меня уже был опыт общения с аристократами, которым не нравилась королева. Повторять не хочется. Наоборот, это огромная радость сбежать подальше от этих двуличных людей, упражняющихся на мне в ядовитых издевках. И это еще считалось, что для Хранвона я – выгодная партия. Твои же придворные вряд ли положительно оценят брак с разведенной женщиной из соседней страны.
– Не сравнивай. Твой бывший муж сам провоцировал такое поведение придворных. Храну нравится, когда женщины добиваются его внимания, или чем-то жертвуют, чтобы оставаться рядом. Я же не льщу себе подобным образом. Конечно, часть аристократов будут недовольны моим выбором, но угодить всем не получится при любой кандидатуре, поэтому лучше ориентироваться в первую очередь на свои предпочтения. Тем более, сейчас самое удобное время, чтобы проталкивать выгодные мне решения. После недавнего покушения я хорошенько проредил несогласных, а остальные напуганы собранным компроматом, и не станут слишком навязывать свое мнение. Кроме того, я уже один раз послушался доводов других людей и не стал жениться на девушке, которую любил.
– Но разве та девушка... – я задумалась, вспоминая имя. – Разве Злата не была простолюдинкой? Как ты мог на ней жениться?
– В теории мог. Конечно, это был бы мезальянс, но в нашей истории был случай, когда король женился на простой девушке, дав титул ее отцу. Злата – сирота, можно было договориться, чтобы ее удочерили аристократы, тогда я вполне мог бы жениться на ней, но решил не дразнить придворных. Теперь жалею и второй возможности не упущу.
– Не упустишь? То есть мое мнение значения не имеет?
– Не в том смысле, – Аламир улыбнулся. – Просто я не собираюсь от тебя отказываться из-за возможного недовольства части аристократов. Ситуация сейчас не та, что была со Златой. Ты не простолюдинка. Да, была замужем, но замужем за королем. У тебя есть сын, но он не претендует на престол Аара, поскольку будет следующим правителем в герцогстве, граничащим с моей страной. Бринлек богат рудами, драгоценными камнями, которые нужны при производстве примерно половины артефактов. Учитывая, что ты не перестаешь быть герцогиней, можно договориться о поставках напрямую при минимальной пошлине или вовсе без нее.
– Но дороги... – тихо протянула, в самом деле задумавшись о том, что наш брак с Аламиром может быть выгоден обеим сторонам. – Всего один перевал, и тот в зимние месяцы становится непроходим.
– Можно построить там сторожевой пост, где разместить одного погодника и нескольких магов-стихийников, в обязанности которых будет входить поддержание проходимости дороги, – предложил Аламир. – Кроме этого, можно пробить туннель под горами. Сильных магов на подобные работы я могу найти довольно быстро, нужно будет только провести предварительные замеры и все рассчитать.
– Но Хранвон...
– Он в любом случае будет недоволен, – казалось, Аламир читал мои мысли, угадывая, что я хочу сказать. – Найду что ему предложить взамен. Например, не стану разрывать торговые договоры, пока его советники не проворуются. Хран любит деньги и понимает, что разрыв торговых соглашений по Кральну ударит куда сильнее, чем по Аару.
Как-то это все очень быстро и подозрительно. Нет-нет, больше влезать в кабалу, под названием "брак", я не планировала.
– Выгоды, конечно, очевидны, но для этого необязательно выходить замуж или жениться. Думаю, у тебя есть гораздо более выгодные партии, чем я. Более красивые, более молодые девушки с хорошим приданым.
– Возможно. Однако я для них не слишком выгоден.
– Как это?
– Видишь ли, я хочу признать Филиппа. Это значит, что он в теории может получить трон. Мало кто на это согласится.
– А разве ты хочешь назначить его наследником?
– Филипп может быть наследником временно. Он очень одарен магически, и в перспективе будет даже сильнее меня. Ему нужно учиться и развивать способности, а не постоянно сидеть, разбирая бумаги. Как маг он принесет больше пользы стране, чем как правитель. Я и сам, если бы у меня был выбор, занялся бы не управлением королевством, а магическим совершенствованием.
– Что значит временно?
– По законам Аара занять трон может любой сын короля, неважно старший, младший, рожденный в законном браке или нет. Очередность рождения тоже не важна. Правитель сам выбирает кто из его детей или даже внуков будет следующим королем или королевой. Если в случае смерти монарха нет бумаги о наследнике или завещания, в котором закреплена воля умершего правителя, королем становится старший ребенок мужского пола. Иногда это может быть дочь, например, если сын болен и не может стать наследником. Закон действует так же, если первый сын – признанный бастард. То есть если я умру и законных детей у меня не будет, наследником станет Филипп.
– И ты считаешь, что я соглашусь принять бастарда?
– Не знаю. Возможно. Главное, если ты согласишься, это будет действительно согласие.
– Я не понимаю...
– Брать в жены дочь эмира я бы не стал, даже если бы она согласиться с выдвинутым условием насчет бастарда. Зная любовь к власти, которую воспитывают в эмиратах, моя женушка избавилась бы от конкурента для своих детей. Либо это сделал бы ее отец.
Похоже, в первом варианте будущего примерно так и случилось, поскольку о Филиппе я так и не узнала. Видимо, дочка наместника Майрана, на которой женился Аламир, согласилась на бастарда, но выпросила отсрочку, скорее всего, до рождения первенца, а потом убила мальчика, да так, что ее муж не догадался.
– Ты не станешь расчищать путь для своих детей таким способом, – продолжал Аламир, – раз уж даже Хранвона не попросила убить, хотя я мог бы, то и против Филиппа злоумышлять не будешь.
– Ребенок не виноват, что родился вне брака, – тихо сказала я. – У нас очень откровенная беседа получается. Даже чересчур.
– А мне кажется в самый раз. Ты ведь будешь не против того, если я признаю Филиппа? У тебя сын, у меня тоже. У нас есть симпатия друг к другу, брак выгоден и Аару, и Бринлеку. Что скажешь?
– Я даже не знаю, что ответить на этот вопрос. Я не думала о повторном браке.
– Почему? После развода к тебе будут свататься мужчины. Ты красивая женщина, умная, состоятельная, а еще герцогиня.
– И наследник у меня уже есть. Какой смысл выходить замуж, терять самостоятельность и контроль над собственной жизнью? Нет уж.
– Ты готова прожить всю жизнь одинокой?
– У меня есть сын, я уже не
