на моих плечах.
Я совсем расслабилась в объятиях мужа. Будто не было всего того ужаса пару часов назад.
О нём напоминали лишь крики боли, пока мать Гаэтано Каттане́о баюкала тело своего мертвого сына, не разрешая никому приближаться.
Эта картина навсегда отпечаталась в моей памяти.
Нас не выпускали. Солдаты семьи прочесывали каждый сантиметр виллы дель Бальбианелло в поисках убийцы.
Никто не вызывал полицию и скорую. Это были самые настоящие разборки внутри клана, которые могли закончиться резней.
– Почему ты так спокоен? – обратилась я к Фаусту, что стоял позади меня с застывшей полуулыбкой на губах. – Они же могут обвинить кого угодно.
– Суд над ведьмами. – скривилась Элеттра, завидев, как на другом конце зала Этторе под руку вел Ренату обратно к нам. Первый широко улыбался, ослепляя своей красотой каждую модель в здании, вторая шла понурая.
– Тебе не нужно бояться показательных казней. – Фауст потрепал меня по волосам. – Они всё равно ничего не найдут.
– Откуда такая уверенность? – я скептично нахмурилась. – Ты не можешь знать всё на свете!
– Могу. – Фауст нежно поцеловал меня в затылок. – Тот, кто это сделал – профессионал. Это не тот идиот, что стрелял в моего отца.
Я вновь посмотрела на Руджери. Тот выглядел умиротворенным.
Тогда в мою голову впервые закралась одна мысль: «Фауст знал гораздо больше, чем говорил вслух».
Я старалась отогнать её прочь, но не могла. С каждой секундой безумный домысел укоренялся в моём сознании.
Фауст будто почувствовал это и тихо шепнул мне на ухо:
– Пойду, узнаю, как скоро нас отпустят. – с этими словами он вновь чмокнул меня в затылок и отправился в центр зала, к семье Каттане́о.
Рената сидела рядом со мной, недовольно поджав губы.
– Ты как? – тихо поинтересовалась Элеттра.
– Выслушала десяток липких комплиментов. – фыркнула Рената, и я заметила, как Д’А́нджело покосился в нашу сторону, явно подслушивая разговор. – Я вообще не понимаю смысла всех этих допросов. – Рената потянулась и поправила лиф на своём платье. – Жених был тем ещё козлом, да за его озабоченной задницей очереди больше, чем в бутиках в период скидок. Почему нас здесь держат?
Мы с Элеттрой переглянулись, подметив, что личный разговор с охраной Каттане́о распотрошил остатки самообладания Ренаты.
– Всё в порядке. – попыталась успокоить её Элеттра. – Мы же не стреляли, нам нечего бояться.
Я же не была так уверена, но оставила все предположения при себе.
Фауст точно знал что-то ещё… Сразу после того, как отгремели первые выстрелы, Руджери уверенно заявил, что стреляли не по столам с гостями.
Откуда он вообще мог это знать?
Я копошилась в своём сознании, пытаясь вспомнить, можно ли было хоть как-то прикинуть направление или место, где находился убийца, но ничего не смогла предположить.
Высокие потолки отражали даже голос охраны так, что его отзвуки слышались повсюду, чего уж говорить о секундных выстрелах…
Я смотрела в спину Фауста, что приносил соболезнования семье Каттане́о и не могла понять, что именно меня напрягало больше: тот факт, что последние три часа мы провели в одном помещении с трупом зверски расстрелянного Гаэтано, что стрелок был настолько метким, что не задел Маддлен или что сила мафиозного влияния ощущалась здесь как никогда раньше.
Никаких копов. Только личные счёты.
– Из чего в него пальнули? Разве при входе на виллу не собирали оружие? – нахмурилась я, спрашивая у пустоты. Конечно, ответов никто не знал.
Но, не совсем «никто».
– Вероятно, сорок пятый калибр. – подметил Кармин Кавальере, всё так же опираясь на стену. – Отсюда сложно разобрать. – он прищурился, разглядывая залитый кровью стол жениха и невесты.
Большая часть людей в этом зале принадлежали мафии и каждый не понаслышке был знаком с оружием.
Искать среди нас убийцу было равносильно поискам иголки в стоге сена.
Руки каждого мафиозника были запачканы кровью.
Маддлена была единственной, кого увели со всеобщего обозрения. И, когда Фауст Руджери возвращался к нам, я поняла, что мы будем следующими.
– Мы уходим. – сообщил Фауст, помогая мне подняться со стула.
– Лови. – Этторе бросил Фаусту ключи от машины. – Мне сегодня всё равно не повезёт увезти красотку к себе домой. Хоть ты прокатишься с женой. – деланно зевал Д’А́нджело, поглядывая на Ренату.
– Я бы не поехала с тобой ни за какие деньги. – фыркнула она.
Фауст ещё раз многозначительно переглянулся со своими друзьями и, обняв меня за талию, повёл прочь из банкетного зала, окрашенного кровью.
– Куда теперь? – прошептала я, воровато озираясь по сторонам. Гости провожали нас недовольными усмешками.
– В номер, миссис Руджери. – Фауст зевнул, крепко прижав меня к себе. – Думаю, после сегодняшнего нам многое предстоит наверстать.
Глава 42
Машина Этторе Д’А́нджело домчала нас до отеля со скоростью света. Правда, Руджери решил припарковаться подальше, от подземного паркинга, бросив мустанга на заброшенной парковке в мили от нужного места.
Фауст объяснил своё решение тем, что, если всё-таки целью на свадьбе был не только Гаэтано Каттане́о, то лучше было бы замести следы.
Я не могла оспорить его решения. Картина произошедшего отпечаталась на внутренней стороне век и вспыхивала огнями в памяти, стоило прикрыть глаза.
Я терзалась мыслями о том, как себя чувствовала Маддлена.
Она пережила самый худший день в своей жизни, а с последствиями ещё только предстояло разбираться.
Что теперь с ней будет?
Как Маддлена справится со всем этим?
Что если через полгода её выдадут замуж за кого-то ещё хуже, чем Каттане́о?
Вдовам обычно доставались далеко незавидные мужья. Старые или с дурной репутацией, такие же вдовцы или те, которым раз за разом отказывали достойные семьи.
Я всё прокручивала в голове произошедшее, но оно меркло и становилось нарезкой из стоп-кадров. Никаких звуков, лишь смазанные силуэты.
Как там Элеттра и Рената? Они в порядке?
Погруженная в мысли, я обнимала Руджери. Тепло его тела было единственным, что ещё могло удержать меня на плаву.
Он простил меня. Правда простил!
От облегчения кружилась голова и я страшно корила себя за то, что могла испытывать окрыляющее чувство облегчения на фоне всего произошедшего.
Во мне говорил эгоизм и простое женское желание «долго и счастливо», а от этого меня тошнило.
Я не заметила, как мы добрались до отеля.
– Марко спит в соседнем номере. – усмехнулся Фауст,
