и никому, если уж по-честному.
То есть тогда, когда этот мужик за Родину здоровье отдавал, он был «нормальный», подходящий? А теперь, значит, стал «не такой»? Лишний? Неудобный?
Таких, как этот самодовольный индюк, я видел и раньше — и в девяностые, и ещё до них. Люди с маленькой властью и большим удовольствием от её применения.
И знал, что говорить с таким не о чем. Можно спорить, доказывать, ссылаться на совесть, на правила, на человечность — результат будет нулевой. Он уже всё для себя решил.
Поэтому я развернулся и вернулся к мужику в коляске.
— Тебя как звать, — спросил я.
— Алексей, — представился он.
Я увидел в его взгляде жгучую обиду. Тяжёлую, липкую, но вполне естественную реакцию на откровенный беспредел.
— Что ты хотел купить в торговом центре, Алеша? — спросил я.
— Масло нужно подлить, — объяснил он. — Иначе я отсюда вообще никуда не уеду…
— Я тебя понял, — вздохнул я. — Ну что ж, Алеша, сейчас мы с тобой пойдём и купим это масло. Раз нужно — значит, купим.
Я взялся за ручки коляски и спокойно покатил её в сторону входа в торговый центр.
Охранник тут же насторожился. Видно было, как он весь подобрался. Естественно, он не собирался нас пускать.
— Я что, непонятно выражаюсь? — процедил он, делая шаг навстречу.
— А он вообще-то теперь со мной идёт в магазин, — невозмутимо ответил я, даже не сбавляя шага. — Или ты меня тоже не пустишь внутрь торгового центра?
Охранник хмыкнул, криво ухмыляясь, явно наслаждаясь моментом.
— Дед, без обид, но давайте-ка вы оба — на выход. Пока я вас не попросил в другой форме.
Ну да. Теперь все стало окончательно ясно.
Типичный местный «шериф». Стоял-стоял на своём пятачке и уверился, что вправе решать, кому куда идти, как выглядеть и вообще как жить. Таких я повидал немало, у них всегда одно и то же заблуждение.
Ну ничего, как привык так думать, так и отвыкнет. Всё равно придётся рано или поздно.
В случае с этим охранником — скорее рано.
Например, прямо сейчас.
Я остановился, не выпуская ручек коляски, и неспешно огляделся. Отметил, где стоят камеры видеонаблюдения, где именно я попадаю в объектив, под каким углом, что видно, а что — нет. Если представить камеру как лампочку и прикинуть, куда может падать свет, то всё можно просчитать. Привычка старая, но надёжная. Такие вещи я всегда замечал автоматически.
— Молодой человек, а можно тебя буквально на секундочку отвести на диалог? — улыбнулся я.
— На диалог? — вскинул бровь охранник.
— Ага, на диалог, — кивнул я. — Давай мы с тобой чуть в сторонку отойдём. Чтобы людям не мешать и проход не загораживать.
Охранник хмыкнул, прищурился, оценивая меня, потом всё-таки кивнул.
— Хм… ну давай, — буркнул он. — Только ты, инвалид, — он бросил взгляд на коляску, — попробуешь заехать, пока я отошёл, ничем хорошим для тебя это не закончится.
С этими словами он снова посмотрел на перепачканного мужика в коляске, потом перевёл взгляд на меня.
— Ну, пойдём, дед. Чего ты там мне хотел сказать?
— Пойдём, пойдём, милок, — спокойно ответил я и указал ему на уголок чуть в стороне.
Именно в то место, которое, по моим расчётам, камеры не охватывали. Мы отошли на пару шагов в сторону и остановились.
— Слышишь, внучок, — позвал я его, когда мы остались наедине. — Ты, наверное, либо не понимаешь, что делаешь, либо делаешь вид, что не понимаешь.
— Дед, ты мне мозги не канифоль, — огрызнулся охранник сразу. — Чего я не понимаю? Ты мне что-то объяснить хочешь? Ну давай, попробуй.
И смотрел на меня — нагло, вызывающе. Никакого уважения не только к моим сединам, но и вообще к человеческому достоинству. Я медленно вздохнул. Последняя попытка нормального разговора рассыпалась ещё до того, как толком началась. Ни слушать, ни слышать охранник не собирался — только показывать зубы и мерить мир своей маленькой властью.
Ну что ж. Значит, разговаривать мы будем уже по-другому.
Я сделал шаг ближе и поманил его к себе ладонью — почти доверительно.
— Милый человек, а иди-ка ты сюда, — сказал я негромко. — Я тебе кое-что на ухо скажу. По секрету, так сказать.
Охранник даже не стал наклоняться. Хмыкнул, скривился.
— А ещё чего, дед? Может, тебе ещё…
Договорить я ему не дал. А коротко и точно ударил под дых.
Охранника тут же согнуло. Он, сам того не желая, сложился пополам, обхватив живот, выдавив из себя сиплый звук.
— Уф…
Я положил ладонь ему на плечо, удерживая, чтобы не рухнул и не наделал шума. А сам заговорил почти по-отечески:
— Во-первых, тебя мама с папой, похоже, не научили со старшими на «вы» разговаривать. А во-вторых, на первый раз это тебе просто предупреждение. К инвалидам, а тем более к ветеранам, надо относиться с уважением. С чуточкой большим, чем ты себе позволяешь. Потому что без таких людей ты бы сейчас тут спокойно не ходил и «порядок» не наводил.
Охранник дёрнулся, видимо, решив, что всё это случайность и дед просто воспользовался моментом. Я увидел это ещё раньше — по тому, как он начал сжимать кулак для удара.
Тотчас перехватил его движение и мягко, но надёжно зафиксировал руку в захвате.
— Тихо-тихо… Этого делать точно не стоит.
— Да-да, я понял… — зашипел охранник, наконе, ц осознавая, в какой позиции оказался. — Отпусти, дед, сломаешь же руку…
— Сейчас ломать не буду, — холодно ответил я. — Но в следующий раз сломаю. И не только руку.
А сам наклонился ближе к его уху.
— Поэтому, дружок, советую тебе крепко задуматься о своём поведении по отношению к людям. А то придётся мне тебя научить людей уважать.
Я отпустил его руку и одновременно коротко подтолкнул вперёд, обозначив конец разговора. Потом развернулся и зашагал прочь, оставляя охранника за спиной.
Он так и остался стоять — ошеломлённый, держась за руку, уже без прежней прыти и наглости.
Я же вернулся к Алексею, спросив на сей раз разрешение, взялся за ручки коляски и уверенно покатил её внутрь торгового центра.
— Давай, штурман, — сказал я. — Показывай, куда нам надо ехать.
— А проблем с охраной не будет? — осторожно спросил он.
Я медленно покачал головой.
— Не будет.
Алексей кивнул и показал направление. Нам нужен был так называемый «Мегапромаг». И я, признаться, не ошибся в своём предположении: этот универмаг был, по сути, тем же базаром — только под крышей, с лампами и вывесками.
Здесь было всё. Абсолютно всё. Продукты и бытовая химия, посуда и мебель, инструменты, автотовары. Ряды тянулись один за другим…
