к окну.
— Неужели она могла подумать, что я посватался бы к ней без любви? — почти простонал он. — Да я никогда и помыслить не мог о другой!
Он оказался недостаточно откровенен, а она — слишком горда. А ведь из них получилась бы прекрасная пара!
Я тоже поднялась из-за стола. На сердце было тяжело.
— Как вы думаете, мадемуазель, если я поговорю с ней об этом сейчас, она не назовет меня старым ослом?
Я совсем по-детски шмыгнула носом, изо всех сил стараясь сдержать слёзы.
— Непременно назовёт, ваше сиятельство! Но вы всё равно должны это сделать!
Глава 51
Я решила, что просто обязана как-то помочь Нинелле и графу Ланже найти общий язык. Это был мой долг перед людьми, которые так много для меня сделали.
Я не была уверена, что они смогут быть вместе (ведь прошло столько лет, и чувства могли давно угаснуть), но мне ужасно хотелось, чтобы они хотя бы начали разговаривать друг с другом.
А учитывая, что его сиятельство собирался отправиться в столицу вместе с королем, действовать нужно было, не мешкая. Это поездка могла оказаться очень опасной, и я не хотела, чтобы мадемуазель Донован потом до конца своих дней сожалела о том, что была с ним столь холодна.
Мне нужно было поговорить с Нинеллой и как можно скорее. И лучше было это сделать не в особняке его сиятельства, а у нас дома. Тем более, что я скучала по бане и считала, что нам не следует бросать банные процедуры в то время, когда кругом свирепствовала эпидемия.
Нинелла и Летти уехали в лесную усадьбу в нашем экипаже, поэтому чтобы добраться туда нам с Дженни, мне пришлось попросить карету у графа. И он, разумеется, тут же отдал приказ запрягать лошадей.
Я сказала, что сяду на козлы сама, но он не захотел даже слушать. Он полагал, что это совершенно недопустимо. Поэтому нас повез кучер.
— Мы перевезем наших питомцев в поместье его сиятельства? — спросила Дженни, когда мы выехали за ворота. — Я сегодня была на конюшне — там большие и чистые стойла, нашим лошадкам там будет удобно.
Мне тоже хотелось бы думать, что Нинелла прислушается к моим доводам и переберется в усадьбу графа. Пока не построят новый дом, это было бы лучшим решением. А строительство наверняка займет немало времени. К тому же вряд ли Нинелла захочет строить новый дом на пепелище, а значит, под строительство нужно будет расчищать в лесу новую площадку.
— А может быть после того, как наши птички, овечки и лошадки переберутся к его сиятельству, мы сможем поехать в Эмсворт вместе с Энтони?
Для нее, как и для большинства окружающих, он всё еще не был принцем Арчибальдом. Она воспринимала его исключительно как друга. Для нее он был ровней, и когда она узнает правду, ей непросто будет осознать ту огромную социальную дистанцию, что была между ними.
Сейчас она грустила из-за того, что ее новый друг уезжал. А ведь друзей у нее и так было немного.
— Было бы здорово поехать туда всем вместе, правда? — мечтала она. — Вместе с мадемуазель Нинеллой и мадемуазель Летицией. Мадемуазель Летиция в большом городе не была ни разу!
— Да, это было бы здорово, — согласилась я.
Но, в отличие от Дженни, я понимала, что это вряд ли осуществимо. Мадемуазель Донован не любит столицу и ни за что не согласится поехать туда без крайней необходимости. Да и сам король уж точно не придет в восторг, вздумай мы отправиться вместе с ним и принцем.
Мы отъехали от поместья графа на пару километров и как раз въехали в лес, когда я услышала странный шум. Стук топора и чьи-то голоса. А через несколько мгновений на дорогу прямо перед нами упало дерево.
Лошади заржали, кучер выругался, а Дженни закричала. Мне и самой стало не по себе. Я только сейчас подумала, что с моей стороны было не слишком благоразумно выезжать из поместья без надежного сопровождения.
И хотя я ни на минуту не забывала о том, что в графстве Ланже могут находиться и сам герцог Шентре, и нанятые им люди, я полагала, что их целями являются только король и принц. И лишь сейчас мне пришло в голову, что напасть могли и на нас — хотя бы только для того, чтобы получить от нас информацию о планах его величества.
Но изменить уже было ничего нельзя. И я только покрепче прижала к себе Дженни.
Всадников, которые окружили карету, было семеро. Одежда пятерых из них не отличалась изяществом и сразу выдавала в них людей простых. А вот двое явно были представителями аристократии. И на лице одного из них была маска.
Именно его я и определила как герцога Шентре. Хотя на самом деле не было никаких доказательств того, что это именно он злоумышлял против короля, я была уверена, что мы с его величеством не ошиблись в своих предположениях. Покушаться на самого короля мог кто угодно — у власть имущих всегда бывает много врагов. Но вот напасть на живущего в лесу немого мальчика было выгодно только тому, кто знал, кем именно является Энтони на самом деле.
— Прошу прощения, мадемуазель, что напугали вас, — обратился ко мне тот дворянин, который не являлся герцогом Шентре. — Но мы вынуждены будем предложить вам на некоторое время воспользоваться нашим гостеприимством. Не советуем вам сопротивляться или пытаться сбежать — этим вы ухудшите свое положение.
Меня удивило то, что они не стали забирать с собой кучера. Они просто отпустили его — должно быть для того, чтобы он сообщил обо всём его величеству.
— Позвольте и Дженнифер вернуться домой, — попросила я. — Она еще совсем ребенок.
Мне показалось, что мужчина, который разговаривал со мной, готов был выполнить эту просьбу, но после того, как он посмотрел на человека в маске, а тот отрицательно покачал головой, он вздохнул:
— Простите, мадемуазель, но девочке придется поехать с нами.
Один из нападавших сел на козлы, а другой взял под уздцы его лошадь, и когда дерево было убрано с дороги, наш маленький кортеж отправился вглубь леса. Мне показалось странным, что они не пытались скрываться или как-то запутать возможных преследователей. Напротив, они словно специально оставляли явные следы, чтобы их можно было легко отыскать.
Когда мы проезжали неподалеку от нашего
