замуж непорочной, и никак иначе, – она прошла мимо, пошатываясь. – Скоро наша с господином лин де Трейсли свадьба и брачная ночь. Она будет настолько удачной, что вскоре я рожу ему ещё одного наследника. Немного раньше срока, но, надеюсь, здорового и крепкого. Это всё, что тебе нужно знать. И всё, что нужно знать господину лин де Трейсли.
– Ребёнок не от него?! – слишком громко прошептала я, семеня следом.
Так громко, что служанки Приин услышали и шикнули. Правда, быстро стушевались под моим взглядом. Шикать на Юну Горст – дурная примета.
– Помнишь, что я тебе говорила о сестринстве, Юна? – она приняла платок из рук своих прислужниц, вытерла лицо. Гордая осанка, надменный взгляд и выверенные, почти танцевальные жесты. Никакой суеты, паники или мольбы. Приин Блайт взяла себя в руки гораздо быстрее, чем можно было ожидать от девушки её происхождения и воспитания. Даже драгоценные камни в её гребне, казалось, засияли ярче.
– Нам необходимо беречь репутацию друг друга, – напомнила старшая благородная дева, так и не дождавшись от меня ответа. – Но всё же… – она отвела взгляд. – Сёстрам лучше не знать. Для их же блага. Мы и так храним слишком много общих секретов. Незачем обременять их ещё одним.
– То есть никто не знает? – я рассеянно разглядывала витражные блики на тротуарной плитке, всё ещё не веря в то, что оказалась права.
– Ни одна живая душа, – Приин достала из сумочки флакон духов и щедро вылила на себя жидкий аромат.
– Ваше сиятельство, вам лучше вернуться в академию, – подошёл ко мне стязатель. – Здесь может быть небезопасно. Позвольте вас проводить?
– Вам же не нужно моё разрешение, – буркнула я, но охотно поплелась к выходу.
Приин уже привела себя в порядок и бодро нагнала меня у витража, изображавшего Мелиру с малюткой Ирбом на руках. Мать и дитя… Я перебирала в памяти все те моменты, когда видела леди Блайт в академии, прикидывая, могла ли я заметить её интересное положение. И вдруг меня осенило вновь. Второй раз за день.
– Тильда знала! – я резко остановилась. – Она угрожала тебе, – и кивнула своим воспоминаниям. – Это был твой секрет, о котором она прознала… и шантажировала тебя. Наверняка так и было! Эта дрянь не упустила бы выгодной возможности.
Густые ресницы девушки дрогнули и опустились. Она не согласилась и даже не кивнула. Но неловкое молчание было красноречивее любых подтверждений.
– Кряхт!.. – вырвалось у меня. – Я снова права!
– Леди Лорендин никогда не смогла бы стать для нас настоящей сестрой, – тихо проговорила леди Блайт. – Она заслужила то, что с ней случилось. Юна, ты, сама того не зная, спасла меня дважды. Сегодня, от древнего монстра, и ранее – от не менее страшного чудовища. Твои поступки заслуживают одобрения, а не наказания. Спасибо тебе, сестра, за всё, – она расправила складки платья и подняла взгляд, вновь принимая надменный вид. – А теперь идём в «Анна Верте», и ты снова убедишься в моей правоте.
Приин Блайт грациозно двинулась вдоль забора, будто и не было ни нападения икша, ни приступа дурноты, ни разоблачения. Служанки посеменили за ней. Я раскрыла рот.
– Леди Эстель, – тронула меня за руку Эсли, – вам нехорошо? Может, попросим помощи в обители? Вы сможете дойти до вокзала?
Короткий взгляд на саму себя определил дальнейшие планы. Накидка пришла в негодность, и я вручила её служанкам. А вот платье, на удивление, почти не испачкалось. Даже частое серебристое шитьё на лиловом шёлке не пострадало. Разве что подол кое-где пестрел алыми брызгами крови, но я сочла свой вид вполне приличным.
– Нет, Эсли, – тряхнула я головой. – Всё в порядке. Идём в «Анна Верте».
Мелироанские девы, как выяснилось, способны удивить своим благородством. Не стоило пренебрегать возможностью изучить их получше.
– Но, леди Эстель, вы едва не лишились жизни и подверглись такой опасности! Если с вами что-то случится…
– Икша слегка меня потрепал. Бывало и хуже, – я расправила плечи. – Сиротки не могут ждать, Эсли.
– Слышала госпожу? Сиротки не могут ждать, – прогромыхала подошвами внезапно осмелевшая Арма. – Идём, Эсли-если.
Я присвистнула в одобрение, чем заслужила уничижительный взгляд растерянной Эсли. Пришлось взять её за руку и потащить за собой.
Уже за воротами я не удержалась и всё-таки просунула пальцы под ошейник, чтобы потрогать паука. Это всегда помогало размышлять.
А подумать было о чём.
Во-первых, ментору действительно не стоило вмешиваться в это дело. По крайней мере, пока. Слишком много грязных тайн и чужих секретов он может, сам того не ведая, нечаянно обнародовать. А мне не хотелось рушить хрупкий образ сестринства. В конце концов, я теперь тоже к нему принадлежала.
Во-вторых, я могла быть полезна в расследовании. Информация, открывшаяся мне, оказалась бесценной. Если Тильда угрожала репутации леди Блайт и её светлому будущему, у Приин был отличный мотив для убийства. На её месте я бы искренне желала смерти Тильде Лорендин. Впрочем, как делала это и на своём месте. Вслух и прилюдно.
Возможно, стоит тщательнее проверить племянницу Кирмоса. Как говорят, яблоко от яблоньки… Я хмыкнула. Кажется, хрупкий образ сестринства всё же был под угрозой.
Но было ещё и в-третьих: Арма оказалась бойцом и управилась с оружием не хуже боевого мага. Она была приставлена для моей защиты. Может, для защиты и от хитрых стерв? С помощью рапиры, например.
Аллея гортензий вскоре сменилась аллеей олеандров. Ярко-розовые всполохи, прячущие в высокой зелени местные домики, напомнили о Кроунице. О тех чудесных временах, когда мы с бандой изгоев свободно разгуливали по серым улицам. Но сейчас эти воспоминания не принесли с собой тоски и грусти.
В теле разливалась приятная усталость после магии Девейны, а лёгкий ветерок обдувал обнажённые плечи. Странно, но теперь я чувствовала себя даже лучше, чем ещё час назад. Азарт разогревал кровь и придавал сил. Но это был новый, неведомый мне ранее азарт – не хищника, а исследователя и разоблачителя. Охотника за чужими тайнами.
Что ж, это была познавательная прогулка.
Жаль только, что в усыпальницу Мелиры мы так и не попали.
Глава 7. «Анна Верте»
На меня смотрела благородная дева. Одинокие жёлтые волосы-пружинки торчали из головы в разные стороны, треугольное платье едва прикрывало колени, один глаз был больше другого, а вместо носа – две точки. Зато радушная улыбка от уха до уха и белые перчатки, несомненно, могли принадлежать только девушке из Мелироанской академии. Детский рисунок отражал любовь и восхищение. Он висел на внешней стене кирпичного забора, прикрытый виноградными листьями и изрядно общипанными гроздьями.
– Это Зидани
