и еще я хотел бы сообщить, что мадемуазель Дженнифер Шарлен также будет возвращено всё то, что принадлежало ее семье. Поэтому, мадемуазель, — тут его величество посмотрел на Сондру, — вы можете принимать эту барышню у себя, не боясь гонений с моей стороны.
— Простите, ваше величество, — испуганно забормотала сестра, — я не хотела…
Но он не дал ей договорить:
— Я советую вам, мадемуазель, хоть иногда слушать не только королевские указы, но и собственное сердце! Надеюсь, этот совет пригодится вам, когда вы будете выбирать себе мужа, который и получит однажды титул графа Арлингтона.
— Но, ваше величество, — осмелился вмешаться отец. — Сондра — моя младшая дочь. А разве не должен получить этот титул муж моей старшей дочери Аннабел?
— Смею вас уверить, ваше сиятельство, — улыбнулся король, — мужу вашей старшей дочери этот титул не понадобится.
— Что? — возмутилась я, совершенно позабыв о том, что разговариваю с монархом. — Ваше величество, с чего вы это взяли?
А он вместо ответа опустился перед нами с отцом на одно колено.
— Ваше сиятельство, позвольте мне просить у вас руки вашей дочери Аннабел!
Теперь уже я вцепилась в локоть старого графа, потому что мне стало трудно стоять на ногах. Нет, ну какой самонадеянный наглец! Разве не должен он был поговорить сначала со мной?
Я собиралась спросить об этом и вслух, но мне помешала сестра — Сондра просто рухнула в обморок.
Эпилог. Двенадцать лет спустя
Уже потом, в столице, когда согласие отца было получено, а я размещена в одной из загородных королевских резиденций со всеми подобающими почестями, я всё-таки спросила его величество, когда именно он воспылал ко мне столь сильными чувствами, что решился на такой мезальянс. Ведь он мог выбрать себе в жены любую принцессу из соседних стран.
Но он сказал мне, что именно я открыла ему глаза на то, сколь мало значит титул, и сколь много — доброе сердце. А еще признался, что влюбился в меня с первого взгляда, когда увидел меня в особняке графа Ланже.
— Вы поднимались по лестнице, Аннабел, и я понял, что никогда не видел девушку красивей!
Тогда мне пришлось напомнить ему, что это был уже не первый его взгляд на меня. Поскольку первая наша встреча состоялась на балу в поместье Арлингтонов, когда его появление испортило всем праздник. Но он тут же взял с меня слово никогда более о том бале не вспоминать. И я — ну, надо же! — ему это пообещала.
А еще я попеняла ему на то, что он так долго скрывал свои чувства. На что он возразил мне, что он не скрывал их, а пытался с ними бороться. Потому как вдруг вспыхнувшее влечение к девице не пойми какого роду-племени решительно не подобало его статусу.
Возможно, мне не следовало принимать его столь неожиданно сделанное предложение, ведь мой интерес к нему тогда еще не в полной мере превратился в любовь, но хотела бы я посмотреть на человека, который вздумал отказать королю! Мой папенька оказался на такое не способен.
И я подумала — а почему бы нет? По крайней мере, это будет увлекательно! Не каждой выпадает возможность стать королевой.
И я сказала «да». И ни разу не пожалела об этом.
Конечно, нельзя сказать, что эти двенадцать лет были для нас безоблачными. Ох, сколько раз я пыталась бунтовать против дурацких правил этикета, которые мне потребовалось изучить! И надо признать, некоторые из них мне даже удалось изменить. Но с остальными всё-таки пришлось смириться. Но радость быть с мужчиной, который искренне любит меня, и которого я люблю сама, несомненно, того стоили.
Да, моя любовь к нему крепла постепенно, день ото дня, но зато я знала, что это — не мимолетное чувство. И сейчас ее плодами были две чудесные дочери, которых мы с мужем обожаем.
И прямо сейчас я как раз смотрела на наших прелестных рыжеволосых девочек, что так умилительно-важно несли фату невесты.
Венчание проходило в главном соборе Эмсворта при большом скоплении гостей. И самой красивой на этом празднике, разумеется, была невеста — Дженнифер Шарлен.
Дженни уже давно фактически была частью нашей семьи, но сейчас она становилась ею и формально. Их дружба, а потом и любовь с принцем Арчибальдом всячески одобрялась нами и теперь привела к закономерному итогу — уже через несколько минут они будут объявлены мужем и женой.
Да, оба они были еще очень молоды, но их чувства тоже были проверены временем, и потому когда они сказали нам, что хотят пожениться, мы с мужем не стали возражать.
Подумав об этом, я прослезилась от радости. А Дариан ободряюще сжал мою руку, и я благодарно ему улыбнулась. Старенький епископ начал церемонию, а я не удержалась и обвела взглядом зал.
В первых рядах на церемонии сидели самые близкие люди. Старый граф Арлингтон, Сондра с мужем, Патрик с женой заняли первую лавку по другую сторону прохода. А рядом со мной сидели граф Ланже и Нинелла. Они тоже давно уже стали мужем и женой.
Бывшей мадемуазель Донован пришлось так долго ухаживать за раненым графом, что у них оказалось много времени для душевных разговоров, и они разобрались в своих старых ошибках и простили друг друга. Правда, я всегда подозревала, что ранение графа было куда менее опасным, чем он пытался это показать, но я не выдала его обман Нинелле.
Приехала в столицу на свадьбу Дженни и Летти. Правда, хоть мы и настаивали, но ее скромность не позволила ей сесть рядом с нами, и она предпочла наблюдать за церемонией с задних рядов.
Когда я стала королевой, старая подруга Аннабел Вивиан Торндайк и ее бывший жених Чарльз Брентон приезжали в столицу, чтобы извиниться за свое поведение, но я приняла их холодно, и более они уже не осмеливались появляться при дворе.
Что же касается соляного промысла, то он значительно расширился и сделал графство Ланже одним из самых процветающих в стране. Запасы сырья там оказались не столь велики, чтобы Эртландия полностью могла отказаться от импорта соли, но в случае каких-то форс-мажоров наше предприятие всё-таки могло снабдить страну столь необходимым товаром.
Что же касается русских бань с парилками, то теперь они не являются в Эртландии чем-то диковинным. Став супругой его величества, я сразу же взяла это дело под свой контроль. Его значение для профилактики
