насколько мог проявлять эмоции кусок камня.
– Благотворительностью? – неуверенно произнесла я, стушевавшись. – Многие замужние женщины в наших кругах помогают нуждающимся. – попыталась оправдать глупую идею я.
К благотворительности я никогда не тяготела. Не потому, что считала, что помогать бессмысленно, нет. Просто слишком часто за этим благородным словом скрывались грязные деньги семей, которые нужно было отмывать.
Фауст фыркнул и подпер ладонью безупречное лицо.
– Может, живопись? – предположил он.
– Рисовать или покупать? – неловко промямлила я и Руджери рассмеялся.
Если бы можно было уйти под воду и никогда больше не всплывать, то я бы точно это сделала, так стыдно мне было.
– Хорошо, попробуем по-другому. – Фауст прокашлялся. – Что приносит тебе удовольствие?
Я задумалась.
С момента нашей свадьбы – ничего. но такой ответ был бы слишком грубым, пусть и мою любовь к теннису убила Аурелия, а не Фауст.
До брака… теннис и посиделки с подружками?
О, Боже! Да я была самой бесполезной человеческой единицей на свете!
Заметив, как переменилось моё настроение, Фауст решил сменить тему:
– Я завтра еду на работу. Попросить Марко свозить тебя в магазин рукоделия?
Попытки Фауста помочь мне вызывали умиление, которое душило чувство беспомощности.
Я даже увлечение себе выбрать не могла!
– Рената и Элеттра позвали в наше место. – отмахнулась я от перспективы ходить по магазинам вместе с Марко.
– Ваше место? – Руджери поднял бровь, подметив моё ребяческое выражение.
– Это в Портофино. Ресторанчик на берегу моря.
– Туда же два часа ехать, – удивился Фауст. – разве в Милане нет заведения, которое отвечает всем вашим требованиям?
Казалось, чем больше я говорила, тем забавнее звучала.
Иначе я не могла объяснить выражение лица Руджери. Он хитро улыбался, прищурившись.
– Это не просто ресторан! – возмутилась я, чем вызвала смешок Фауста. – Это наше священное место! Разве у вас такого нет?
– Обычно мы собираемся у Этторе. – пожал плечами Фауст. – Но я бы под дулом пистолета не назвал его дом «священным местом».
– В нашем месте всё особенное! – мечтательно продолжала я. – Там пахнет морем и едой. Правда, с последним некоторые проблемки. Они распустили предыдущую команду поваров, но это неважно. Мы ходим туда каждый вторник уже лет десять.
Фауст коротко кивнул, будто моих аргументов было достаточно, чтобы понять, но не для того, чтобы прочувствовать.
– Ты какой-то странный. – добавила я, внимательно следя за реакцией мужа. – Всё в порядке?
Фауст тихо усмехнулся, не сводя с меня внимательно взгляда.
– Хочу лучше тебя понимать. – пояснил наконец он.
И тогда, наверное, только тогда я поняла, что Фауст пытался сделать это всё время, только я была слишком невнимательна, чтобы воспринимать его действия всерьез.
Глава 44
Несмотря на потемневшие воды моря и хлеставший по щекам ледяной дождь, я шагала по вымощенной дорожке к Ла Рива Нера с широкой улыбкой на лице.
Нам предстоял нелегкий разговор о судьбе Маддлены, но шанса того, что, совсем скоро, мы сможем вновь собраться здесь вчетвером, хватало для того, чтобы идти дальше.
Мы уже никогда не будем прежними. Всё изменилось, но это не должно мешать нам оставаться подругами.
Я пришла первая. Заняла столик в углу, возле окна, подметила спорящих у барной стойки официанток. Они о чём-то оживленно спорили.
Может, моя жизнь и не была идеальной, но я точно была счастлива, проснувшись сегодня утром одна. Фауст оставил на столе в гостиной романтичную записку, пусть и романтика была в его «каменном стиле».
В кратком письме на две строчки было обещание удивить меня вечером.
Подперев ладонями лицо, я пыталась собраться с мыслями, но они уносили меня совсем не в том направлении.
Может, однажды, я смогу сказать, что Руджери меня любит?
У нас будут дети?
Напротив меня рухнула Элеттра. Она поправила выбившиеся из пучка на затылке локоны и обворожительно улыбнулась, обнимая себя за худые плечи, укрытые кашемировым свитером. Жемчужная нить блеснула на её шее, поймав свет ламп.
– Прохладно. – отозвалась она. – Давно тут?
Я неопределенно покачала головой. К нам подошла официантка и мы сделали заказ, ожидая приезд Ренаты.
– Как добрались? – поинтересовалась я, отпивая кофе из маленькой чашки.
Нужно было обсудить, как мы могли помочь Маддлен, но язык не поворачивался.
Будто, произнеся это вслух, я бы нарушила хрупкое равновесие, которое мы обрели спустя сутки после произошедшего кошмара.
– Не считая того, что Д’А́нджело водит, как псих, прекрасно. – воспоминая поежилась Элеттра, болтая в руках винный бокал. – Он только из штанов не выпрыгнул, пытаясь впечатлить Ренату. – не скрывая осуждения добавила Элеттра. – Я и не знала, что можно настолько хотеть опошлить другого человека.
Я рассмеялась её словам.
– Как долго ждали копов?
– Они приехали ещё где-то через час, после того, как вы нас покинули. – Элеттра подвинула к себе тарелку с пастой. – Кармин Кавальере договаривался, чтобы нас отпустили поскорее.
Услышав имя мрачного друга Фауста, я скривилась.
Кармин выглядел как убийца, лишил жизни того парня в Аспене и точно не раз держал в руках оружие.
– Мне показалось, или он к тебе клеился? – подняла одну бровь я, наблюдая за реакцией Элеттры, но она не первый год была в этой игре и даже носом не повела.
– Говорят, он уже лет пять как венецианский дон.
– Серьезный парень. – охнула я.
Все знали, что те, кто занимал вершину пищевой цепочки, проложили свой путь по чужим трупам.
Я уже думал об этом, когда Фауст занял место Адриано Руджери. Возможно, совсем скоро ему придётся искупаться в крови.
Смогу ли я чувствовать себя рядом с ним так же спокойно, если узнаю, что он отнял чью-то жизнь?
– Ты права. Он хотя бы молчит. – подтвердила Элеттра, пожав плечами.
Рената вломилась в ресторан как маленький ураган. Шлепая мокрыми кроссовками по полу, она тряхнула копной влажных кудрей, запихнув руки в карманы спортивного костюма.
Рената часто пренебрегала нормами приличий, и это вдохновляло нас на ежедневную маленькую борьбу с условностями.
– Привет, куколки. – блеснула зубами она, усаживаясь на свободное место возле меня.
От Ренаты пахло дождём, свежестью и нотками восточного парфюма с персиком.
– Надеюсь, вы тут не скисли без меня. – добавила она, придвинув к себе тарелку с огромным стейком. – Я голодная,
