какой у ней был вчера. Она тихо разговаривала с ним. Рядом никого не было, но следы рядом свидетельствовали о том, что ещё не так давно около Фос толпилось несколько самоцветов. Однако сейчас Фос сидела одна у колонны.
Моё приближение первым заметил слизень и начал испуганно плескаться в миске, пытаясь сбежать в пруд. Но благодаря Фос, крепко держащей миску, побег у существа не удался.
— Да не сделает он тебе ничего плохого! — недовольно произнесла Фос, одной рукой держа миску, а другой преграждая путь слизню. — Успокойся. Да, я не дам тебя в обиду. Да, обещаю. Да-да.
По словам самоцвета казалось, что она ведёт диалог с существом, но я ничего не слышал от него, кроме совсем тихого писка.
— Ты разговариваешь с ним? — спросил я настороженно, держа руку на эфесе меча.
— Да, но его понимаю только я, из-за этого все меня считают теперь больной, — ответила самоцвет с хмурой маской на лице, но тут же оживилась, будто вспомнив что-то. — Ребис, ты ведь пришёл из моря, значит тесно связан с ним, неужели ты тоже ничего не слышишь?
— Я слышу только испуганный писк, — ответил я спокойным голосом, смиряя взглядом существо, выглядывающее из-за края миски. — Где ты его нашла?
— Когда я проснулась, он уже был в моей комнате в миске, где обычно плавают медузы.
— Ты передумала мстить?
— Пока не знаю, — сомнительно произнесла она, глядя в миску. — Я не ожидала, что этот слизень… Ну ладно-ладно. Адмирабилис…
Это слово неожиданно сильно резануло по моим ушам, поднимая самые старые и запылившиеся воспоминания.
— Стой, — я поднял руку, останавливая Фос на полуслове и делая пару шагов в их сторону. — «Адмирабилис»? Это существо сказало тебе это слово?
— Эм… Ну да, — потерянно произнесла Фос, глядя на слизня, который также взглянул на неё. — Вентрикосус — старейшина всего народа адмирабилис… Ну, так он сам говорит.
Я медленно подошёл к миске и наклонился к слизняку, который вчера чуть не убил Фос. В голове всплывали эпизоды моей прошлой жизни на подводной станции, о которой я предпочёл бы вовсе забыть и никогда не вспоминать.
Это существо определённо было разумно. Даже на глуповатой на вид мордочке с маленькими чёрными глазками был виден не
