не назначала ли я на сегодня встреч с кандидатами на работу или поставщиками.
– Рафаэлла? – послышался возмущенный голос из-за спины и моё сердце рухнуло куда-то сквозь меня.
Голос принадлежал Аурелии Риччи.
Она была таким далеким воспоминанием, что мне не верилось, будто мы встретимся с ней ещё хоть раз.
Я с трудом оторвала ладони от щек, старательно ища среди сотен мыслей, пронесшихся в голове, что-то вменяемое.
Наша последняя встреча с ней чуть не повлекла за собой развод.
Что на этот раз смогла выдумать Арулия, чтобы попытаться отбить у меня Фауста?
Видимо, это что-то грандиозное, раз она заявилась в Ла Рива Нера.
Я рассмеялась собственным мыслям.
Никто и ничто не могло разрушить нашу связь.
Но, обернувшись, я поняла, что была неправа.
Аурелия стояла прямо передо мной и, если бы я не сидела на стуле, то рухнула бы замертво в ту же секунду.
Её волосы были забраны в пучок на затылке, а кардиган, небрежно накинутый поверх платья-комбинации, оголял заметно округлившийся живот.
– Какими судьбами? – сквозь зубы прошипела я, не слыша ничего, кроме стука сердца в висках.
Тук. Тук.
Аурелия беременна.
Тук. Тук.
Аурелия ждёт ребёнка.
Тук. Тук.
Она, мать его, беременна!
О, Фауст…
Моё сердце в один миг разбилось на сотню осколков, что царапали изнутри опустевшую грудь.
Аурелия смерила меня горделивым взглядом. Её губы, выкрашенные алой помадой. Растянулись в хищной усмешке.
– Поговорим? – подняла одну бровь она, кивнув в сторону Микеле. – Наедине?
Я с трудом слеза со стула и, не потрудившись ответить, повела Аурелию в свой кабинет.
Ноги немели и меня мотало из стороны в сторону. Вновь вернулась тошнота.
– Ты даже ничего не скажешь? – послышался обиженный тон Аурелии за спиной.
Я пыталась совладеть со своими ногами, которые спотыкались на ровном полу.
Стены крохотного, совсем короткого коридора в служебной части Ла Рива Нера давили, не давая вдохнуть полной грудью.
– Заткнись. – отмахнулась от неё я, молясь о том, чтобы болтливый Микеле не рассказал ни единой живой душе о том, что ко мне приходила беременная Аурелия.
Её он, конечно же, не знал, да и мало ли ко мне приходило посетителей ежедневно?
Только захлопнув входную дверь кабинета, я набралась смелости вновь взглянуть на Аурелию.
Она всё ещё была беременна.
– Так что? Может, теперь поговорим? – нетерпеливо проворковала она, усевшись на стул перед моим столом без разрешения.
Я бросила взгляд на окно. Солнце уже скрылось за горизонтом.
– Какой срок?
В рот будто насыпали песка.
Я села в кресло и вот уже мои бумаги, оставленные десятью минутами ранее, выбор цвета обивки – всё уже не имело смысла.
– Полгода. – пожала плечами Аурелия, а в моей голове со скрежетом зашуршали шестеренки.
Полгода как мы с Фаустом были в браке.
Полгода – срок беременности Аурелии.
Это «подарок», который сделал Руджери, когда мы заключили брак? Тот козырь в рукаве Аурелии, которым она хотела сразить меня в битве за Фауста?
К горлу подкатил ком желчи, и я дрожащей рукой поднесла к губам стакан с водой. Огляделась по сторонам, поняла, что не забрала латте, который попросила сделать Микеле.
– И зачем ты пришла с этим ко мне? – я непонимающе уставилась на Аурелию.
Она не выглядела победительницей.
Скорее, как женщина, которая пытается скрыть свой страх за бравадой.
Она выглядела прямо как я.
Аурелия неловко пожала плечами и задумалась.
– Наверное, потому что мне надоело вранье. – наконец выдавила из себя Аурелия. – Потому что я живу в постоянном страхе за себя и ребёнка, а ты играешь в счастливую жизнь. Ну как? Твой пряничный домик треснул? – добавила она после недолгой паузы.
Я кивнула.
Мой «пряничный домик» рухнул, не дав мне шанса спастись.
Глава 48
Я вернулась домой вместе с Марко, но на три часа позже обычного.
Мне нужно было многое обдумать.
Фауст и Аурелия ждали ребенка. Теперь их жизни связаны не только в прошлом, но и навсегда.
Это не просто брак, а маленький человек.
Осознание всего этого накатывало волнами. Я одновременно понимала, что теперь всё будет иначе и одновременно видела эту ситуацию слишком абстрактной, будто она происходила не со мной.
Ребенок. У Фауста.
Не у «нас», а у них. У моего мужа и Аурелии.
Это перемалывало кости и разрывало сердце изнутри.
Я не плакала. Слёз будто не было. Только щемящее чувство шока и пустоты внутри.
Что теперь делать?
На этот вопрос у меня не было ответа.
Когда машина остановилась во дворе, мои глаза наполнились слезами. От нервов нескончаемо тошнило.
– Всё в порядке? – поинтересовался Марко, опасливо глядя на меня через зеркало заднего вида.
Я кивнула, кусая губы. На них уже не осталось живого места.
– Прости меня. За всё. – сдавленно прошептала я. – Я ведь так и не извинилась за то, что подмешала тебе снотворное.
Марко нахмурился и покачал головой.
– Не несите чепуху, миссис Руджери. – неловко рассмеялся он. – Вы будто прощаетесь.
Я и сама не знала, что делала.
Мне хотелось просто исчезнуть.
Если карма и существовала, то в прошлой жизни я точно была жутким мерзавцем, за которого приходилось страдать сегодня.
Выйдя из машины, я на негнущихся ногах отправилась в дом. Тот приветливо смотрел на меня окнами гостиной, где горел свет.
Стоило мне заметить силуэт Фауста, ходившего из стороны в сторону по дому, сердце споткнулось в груди, одарив меня новой порцией боли.
Как же так?
Что же теперь с нами будет?
Я замерла возле двери, запихнув руку в сумочки. Ключи приятно холодили кожу пальцев.
Последние полгода проносились чередой стоп-кадров перед глазами.
Наш брак никогда не был простым, но… он имел все шансы на счастливый финал.
– Миссис Руджери? – позвал меня Марко, и я вздрогнула от неожиданности. – Всё в порядке? – настороженно спросил он, и мне захотелось рассмеяться.
В порядке.
У нас уже никогда не будет «всё в порядке».
– Да, конечно. – солгала я и всё же открыла дверь, не давая себе шанса передумать.
Все действия происходили на автомате: заперла дверь, стянула туфли и поставила их в обувницу, взглянула в зеркало и не узнала в нём собственное отражение.
Значит, вот так теперь всё и будет?
Сердце болезненно сжалось, и я направилась в нашу гостиную. Фауст сидел на диване, закинув одну
