замиранием сердца нажала на кнопку, одни ворота поехали в сторону, оказалось, это въезд в гараж. В гараже тут же вспыхнул свет. Тимофей осторожно заехал в просторное помещение, в котором запросто уместились бы две, а то и три машины, и заглушил мотор.
– Надо срочно ввести код отключения сигнализации, – сказала Галя и резво помчалась к дверям, которые вели в дом. – Иначе нас схватит группа быстрого реагирования.
Она открыла дверь, ввела код и радостно скомандовала Тимофею, чтоб заходил.
– Думаю, в этом процессе всё-таки заложен временной интервал достаточный для того, чтобы пожилой человек мог выгрузится из автомобиля и произвести все эти манипуляции, – предположил Тимофей.
– Возможно, но зачем рисковать? Знаешь, очень неприятно, когда на тебя громилы в чёрных масках выпрыгивают. Будем надеяться, что код нам дали верный, и всё сработало, – сказала Галя. – У Ленки же сработало, значит, Тамара Эдуардовна не пошутила.
– А могла бы, – сказал Тимофей. – Я чувствую себя грабителем.
В просторном холле они оба скромно встали на ковре у двери, не решаясь двинуться дальше.
– Пойдём, – Галя решительно скинула кеды.
Она шла босиком по удивительным практически белым полам и с каждым шагом влюблялась в этот дом всё больше и больше.
– Карельская береза, – сообщил Тимофей, – я как-то у мажоров такой пол видел.
– Я не хочу отсюда уходить, – призналась Галя.
– Тебе и не надо. Это же всё твоё.
В кабинете всё было совсем иначе, чем в городской квартире Неверовых. Стены занимали книжные шкафы, полные книг, в ящиках стола в идеальном порядке располагались какие-то документы. Тимофей тут же залип у компьютера с огромным монитором, а Галя разглядывала стену, полностью увешанную фотографиями. Супруги Неверовы оказались очень красивыми людьми и в молодости, и в зрелом возрасте, и в старости. На одной совсем старой чёрно-белой фотографии были запечатлены обе её бабушки, сёстры Надя и Света. Обе молоденькие, невероятно красивые, весёлые и нарядные в туфлях на шпильках, широких юбках и кружевных перчатках. Галя вспомнила, что никаких фотографий Светланы Петровны у своей бабушки Нади она не видела. Надо же, как сестру невзлюбила, что аж все фотографии уничтожила. На некоторых фотографиях она обнаружила и Тамару Эдуардовну с красивым мужчиной, похожим на американского актёра. Тут же висели и мамины фотографии, фотографии самой Гали и Ленки. Видимо, мама втайне от бабушки Нади какое-то время передавала Светлане Петровне фото дочерей. Опять захотелось плакать. Она представила, как хорошо было бы приезжать сюда, пить с бабушкой чай, советоваться, сплетничать. Опять вспомнила ощущение счастья во время полёта под потолок из крепких рук генерала.
В спальне обнаружились две гардеробные, полные вещей. Казалось, хозяева где-то здесь, просто ушли ненадолго. Тут Галя уже просто зарыдала, не зная, что со всем этим делать.
– Ну, не выкидывать же! – сквозь слёзы сказала она Тимофею.
– Нет, конечно! Не знаю, насчёт женского шмота, не разбираюсь, но у генерала отличный портфель и ботинки крутые. Я бы взял, если, конечно, ты не против, и размер подойдёт. Пиджаки вон, куртки. Генерал-то, похоже, модник был. Мундир, разумеется, надо будет отдельно повесить, для памяти. Там медали у него ещё какие-то в отдельном ящичке. Одежду надо будет родителям твоим показать, вдруг им что-то пригодится, или Серому этому вашему.
– Шиш ему!
– Хорошо, шиш.
Слёзы у Гали высохли моментально, когда она обнаружила в гардеробной шкаф с сумками и поняла, что Светлана Петровна, она же мама Света, оставила ей очередное сокровище. Она вспомнила красную сумку Тамары Эдуардовны и решила, что та, имея полный доступ к имуществу Неверовых, взяла себе сумку из коллекции генеральши, но потом обнаружила в гардеробной такую же и устыдилась. Ей захотелось отправиться на работу со всеми сумками сразу, и совершенно не хотелось делиться ими с Ленкой или ещё с кем-либо, включая собственную мать. Хотя насчёт матери она ещё подумает. Такую же радость она испытала, примерив туфли, они оказались ей впору. Изучив «женский шмот», как его обозначил Тимофей, Галя поняла, что ничего никому отдавать не будет! Ей самой пригодится. Вещи генеральши были качественными, дорогими и какими-то универсальными, что ли. Такие вещи никогда не выходят из моды, и нынче таких уже и не купишь, а если купишь, то только за огромные деньги. Её мама Света оказалась удивительно современной и понимающей толк в этом самом шмоте.
На территории обнаружился ещё один небольшой дом, который, не будь первого, показался бы Гале пределом мечтаний. Дом был абсолютно пустым, без каких-либо личных вещей. Тимофей предположил, что это дом охраны, так как в доме имелся монитор, куда передавалась информация от камер наблюдения.
– Ничего себе охрана жировала! – удивилась Галя, увидев кухню, укомплектованную по последнему слову техники.
– Я чувствую себя голодранцем, – сказал Тимофей.
– Не переживай, я тоже. – успокоила его Галя. – Мы как революционные матросы, ворвавшиеся в Зимний, и увидевшие мраморных баб.
Она набрала номер Тамары Эдуардовны, поздоровалась, представилась, извинилась за неподобающее поведение родственников при их встрече и сказала, что находится сейчас на даче и пребывает в полном восторге.
– Вы одна или с мужчиной? – поинтересовалась Тамара Эдуардовна.
– С мужчиной, – ответила Галя, не понимая к чему та клонит, но на всякий случай взяла Тимофея за руку.
– Это хорошо. А мужчина инженер или гуманитарий?
– Он доктор, – сообщила Галя.
– Наук?
– Нет, врач.
– Бывает, – в голосе Тамары Эдуардовны просквозило сочувствие, – но будем надеяться, что разберётся.
– Он мастер! – с гордостью сообщила Галя. – И собрать, и разобрать, и отвинтить может. Главное, чтоб была инструкция.
– Тогда дайте ему трубочку.
Галя передала телефон удивлённому Тимофею.
– Понял, – сказал Тимофей, услышав, что ему говорят, и понёсся в сторону дома. Галя поспешила следом.
– Прикинь, тут ещё цокольный этаж есть, а там сауна и бассейн, – сказал он Гале на ходу.
В цокольном этаже, кроме сауны и бассейна, обнаружилось техническое помещение, в котором Тимофей замер и внимательно выслушал всё, что ему говорила Тамара Эдуардовна.
– Спасибо! Спасибо вам огромное, – поблагодарил он её. – Буду разбираться, если что, можно будет вас ещё раз побеспокоить?
Галя отобрала у него телефон.
– Тамара Эдуардовна, миленькая! – сказала она. – Я её вспомнила, бабушку, мою маму Свету, она очень хорошая была. Она меня любила! Мне кажется, никто так меня не любил.
– Да, – согласилась Тамара Эдуардовна, – вам повезло с бабушкой.
– Скажите, а где она похоронена? Я бы хотела её навестить.
– Ну, это проще всего. Выйдете на террасу, там слева в самом конце участка, в углу, под сосной они оба и лежат.
– Как это? – не поняла Галя. – Так разве можно?
– А кто нам может запретить?
– Не знаю. Санэпидстанция,
