Только она отказалась считать себя такой.
Барр всегда верил в то, что его нежданное счастье ждало его на другой стороне еще одной, огромной жертвы, какова его неуловимая суженая, которую он хотел с тех пор как узнал, что могла принести с собой священная связь. Он видел, как, в конечном счете, брат нашел радость со своим истинным супругом. Их семья увеличилась на одного, в глубине души Барра возродилась надежда. Тихий голос, едва узнаваемый, шептал, что может быть он не умрет, не узнав собственной суженой.
Что ж, лэрд узнал ее, но она настойчиво твердила, что их время ограничено.
Когда сила свадебной церемонии окутала криктов в пещерах, его собственное замешательство увеличилось.
Как она собиралась отказать ему в их будущем предначертанном? Как могла отказаться от детей, единения душ, близости? Неужели ей нет дела, что они оба пострадают, если она пыталась оставить его?
Барр не позволит ей сделать этого.
Не имеет значения, что она считает необходимым сделать, он не позволит своей суженой отказаться от их священной связи.
Барр подождал, пока тишина даст ответы на все вопросы, прежде чем произнести последние криктское благословение паре, как альфа стаи, и вывел других из пещеры.
Ирк спарится с Верикой и их соитие будет окончательным звеном в создании связи, брака, супругов, которых только смерть сможет разлучить.
Барр завидовал своему заместителю, но не завидовал его наслаждению и радости. Ирк более чем заслужил дар Небес, и был награжден им.
Барр отказывался верить, что он не заслужил этого.
Ведомый инстинктом, он превратился в волка и мчался через лес, не к крепости, а от нее.
Некоторое время спустя – благодаря тщательному поиску и чувствам его волка - Барр нашел место в лесу, где в первый раз встретил свою суженую. Он обнюхал листья и траву, запах суженой и ее пролитой крови почти испарился с места. Волк шумно вдыхал землю, а затем возбужденно покрутился, прежде чем лечь клубком там, где она лежала.
Когда крикты стали выходить из пещеры, Верика ощущала на себе давление духовной силы. Она слышала, как они уходили, но не видела: перед ее глазами был только новоиспеченный муж.
Ирк смотрел на нее с голодом, который, как она боялась, не сможет утолить. Ее желание к нему было очень сильным, но ненасытная потребность, исходящая от него, была всем воином-волком и настолько могущественной, будто, казалось, между ними стоит живым существом.
- Ты выглядишь встревоженной, суженая, - нежно сказал он мягко.
Верика кивнула, горло пересохло, чтобы разговаривать.
Он взял ее лицо в свои большие ладони.
- Что тебя так тревожит?
- Я не знаю, как это делать.
- Это? – спросил он, едва не смеясь.
Она нахмурилась, подтягивая мех все выше и выше по своему телу.
- Да, это.
Он потянул на себя мех, который выскользнул, прежде чем она успела схватить его вновь. Обнажил ее грудь, тотчас на прохладном воздухе затвердели соски.
Одна из его рук опустилась вниз к завиткам над ее мягкой плотью и его золотисто-карие глаза вспыхнули возбуждением, волк в тени в его радужных оболочках глаз.
- Это… - другой рукой он приподнял ее великолепную грудь и провел большим пальцем по соску, посылая удовольствие точно в ее лоно. – Прекрасно.
Верика не могла произнести и слово из-за кома в горле. Она никогда не думала о браке, но даже если и когда-либо позволила себе мечтать о муже, то в нем и не было толики того, что есть в Ирке. Изумительного. Он был тем мужчиной, на чью силу можно надеяться, мужчиной, который ради защиты других жертвовал своей жизнью, мужчиной, который возбуждал ее как никто другой. Поэтому она не знала никого, пока в клан не пришел жить Ирк.
Наблюдая за ней так внимательно, как родитель наблюдает за первым шагом своего ребенка, он сжал сосок между большим и указательным пальцем.
- Такая восхитительная.
- Во мне нет ничего особенного.
- Есть, - искренность придала его сухому голосу едва ли не грубый тон.
Он ласкал ее грудь, его большая рука была настолько нежной, что ее глаза наполнились слезами. Очень нежной. Что наслаждение разлетелось на осколки по ее телу. Она не знала, что испытает такое.
Крылья его носа расширились, когда между ее ног образовалась горячая влага.
Верика прижалась к его руке, ее волчица страстно желала соединения, а ворон просила о нежное прикосновение к шее и голове.
Его глаза засияли чем-то теплым и нежным и он наклонился вперед, чтобы потереться своей щекой с щетиной об ее гладкую. Аромат смешанных запахов окружил их, окутывая и принося ощущение безопасность, которое она не чувствовала с тех пор как ее отец не вернулся с последней злополучной охоты.
Руки Ирка на ее теле дарили больше, чем чувственное наслаждение. Каждая ласка усиливала чувство, что больше она не одна, больше не единственная в ответе за благополучие брата, больше не нужно оглядываться через плечо в поиски угрозы, что она делала раньше.
Потому что этот мужчина, этот волк, что заявил свои права на нее как на суженую, будет защищать ее от всего, что может подкрасться сзади.
Ей в голову пришел образ Ирка, стоявшего перед ней с мечом в руке, и Верика знала, что она пришла не от нее. Он подтверждал, что теперь она его и под его защитой, так же как и он под ее.
Девушка не пыталась сказать ему об этом; она не воин, но существовали и другие способы защитить кого-либо. Она годами защищала брата от его врагов с момента смерти матери.
Теперь эта обязанность перешла к Барру и Ирку. Чувство свободы и облегчения от осознания этого было настолько огромным, что у нее закружилась голова. Она покачнулась в объятьях Ирка.
Он отодвинулся, его золотисто-коричневые глаза пристально рассматривали ее.
- Что-то случилось?
- Ничего, - радость плескалась непрекращаемой волной в ней. – Наконец-то все будет так, как и должно быть.
Улыбка тронула его великолепный рот.
- Да, как и должно быть.
Ее счастье выплеснулось наружу смехом.
- Думаю, мне понравиться быть твоей суженой.
