рядом.
– Хочешь со мной? – спрашивает он.
– Я думала, ты собирался идти один?
– Я уже видел этот фильм. «Мальтийский сокол». Хамфри Богарт. Классика.
– С удовольствием пойду, – соглашаюсь я. Главное, чтобы мне не пришлось быть одной. В отличие от Сэма, я в этом не особенно хороша.
Кинотеатр расположен в переулке, где я ни разу не была. Сэм останавливается перед зданием тридцатых годов, выложенным белой кафельной плиткой. Неоновая вывеска, крупные буквы которой тянутся с крыши до второго этажа, сообщает, что кинотеатр называется «Под напряжением». Под вывеской находится олдскульное информационное табло с меняющимися буквами.
Сэм открывает одну из распашных дверей, и я захожу внутрь. Меня встречает тусклый теплый свет. Пол покрывает ковер с красно-зеленым узором, от которого слегка пахнет затхлостью, но не неприятно. На стенах висят киноафиши. Среди них нет ни одного нового блокбастера, замечаю я, обводя взглядом фойе. Большинство фильмов отзываются в моей памяти, но кроме «Молчания ягнят», «Касабланки» и «Бойцовского клуба» я ни один из них не смотрела. Наверное, нам стоит серьезней относиться к киновечерам дома.
– Привет, Норман, – здоровается Сэм с пожилым мужчиной, который сидит за стеклом. – Два билета на сегодня.
У старика округляются глаза. Потом у него появляется ухмылка, которая обнажает два полупустых ряда зубов. Я удивлена реакцией Нормана. Во-первых, он явно считает, что у нас с Сэмом свидание, а во‐вторых, Сэм, очевидно, никогда не приводил ни одну из многочисленных подружек на свидание в этот старый кинотеатр.
– Попкорн? – спрашивает Сэм, обращаясь ко мне.
Я с энтузиазмом киваю. Норман с трудом встает и, кажется, целую вечность спустя подходит к маленькому прилавку около билетной кассы.
– Сладкий или соленый? – спрашивает он.
– Сладкий! – уверенно заявляю я. И оглядываюсь на Сэма. – Ты не против?
– Конечно нет, – отзывается тот.
Словно в замедленной съемке, Норман наполняет бумажный пакет попкорном из аппарата и протягивает его мне, одарив полубеззубой улыбкой.
– За счет заведения, – объявляет он и подмигивает Сэму.
Поблагодарив, мы отправляемся в кинозал. Стены выкрашены в красный и освещаются веерообразными светильниками. Кроме нас, тут никого нет. Сэм ведет меня к среднему ряду, и мы садимся.
– Ты часто сюда ходишь? – интересуюсь я.
– Так часто, как только могу.
– Почему?
– По-моему, это классное место. Таких кинотеатров, как этот, мало. А рано или поздно останутся только многозальные кинотеатры в крупных торговых центрах. «Под напряжением» выпал из времени. Здесь чувствуешь, каким особенным событием раньше был поход в кино.
Я киваю. Мне нравится, как вдумчиво Сэм живет.
– У тебя все в порядке? – спрашивает он.
– Хм, – откликаюсь я. – Зависит от того, о чем вопрос. В любом случае, физически да. И отвлечься хорошо. Спасибо, что взял меня с собой.
– Всегда пожалуйста, – говорит Сэм и надевает очки.
– А что насчет тебя? Ты в порядке? – продолжаю, когда выключается свет и звучат фанфары заставки «Warner Brothers».
– В полном, – отвечает он, улыбаясь в свете экрана.
28
Малик
Каждое утро, когда просыпаюсь, моя первая мысль – о Зельде. Что она делает? Думает ли обо мне? Скучает ли по мне? По нам? Мне так ее не хватает, что почти физически больно. Но я сильный. Не буду на нее давить, отвлекусь чем-нибудь. Побуду один. Теперь я могу потратить на это время. В ближайшие несколько недель мне нужно напомнить себе, кто я такой. Какие у меня цели. Чего я хочу достичь. Жасмин, Тео, Эбони, Элли и Эстер. То, что не срабатывало в тюрьме, сейчас придает мне сил, необходимых, чтобы начать заново.
Постепенно наполняюсь новой решимостью, с которой мне удается сосредоточиться на настоящей цели: на работе, образовании, мечте стать поваром. На том, что важно. Я должен показать сестрам и брату, что они все смогут. Жасмин, Тео, Эбони, Элли и Эстер. Они должны жить с осознанием, что их происхождение не определяет, каким путем они пойдут. Мысль о них меня подстегивает. Желание доказать, что они могут быть кузнецами собственного счастья, если только приложат усилия.
Первый ход после принятого решения приводит меня к Клеману.
– Не уделите мне минутку? – прошу незадолго до начала смены. Я знаю, что перед работой он всегда выкуривает сигарету. Ему нужно четыре глубокие затяжки, после чего начинается его рабочий день. И сейчас, когда он вытаскивает из пачки сигарету, я готов и протягиваю ему зажигалку.
– Тебе больше некому надоедать? – скучающим тоном отзывается Клеман.
– Нет, честно говоря, только вы можете мне помочь.
Клеман бросает взгляд на часы и театрально вздыхает.
– Две минуты, – заявляет он.
Я делаю глубокий вдох.
– Послушайте, Клеман. Я очень благодарен за шанс, который вы мне здесь дали. Знаю, что мне очень повезло получить место в отеле «Fairmont». – Делаю паузу для эффекта. Клеман приподнял брови и в ожидании смотрит на меня. – Но я пришел сюда и чтобы чему-то научиться, – продолжаю уверенно. – Именно это я и хочу делать. – Замолкаю, чтобы по его реакции оценить, какие у меня шансы. И добавляю: – Знаю, что у меня есть талант. Я могу приносить вам пользу на кухне, если вы мне позволите.
Клеман неприятно хихикает, выдыхая дым.
– Талант, да? А еще скромность?
– Всему свое время, – парирую с большей убежденностью в голосе, чем чувствую. Но единственное, что важно, – это впечатление, которое я оставлю. – А я не хочу тратить время здесь, в «Fairmont», впустую.
Клеман тушит сигарету. Он молчит, и меня это смущает. До сих пор разговор шел лучше, чем я предполагал, он не сказал «нет» и не высмеял меня. Но воспринимает ли он меня всерьез?
– Что ж, слушай, – произносит су-шеф, держась за ручку двери. – Через две недели мы будем обслуживать частную вечеринку. Никто не горит желанием отрабатывать дополнительную смену. Если станешь моим универсальным работником, pain noir, так сказать, на все…
– Я тот, кто вам нужен, – отвечаю быстро. – Можете на меня рассчитывать.
Клеман бурчит что-то неразборчивое и заходит внутрь.
Мне дали работу? Не верится. Хочется у него переспросить, но потом решаю этого не делать. Лучше не перегибать палку.
На кухне встаю за рабочий остров Алека, где Ленни уже режет на ровные полоски пастернак.
– Доброе утро, – здороваюсь я и начинаю чистить несколько белых корней, пока не получил первое рабочее задание от Алека.
– Pain noir, – разносится над нарастающим шумом голос Клемана, пока все, кто задействован в приготовлении обеда, занимают рабочие места. – Что ты там делаешь?
Поднимаю голову и вижу, что Клеман жестом подзывает меня к себе. Нахмурившись, пожимаю плечами, заметив вопрос на лице у Ленни.
– Ты что-то натворил? – тихо уточняет парень.
– Надеюсь,
