отвечаю я. – Родители беспокоятся из-за наших отношений.
– А почему? – спрашивает он с полным ртом.
– Говорят, что мы из разных миров.
– Мы с Тамсин тоже. И у нас никогда не возникало с этим проблем. – Рис пожимает плечами.
– Я тоже так думал. Но, очевидно, недооценивал, насколько отличаются наши миры.
– Что ты имеешь в виду?
– Родители Зельды обо мне не знают. – Я сглатываю. Это больнее, чем мне хочется признавать. – Она ничего не рассказала им о нас. Я предложил взять паузу в отношениях, пока она не поймет, чего хочет.
– Жесть, старик, – произносит Рис. – Значит, вы пока не будете видеться?
– Месяц, – откликаюсь я.
Рис кивает:
– Наверняка это будет нелегко.
– Да. Но так будет правильно.
27
Зельда
Я замечаю Тамсин и Сэма за одним из дальних столиков, когда захожу в «Вертиго» – студенческий паб в оживленном районе Перли. Улица заполнена барами и винтажными магазинами, неоновые вывески которых освещают тротуар яркими цветами. Бар представляет уютную смесь дешевого и традиционного. Стены увешаны металлическими табличками, лакированные деревянные столы блестят в тусклом свете, а из колонок звучит рок-музыка.
Тамсин видит меня и машет рукой. Но я делаю небольшой крюк через бар и заказываю себе пиво. Самое лучшее в «Вертиго» – это то, что здесь почти никогда не просят показать удостоверение личности. И надеюсь, легкое опьянение поможет заставить замолчать громкие мысли в голове.
– Прости, что порчу вам вечер. – Я рассчитывала, что смогу поговорить с Тамсин наедине, но она была с Сэмом, когда я позвонила.
– Без проблем, – говорит подруга. – По телефону казалось, что тебе срочно нужна компания.
Сделав глоток из бутылки, чувствую на себе взгляд Тамсин, но не свожу глаз с этикетки, словно на ней написано что-то необычайно увлекательное.
– Итак, – произносит она. – Не хочешь поговорить об этом?
Я неуверенно смотрю на Сэма.
– Эм…
– Прошу прощения, я отойду ненадолго? – говорит он, понимающе улыбнувшись, и собирается встать. Но я останавливаю его.
– Нет, пожалуйста. Все в порядке. Иногда немножко странно, что ты лучший друг Тамсин и одновременно наш преподаватель.
Сэм улыбается:
– Может, будет лучше, если в будущем вы перестанете ходить на мои занятия? Тогда мы сможем нормально дружить.
– И кто тогда будет участвовать в дискуссии? – спрашивает Тамсин и смеется.
– О’кей, в таком случае, вероятно, лучше ходите. Но я все равно ненадолго вас оставлю. – Он поднимается и идет в сторону туалетов.
– Рада, что вы решили опять общаться, – говорю я. – Все в порядке?
– Очень надеюсь. С каждой нашей встречей становится все легче. Думаю, для него тоже. А теперь выкладывай! Что у тебя стряслось?
Я рассказываю, как прошел мой день. Об обеде у родителей Малика и их опасениях. О нашем разговоре и моем признании.
– И теперь у нас перерыв в отношениях, чтобы я разобралась, чего хочу. Как будто я не знаю! – выпаливаю наконец. Провожу указательными пальцами под глазами, чтобы не дать пролиться слезам, которые обжигают глаза.
– О боже. – Тамсин сжимает мою ладонь. И хотя я ценю этот жест, он лишь сильнее меня расстраивает. Мне не хватает Малика.
– Но я тоже редкостная дура. – Пытаюсь выдавить из себя улыбку, но едва ли это удается. – Почему-то я думала, что могу иметь и то и другое. И быть счастливой, и притворяться. Типичная Редстоун-Лори. Вот и проявились гены.
Я сердита на саму себя. Меня злит, что за неразбериху, в которую я нас втянула, могу винить лишь себя. Моему поведению нет оправданий, и остается радоваться, что Малик отреагировал с пониманием и зрелостью.
Когда возвращается Сэм, мы меняем тему. Они с Тамсин рассказывают смешные истории о родном городе Росдэйле. Судя по всему, Сэм и бывший парень Тамсин терпеть друг друга не могут.
– Литература – это пустые мечтания, Сэм, – тянет он гнусавым голосом. – Я бы посоветовал тебе как можно раньше инвестировать в недвижимость.
Тамсин посмеивается и пихает его в бок.
– Ты невыносим. Да, возможно, Доминик был не лучшим выбором. Но то, что ты никогда не старался его узнать, тоже не помогало.
– Эй, так нечестно, – заявляет Сэм. – Я, вообще-то, старался. Поначалу. А потом пытался его победить его же оружием.
– И как это выглядело? – любопытствую я.
– Я доводил все до крайности. Если он рассказывал, что не позволяет Тамсин водить его BMW, потому что она недостаточно мягко с ним обращается, я говорил, что иногда часами глажу свою машину, пока она не заснет. – У него вырывается смешок, и Тамсин готова расхохотаться, хотя и пытается сдержаться.
– Однажды Доминик завел разговор о том, как восхищается моим отцом за то, что он сам все чинит в доме. Сказал, что папа – настоящий мужчина. – Подруга закатывает глаза.
Сэм старается не смеяться.
– А я в ответ выдал ему историю о том, как отец Тамсин поборол оленя.
– И так все приукрасил, что он тебе поверил!
– Это была самая грандиозная чепуха, которую я ему скормил. Поборол оленя. Кто-нибудь слышал что-то более невероятное?
После второго пива мы расходимся. Тамсин нужно подготовиться к занятиям, а у Сэма другие планы. Планы по свиданиям, вероятно, как почти каждый вечер.
– Как по-твоему, ты справишься? – спрашивает Тамсин, когда мы прощаемся перед баром.
– Придется, – отвечаю я. Мы обнимаемся. Тамсин не отпускает меня пару секунд. Я прижимаюсь к ней и думаю о Малике.
– Дай знать, если тебе что-то понадобится. А если нет, увидимся в понедельник. – Махнув рукой, она направляется домой.
– Тебе тоже туда? – спрашивает Сэм, указывая на дорогу.
Я киваю.
– Тогда пройдемся немного вместе.
На тротуарах собираются группы молодых людей, которые идут в бары или выходят из них, чтобы отправиться куда-то еще. Все в хорошем настроении, шумят, дают пять и хлопают друг друга по спине, обнимаются. Видя их беззаботность, я чувствую укол боли.
– Чем займешься дальше? – спрашиваю у Сэма, чтобы завязать непринужденную беседу.
– Пойду в кино.
– С кем? – Не надо быть такой любопытной. Может оказаться, что я знаю эту девчонку.
– Я пойду один.
– Один? – удивляюсь я.
– Часто так делаю, – отвечает он и пожимает плечами.
– Часто ходишь один в кино? А ты не чувствуешь себя… одиноко?
– Нет, честно говоря, нет. Мне нравится, когда после фильма не приходится его обсуждать. Это трудно объяснить. После хорошего кино всегда чувствую себя немного уязвимым. Как будто пережил что-то очень личное. Мне нравится, когда у меня есть время подумать, прежде чем с кем-то делиться впечатлениями.
Не уверена, понимаю ли, что он имеет в виду. Но у людей бывают странные привычки. Несколько минут мы молча идем
