когда на тропу позади Лабароша откуда-то с дерева вдруг соскочил незнакомый мужчина. Он бросился на мага, повалил его на землю и оглушил ловким и, судя по всему, привычным движением руки. А потом уже без особой торопливости достал из висевших на поясе ножен длинный нож и замахнулся для нанесения удара.
А вот ударить им Лабароша он не успел. Потому что прежде в спину своим кинжалом его ударила я. На мужчине была плотная кожаная куртка, но клинок кинжала был остер, и он вошел в кожу словно в масло. Разбойник дернулся и рухнул на землю.
А я только сейчас осознала то, что случилось. И меня затрясло так сильно, что я выпустила рукоять кинжала и больше не смогла к ней прикоснуться. Пытаясь справиться с запоздалой паникой, я до боли сжала кулаки.
И только когда Лабарош застонал и начал подниматься, я пришла в себя.
— Это был смелый поступок, мадемуазель! — вдруг услышала я голос его величества.
Я оглянулась — король стоял в нескольких шагах от нас и смотрел на меня. И во взгляде его, кажется, было восхищение.
Глава 55
— Ваше величество! Вам нельзя здесь находиться! — я торопилась сказать ему всё, что знала о планах герцога. — Шентре именно этого и добивался — чтобы вы приехали сюда! Вам нужно немедленно возвращаться в столицу!
Это было бы самым разумным решением — в Эмсворте у короля были гвардия и верные дворяне. И там был и сын самого герцога, который, по сути, становился заложником. Расклад сил стал бы совсем другим.
Но я слишком плохо знала Дариана Семнадцатого, если думала, что он поступит именно так, как я ему предлагала.
— Благодарю вас за заботу, мадемуазель Арлингтон, — спокойно, но твёрдо сказал он. — Но я не уеду отсюда до тех пор, пока враг не будет повержен. Лагарды не привыкли отступать!
Эта бравада показалась мне совершенно неуместной, но по той решительности, что отразилась на лице короля, я поняла, что не смогу его переубедить.
— У герцога Шентре на мельнице семнадцать человек! И это только те, кого мы видели с Дженни. А сколько его людей может быть в самом лесу!
Я огляделась. Рядом с его величеством были только два гвардейца и граф Ланже.
Их только четверо?!
— Двоих гвардейцев я оставил рядом с моим сыном, — пояснил король в ответ на мой немой вопрос.
— Не беспокойтесь, мадемуазель Арлингтон, сейчас, когда вы уже не на мельнице, мы более свободны в действиях, — сказал уже пришедший в себя Лабарош. — Я пущу в дело еще некоторые из моих магических ловушек, и я полагаю, что этого будет достаточно, чтобы обезвредить всех наших противников.
Мне совсем не понравилась такая самонадеянность, но что я могла поделать? Мое мнение, похоже, никого не интересовало.
— Что значит «обезвредить», месье? — всё же поинтересовалась я. — Ловушки способны уничтожить разбойников?
Рана того мужчины, которого я ударила ножом несколько минут назад, была перевязана, а сам он сейчас лежал в стороне от тропинки. Он был жив, но вряд ли в ближайшее время смог бы присоединиться к своим товарищам.
— Нет, доза яда в ловушках не настолько сильна, чтобы кого-то убить, но все, в чьи легкие попадут эти ядовитые пары, надолго потеряют сознание, — пояснил маг.
И всё-таки штурм мельницы казался мне ошибкой. А что, если эти ядовитые пары распространятся не по всем помещениям, и люди, которые будут находиться в одной из комнаты, их не вдохнут? Тогда стоит нам приблизиться к мельнице, как мы сами станем для них мишенью. Стоило ли так рисковать лишь для того, чтобы отомстить преступнику? Найти и обезвредить его можно будет и потом, уже из столицы.
Но его величество был непреклонен. Он дал знак Лабарошу, и тот начал делать странные пассы руками. Через минуту он тяжело задышал, должно быть, это действо отняло у него очень много сил.
— Как мы узнаем, что ловушки сработали? — спросил король.
— Это будет невозможно не заметить, ваше величество, — ответил маг.
И оказался прав — через некоторое время из печной трубы, что высилась над крышей жилой части здания мельницы, повалил дым сиреневого цвета.
— Нужно подождать еще немного, — сказал Лабарош.
Вроде бы, пока всё шло именно так, как он говорил. И всё-таки мне было страшно.
— Ваше величество, вам следует остаться в лесу, — сказал граф Ланже. — А мы с офицерами отправимся к мельнице. Если что-то пойдет не так, немедленно возвращайтесь в поместье!
— Вы собираетесь отдавать распоряжения мне, королю? — усмехнулся его величество. — Нет-нет, я понимаю, чем вызваны ваши слова, но не намерен им следовать. Я отправлюсь на мельницу вместе с вами!
— Но мы не можем подвергать опасности женщин, ваше величество! — не сдавался граф. — Они должны остаться здесь, и кто-то должен их защищать! Мадемуазель Арлингтон права — люди герцога могут быть и в лесу!
— Вот вы и останетесь здесь, ваше сиятельство! — распорядился король. — Вперед, господа!
И он смело зашагал в сторону мельницы. Но один из гвардейцев сразу же его обогнал, стараясь защитить своего монарха от опасности.
Мы с Дженни и графом наблюдали за ними, едва дыша от волнения.
— Ваше сиятельство, вы должны пойти с ними! — сказала я. — Если с его величеством что-то случится, то это будет означать, что герцог Шентре добьется своего!
— Он не добьется, — ответил Ланже. — Его величество уже подписал документ, в котором объявил своим наследником настоящего принца, одновременно с этим раскрыв личность того мальчика, который находится во дворце. Я и глава королевской охраны, который остался сейчас с его высочеством, заверили этот документ своими магическими подписями. Если король до ночи не вернется в поместье, то на рассвете глава охраны и его высочество отправятся в столицу. Надеюсь, к тому времени в Ланже прибудет и кто-то из вызванных мной дворян. А на выезде из графства они смогут заручиться поддержкой офицеров и солдат из кордонов.
Звучало это достаточно надежно, но я слишком хорошо понимала, что всё могло пойти совсем не так.
— И всё-таки вы должны быть рядом с королем!
— Его величество велел мне охранять вас, мадемуазель, и я не осмелюсь нарушить его приказ.
Впрочем, кажется, его помощь на мельнице и не требовалась, потому что маленький отряд
