сегодня не могу. Но это лишь сегодня. А потом у нас будет завтра. И послезавтра. И целая жизнь впереди.
Целую. Накрываю ее ротик своим. Углубляя поцелуй, ускоряю свои толчки. Аврора вскрикивает и извивается подо мной.
– Глеб…
– Всё хорошо?
– Да, я… М-м… Глеб, я сейчас…
– Знаю, детка.
Ее мышцы сжимаются на моем члене, сигнализируя мне о подступающей к ней разрядке. Я протискиваю ладонь между нашими телами и надавливаю пальцем на ее горошину, быстрее доводя до пика. Продолжая брать ее, касаюсь губами ее ушка и шепчу:
– Я люблю тебя, котенок.
– Что ты… – удивленно распахивает она глаза. – А-а-а-а!
– Давай, сделай это для меня.
– Гле-е-еб! – с криком взлетает в наслаждении малышка. Содрогаясь всем телом. Закрывая глаза и задыхаясь. Кончает, утягивая и меня за собой в этот космос. Заставляя разрядиться, теряясь в пространстве и времени.
Мы замираем, тяжело дыша. В ослабших руках Авроры едва хватает сил, чтобы обнимать меня за шею. Ее губы блаженно улыбаются, а на лице такое довольное и расслабленное выражение, что хочется бить себя в грудь, как пещерному человеку, крича на весь мир, что это сделал я! Проклятье. С ней я живу лишь первобытными животными инстинктами: защищать, любить и никогда не отпускать. С ней я превращаюсь в ревнивого придурка. И с ней же я готов быть позорным каблуком. Это клиника. Капкан захлопнулся – я попал.
Я стягиваю использованный презерватив и перекатываюсь спиной на диван. Аврора оказывается у меня под боком. Обнимаю ее, притягивая к себе. Она укладывает свою голову на мое плечо и распахивает глаза. Хитро прищурившись, ловит мой взгляд и говорит:
– Кажется, ты что-то сказал перед тем, как я кончила. Но я была немного занята и не расслышала. М-м, может, повторишь?
Я посмеиваюсь, задирая ее своим:
– Прости, котенок, но нет.
– А что это так? Дважды признаться девушке в любви – это слишком сложно для такого крутого парня, да?
– Нет. Это мой способ заставить тебя впредь слушать меня внимательней.
– Эй! – щипает меня котенок.
– Ай, – картинно выдыхаю я.
– Ненавижу тебя, – бурчит она, надув губы.
– А я люблю, – выдыхаю я, обхватывая ладонями ее личико. – Ты свела меня с ума, уже только появившись в этой квартире, котенок. Такая смешная в этой своей огромной куртке и с апельсинами, – смеемся, вспоминая нашу первую встречу. – Уже тогда я понял, что влип.
– М, звучит неплохо, – расплывается в улыбке девчонка.
Мы целуемся. Медленно и неторопливо растягивая этот офигенный момент. Заигрывая друг с другом, дурачась, кусаясь и щипаясь, возимся на диване. Пока я не говорю, чуть отстраняясь:
– Котенок, скажи, что теперь из нашего холодильника исчезнут уродские стикеры «мое» и все станет «наше»?
– И не надейся. Мне, чтобы тебя прокормить, придется готовить тоннами! Зачем оно мне надо, сосед? – явно лжет девчонка.
– Жертва во имя любви?
– А чем пожертвуешь ты?
– Дай подумаю… своими нервными клетками?
– Дурак!
Я посмеиваюсь, укладывая под голову руку. Все еще продолжая улыбаться, закрываю глаза. И, под нежные порхания пальчиков Авроры на своей груди, сам не замечаю, как отключаюсь, проваливаясь в самый крепкий в своей жизни сон.
Глава 25
Две недели спустя
– Ой, кажется, я забыла выключить компьютер, – спохватываюсь я, хватаясь за ручку двери. Дергаю, открывая. Но Глеб ее закрывает обратно, забирая у меня ключи.
– Не забыла, – мягко говорит он. – Я сам лично слышал, как системник заглох.
– А принтер? Я выключила принтер?
– Ага.
– Оба?
– Оба. Цветной аж дважды.
– Дважды – это как? Выключила, а потом опять включила?
Мой, с недавних пор, парень смеется. Ловко вставляет ключ в скважину и с тихим щелчком запирает салон на все замки. Потом так же спокойно и уверенно жмёт на кнопку, опуская на стеклянные двери и окна рольставни. Пять секунд, и над входом загорается красная лампочка, сообщающая нам, что объект встал на сигнализацию.
– И все-таки ты уверен? – зябко кутаюсь я в свой объемный шарф и натягиваю на ладони любимые розовые варежки. – Может, откроем и еще раз проверим?
– Перестань дергаться, котенок, – возвращает мне связку ключей мужчина. – Нечего там проверять, – берет меня за руку Глеб, мягко уводя от моего нового места работы в сторону нашего с ним дома. В ночном небе красиво кружатся пушистые снежинки, под ногами задорно похрустывает свежевыпавший снег, а из кофейни напротив потрясающе пахнет имбирным печеньем. Сказка, да и только!
– Я все время боюсь напортачить и что-то забыть, – признаюсь я.
– Ты работаешь там уже больше недели. Твои действия уже доведены до автоматизма. Даже если голова что-то забыла, руки вспомнят и сделают за тебя. Меньше нервов.
– Хотелось бы верить.
– Давай лучше подумаем, чем сегодня будем ужинать, котенок? Я жутко голодный!
– А ты хочешь проявить инициативу и что-то приготовить? – хмыкаю я, задирая нос.
– Ну, если тебя устроят слипшиеся недосоленные пельмени, то я могу! – улыбается Глеб, чмокая меня в губы.
– О, нет, спасибо! – смеюсь, выпуская изо рта облачко пара. – Давай заскочим в магазин. Я приготовлю овощи и рыбу на пару.
– А можно хоть что-то без пара?
– Пельмени.
– Понял. Ты у нас главный по тарелочкам.
– То-то же!
На улице середина декабря. Удивительно снежного для Питера и жутко морозного. Благо от фотосалона, куда я устроилась работать, до дома идти не больше десяти минут черепашьим шагом по подсвеченному иллюминацией оживленному проспекту. А город уже во всю готовится к приближающему Новому году. В витринах магазинов сверкают огнями разноцветные гирлянды, на крылечках стоят и радуют глаз зимние инсталляции, а в большинстве дворов красуются красивые ёлочки. Наш не исключение.
Мы с Глебом забегаем в супермаркет за продуктами. Как всегда, он, безропотно повинуясь, катит следом за мной тележку, а я с энтузиазмом скидываю нужные для нашего ужина продукты. Между делом мы успеваем пообжиматься, спрятавшись от чужих глаз между полок с крупами, и поцеловаться в отделе с хлебобулочными изделиями. На кассе мужчина не позволяет мне даже снять с плеча рюкзак, сам рассчитываясь за покупки. И так же сам тащит полные пакеты до квартиры. Я лишь с довольной улыбкой семеню за ним следом, открывая своему рыцарю двери.
Оказавшись в нашем уютном гнездышке, Глеб сваливает пакеты на пол в прихожей и сгребает меня в охапку, набрасываясь с поцелуями. Следом за пакетами летят наши шапки, шарфы и куртки. Холодные с улицы мужские ладони уже пробираются под мой свитер.
Я хохочу, пытаясь вырваться из объятий Глеба. Но, как и всегда, проигрываю в этом неравном бою! Оказываясь подхвачена на руки и вероломно утащена к
