сторону дома — спать нам оставалось около четырех часов.
Москва. Гагаринский район. Улица Академика Зелинского.
Что мы возьмём Рыжова так легко, я не ожидал. Сложнее всего было ждать, когда фигурант соизволит выйти из дома и направиться по делам. Видимо, за отсутствием действующего главы государства, дисциплина в его Администрации несколько упала, так как господин Рыжов изволил покинуть свое место жительства около десяти часов утра. Виктор Брагин стоял у соседнего дома, наблюдая за двумя подъездами нового дома, построенного по заказу Управления делами президента и сообщил нам по рации, к какой стоянке направился, в сопровождении охранника, Глава администрации покойного Президента. Видимо, по причине временного безвластия и конфликта между Рыжовым и начальником Службы охраны, офицера ФСО у Рыжова изъяли, так как его охранник профессионалом не выглядел, только был зело здоров, особенно в плечах.
Адвокатский «Лэнд — Ровер», ревя мотором, успел проскочить перед мордой черной «Волги», выруливающей со двора, и тут же резко затормозил, не оставив водителю «Волги» избежать столкновения.
Думаю, что охраняй Рыжова профессионалы из Федеральной службы охраны, служебная Волга немедленно покинула бы место столкновения, унося охраняемое лицо подальше от опасного места, но, охранник Рыжова, вопреки логике, выскочил с переднего пассажирского сиденья Волги и бросился в сторону «Ровера». Двери британского джипа были заблокированы изнутри, за тонированными стёклами ничего не просматривалось. Здоровенный тип в чёрном костюме, размахивая пистолетом, бегал вокруг джипа, дёргая за ручки дверей, матерясь и стуча ладонью по стёклам.
— Давай! — Негромко произнес я и, сидящая рядом со мной, Галя, нажав кнопку, чуть-чуть опустила боковое стекло.
— Мужчина, простите нас пожалуйста! — испуганным голосом, затараторила девушка: — Там же ничего страшного не случилось? Давайте мы поедем по своим делам и не будем портить друг другу настроение.
Разъярённый охранник подскочил к передней пассажирской двери джипа, безрезультатно рванул на себя ручку, попытался засунуть в щель над стеклом толстые пальцы, но единственное, чего он добился — разглядел испуганные глаза молодой девушки.
Ну да, Давид позавчера забрал Галю из больницы и они вторые сутки проживали в квартире под вывеской риэлтерского агентства, и я решил привлечь Галю к сегодняшней операции, и со своей ролью молодой и глупенькой «телки» из дорогой машины, она справлялась прекрасно.
Пока Галя перепиралась с охранником, который орал в узкую щель, что в компенсацию за помятый бампер Волги Галин папа отдаст и английский джип, и саму Галю в придачу, вместе с ее тупым шофером, то есть, со мной, Давид злым шепотом требовал от меня немедленных активных действий, а я, тем же тоном, шептал другу, что пока не подойдёт наш «засадный полк» Витька Брагин, мы ничего делать не будем, а Галя справиться, вон, как ловко богатенькую столичную дуру изображает.
— Аркадий, поехали скорее! — из «Волги» Рыжова высунулся водитель: — Хозяин ждет. С этими потом другие будут разбираться!
— Да погоди, Станиславович, я сейчас! — решив, что достаточно закошмарил молоденькую девчонку, с трусливым шофером, Аркадий, тяжело переступая слоноподобными ногами, перешёл к главному, требуя немедленно десять тысяч долларов на оплату ремонта и возмещения морального вреда. Галя писала, что таких денег у нее с собой нет, но если " мужчина подождёт", то деньги привезут…
— Ты коза, понимаешь, что ты совершила? — Аркадий выказывал наличие опыта развода «лохов», требовал с девушки немедленно отдать в залог видимое ему в узкую щель приопущенного стекла ожерелья с цветными камнями, с виду дорогого…
Водитель «Волги», чертыхаясь подошёл к нам, а с другой стороны, одновременно с ним, из кустов появился долгожданный Виктор Брагин. Я собирался уже вылезать из уютного салона английского джипа, но Витька все сделал сам.
— А что тут происходит, граждане? — Брагин подошёл и лихо откозырял: — ГАИ уже вызвали? А что за пистолет у вас, мужчина? Документы на оружие имеете?
Аркаша оглядел заметного мента и что-то презрительно буркнул, и я, товарищи, Аркашу понимал. Перед ним стоял типичный мент — задрот, в нелепо перекошенном форменном кителе, перетянутом портупеей, с оттянутым под весом дубинки и прочих милицейских штучек, широким ремнем, который в сочетании с форменными брюками и уродскими ботинками смотрелся просто нелепо. Я так и не узнал, что же сказал Аркаша Виктору — в тот день было некогда, а потом я забыл, но видимо прозвучало что-то обидное, задевшее невысокого и худого милицейского «старлея» за живое. С криком «Оскорбление должностного лица при исполнении!», Виктор подпрыгнул на месте, после чего, выдернув из чехла белый большой баллон служебной «Черемухи», Брагин щедро опрыскал «слезогонкой» и грубияна Аркашу, и растерявшегося водителя черной «Волги» Рыжова, после чего, ловким ударом дубинки по запястью руки Аркаши, которой он одновременно держал пистолет и протирал зажмуренные глаза, Виктор оный пистолет выбил и мощным пинком отправил оружие в кусты, из которых он не так давно возник.
— Давид, давай, с Витькой берите Рыжова и его машину, и езжайте за мной. — Я мотнул головой в сторону черной номенклатурной «Волги», любуясь на охрану могущественного чиновника, матерящихся и отчаянно трущих красные, закрытые глаза. Почему-то у меня сложилось мнение, что кроме роста Виктора Брагина в прыжке, других примет нападавших они и не вспомнят. Пока я любовался на подверженную охрану, Брагин с Левиным уже нырнули в задние двери черного автомобиля, а через несколько секунд Брагин занял место за рулём автомобиля Рыжова, двигатель которого водитель, покладая салон, даже не заглушил, оставив ключи в замке зажигания.
Через несколько секунд два разномастных автомобиля тронулись с места и затерялись в плотном московском потоке, оставив на месте происшествия двух, временно ослепленных, мужчин.
Глава 21
Ночные страхи.
Октябрь 1996 года. Москва. Нижегородский район. Проезд Автомобилистов. Первый частный следственный изолятор имени монаха Бертольда Шварца (как хочу, так и называю).
Москва — город огромный. Пока мы ехали до места моего частного следственного изолятора, погода испортилась солнышко крылось за низкими тучами, а с востока подул ледяной ветер. Как будто погода протестовала против помещения Аркадия Семеновича Рыжова в камеру. Вероятно, его было нужно довести до какого ни будь красивого перелеска и, зачитав приговор народного суда, привлечь к высшей степени социальной ответственности?
Пока я предавался философским изысканиям о роли матери — Природы в деле оправления правосудия, Давид Левин, не имеющий никакой тяги к созерцательности и абстрактным наблюдениям, выволок из салона черной «Волги» своего пленника, с натянутым на голову, его же собственным плащом, и поволок того в сторону флигеля, призывно маша мне свободной рукой, мол, открывай «богадельню», не май месяц на
