дома, я с тоской подумала о том, что Нинелла и Летти были совсем рядом, но я не могла подать им даже знак.
Наконец, мы добрались до той самой старой мельницы, где когда-то жил Лабарош. Почему они решили остановиться именно здесь, мне было непонятно. Но место это было уединенное и вполне подходящее для тех, кто старался не привлекать к себе внимание.
Более того, теперь я вспомнила, что они упоминали о старой мельнице в присутствии нашего кучера. То есть, они хотели, что он сообщил и графу, и его величеству об этом месте.
И причину этого я поняла сразу же, как только мы оказались внутри мельницы — тут ожидали еще не меньше десятка вооруженных людей. Теперь их расчет стал очевиден — они хотели, чтобы король бросился за нами в погоню, думая, что нападавших всего семеро. Сейчас в поместье графа Ланже было не так много людей, которые могли отправиться за нами. А значит, силы будут не равны.
Наверно, ужас от осознания этого отразился у меня на лице, потому что человек в маске вдруг усмехнулся:
— Не правда ли, мадемуазель, я придумал отличный план? Его величество примчится вас спасать и угодит в ловушку.
Ну, что же, он и не думал отрицать, что ему нужен был именно король. И это укрепило меня в мысли, что я разговаривала с герцогом Шентре.
— Простите, сударь, — возразила я, — но я не понимаю, с какой стати вы решили, что король отправится меня спасать? Он едва знает меня, и даже если он пожалеет о том, что я попала в ваши лапы, то с чего бы ему ехать вслед за нами?
Мой собеседник рассмеялся:
— Кажется, вы недооцениваете себя, мадемуазель Арлингтон! Я не знаю, что его величество в вас нашел, но с некоторых пор ваша особа занимает важное место в его мыслях.
— Что за глупости, сударь? — нахмурилась я. — Я встречалась с его величество всего три раза, и все эти встречи было трудно назвать приятными.
— Вот и я, признаться, был удивлен. Я столько времени потратил на то, чтобы его величество сблизился с моей племянницей Валери Бушаж, а ваш приезд в Эмсворт всё разрушил.
Я вспомнила, что имя этой девушки слышала в королевском дворце — придворные считали ее возможной невестой его величества.
— Не понимаю, как я могла что-то испортить? Я была в столице всего сутки, и наш разговор с королем носил исключительно деловой характер.
Я и с в самом деле не понимала, на что он намекал.
— Не имею ни малейшего представления, о чём именно вы говорили, мадемуазель, но после вашего отъезда его величество в наших с ним разговорах упоминал ваше имя столь часто, что я не мог не обратить на это внимание. Когда же он подписал указ о возвращении графского титула вашему отцу, изменив тем самым свое прежнее решение, я понял, что дело куда серьезнее, чем я мог предположить.
— Что? — еще больше изумилась я. — Указ о возвращении титула?
— О, значит, он еще не сообщил вам об этом? Да, ваш отец снова граф. И это первый случай, когда его величество открыто признал свою неправоту.
В другое время я обрадовалась бы такой новости, но сейчас я была слишком напугана. С чего бы его величеству так поступать?
— И он несколько раз отметил ваше благородство и то, что вы предпочли вернуться в Ланже, дабы помочь здешним жителям, а не остались в столице. Право же, я даже не припомню, чтобы хоть когда-то прежде он отзывался об особе женского пола столь лестным образом.
Мне было странно это слышать. В общении со мной его величество никогда не выказывал особого ко мне расположения.
— Мне кажется, вы ошибаетесь, ваша светлость!
Это обращение сорвалось с моих губ совершенно случайно. И когда я произнесла эти два слова, я сама содрогнулась. Я не должна была его так называть! Он не должен был понять, что мне известно, кто он такой.
В комнате, куда нас с Дженни поместили, мы были только втроем. И после моих слов на губах человека в маске появилась улыбка.
— Ну что же, мадемуазель, я так и думал, что мое имя ни для вас, ни для его величества уже не является тайной. И я даже этому рад.
Он сорвал маску, и я увидела довольно привлекательное, но совершенно незнакомое мне лицо. А вот Дженнифер, увидев его, отчего-то вскрикнула.
Глава 52
А герцог вдруг словно только сейчас обратил на нее внимание — окинул девочку внимательным взглядом, и губы его чуть дрогнули.
— Кажется, это маленькая Дженнифер Шарлен? У всех Шарленов были рыжие волосы. Я знавал ее отца — он доводился дальним родственником моей супруге.
Дженни вцепилась мне в юбку. Я слышала ее частое, взволнованное дыхание.
— И вы не сделали ничего, чтобы помочь его семье? — ужаснулась я. — Будучи другом его величества, вы могли заступиться за жену и дочь маркиза!
На лице мужчины не появилось ни тени сожаления.
— Вы слишком наивны, мадемуазель, если действительно полагаете, что в такой ситуации хоть чье-то заступничество сыграло бы свою роль. Я не помог бы семье маркиза, но навредил бы своей семье. Простите, но я не настолько благороден, чтобы рисковать своими интересами ради чьих-то чужих. Впрочем, довольно разговоров. Мне следует подготовиться к встрече с его величеством. А вы останетесь в этой комнате до тех пор, пока он не приедет. Я распоряжусь, чтобы вас накормили.
И он вышел из комнаты, а через мгновение я услышала звук задвигаемого засова.
Я огляделась. Помещение было небольшим и прежде явно использовалось для каких-то хозяйственных целей. На окне стояла решетка, и вылезти через него наружу не представлялось возможным.
А в отношении того, что собирался сделать с нами герцог Шентре, я никаких иллюзий не питала. Мы знали его имя, видели его лицо, и после того, как он разделается с королем и принцем, он уничтожит и нас.
Дженни шмыгнула носом, и я обняла ее.
— Не бойся, дорогая! Скоро приедет его величество и нас освободит.
На самом деле я предпочла бы, чтобы он не приезжал. Потому что если он приедет, то это будет означать, что Шентре достигнет своей цели.
В поместье Ланже, помимо хозяина и короля, находились только четверо гвардейцев и маг Лабарош. Никто из вызванных на
