балкона седьмого этажа на Москву — реку отрывался просто прекрасный и мне тут — же захотелось отобрать эту жилую площадь у главаря банды. Ладно, наверное, это будет очень сложно, да и. как поется в песне — «Раньше думай о Родине, а потом о себе».
Как юрист мой противник давал мне сто очков вперед, во всяком случае, в вопросе порядка документооборота. Все документы на приобретенные им квартиры были аккуратно разложены в шкафу, в картонных папках, каждый объект недвижимости отдельно, в папках имелись описи содержащихся документов. Просто снимаю перед моим узником шляпу и… одновременно смеюсь. Вот честное слово, лучше бы человек потратил сумму, эквивалентную ста долларам и потратился на покупку сейфа. Хоть документы на его основные вложения остались бы целыми. Нет, я не рвал и не сжигал папки с документами, я же не варвар, в конце концов. Я просто вынимал из каждой папки по два листа — ту самую опись в начале списка и ещё расписку в получении денежных средств покупателями от юриста, а вот эти бумажки я сжег в ближайшей урне двора дома, о чем имел неприятный, но короткий разговор с местным дворником. Больше я во вражеской квартире ничего не портил, не крушил и не ломал, лишь послушал сообщения автоответчика — судя по грубым мужским голосам, доносящимся из динамика телефона, члены банды потеряли своего шефа, а еще хотели денег за последнюю проведенную работу.
В прекрасном настроении я покидал двор своего узника, думая, смакую план, как я разом лишу его всех приобретений, когда у меня зазвонил телефон. Судя по звенящему голосу Председателя Верховного Совета, что-то случилось. Встречу мне назначили возле моего дома, в Пресненском парке, попросив быть максимально быстро.
Глава 22
Возвращение в Итаку.
Октябрь 1996 года. Пресненский район. Пресненский сквер.
Своего визави я увидел издалека- среди голых по осенней поре деревьев, под стылым, порывистым октябрьским ветром, стояла одинокая фигура в черном драповом пальто. К моему удивлению, в зоне видимости, охрана у главы высшего законодательного органа отсутствовала. Мысль о том. Что телохранители очень хорошо замаскировались я отбросил сразу — как в таких условиях закрыть своим телом тушку охраняемого лица, если ты прячешься в подворотне, в паре сотен метро от места возможного покушения. Неужели товарищ Кирюхин, подобно легендарному правителю Гарун Аль-Рашиду, сбежал из дворца, переодевшись рядовым депутатом, чтобы погрузится в в беды простого народа.
Усмехнувшись этой мысли, я двинулся к своему собеседнику, удивляясь, какие только глупости не приходят в мою голову. Через пару минут оказалось, что дурные мысли в моей голове не совсем глупости.
— Какие люди и без охраны, Иван Викторович! — пошутил я и Кирюхин поморщился, как от сильнейшей зубной боли.
— Ты, Павел, будешь сотым, кто так глупо за последние сутки пошутил.
— А вот сейчас не понял. — я сбился с шага и замер, осознав слов Председателя: — Я, наверное, несколько выпал из политической жизни за последние сути.
— Наверное. — передразнил меня Кирюхин: — Когда мне потребовалась реальная помощь, то никого рядом не оказалось.
— Да что случилось то⁈ Объясните для тупого!
— Сняли меня с должности, понятно тебе⁈ — оскалился Иван Викторович: — Сняли свои же товарищи по партии. Сначала сняли с должности генерального секретаря партии, потом с лидеров партийной фракции в парламенте, и с должности Председателя Верховного Совета сняли уже автоматически, так как эту должность занимает глава самой многочисленной депутатской группы. А я тебе вчера звонил, два часа, пока еще можно было что-то сделать, а ты не соизволил трубку поднять.
— Вы лично звонили? — автоматически уточнил я, пытаясь поминутно вспомнить вчерашний день.
— Ну нет, конечно, помощники мои звонили. Мне не до звонков было.
— Я вам, Иван Викторович, Богом клянусь, что я меня за вчерашний день нет ни одного пропущенного звонка. Тут два варианта: либо в той дыре сотовой связи нет, или мне не звонили.
— Ну как не звонили? — бывший председатель махнул рукой: — При мне телефонный номер набирали, много — много раз.
— Вот вы прямо каждую цифру видели, которую ваши доверенные помощники набирали на телефонном аппарате? — недоверчиво уточнил я, после чего Кирюхин зло выматерился и досадливо махнул рукой.
Оказалось, что Кирюхина подсидел один из заместителей покойного Сбруева, товарищ Розгин. Пока «законник» Кирюхин готовил изменения в Конституцию, пытаясь превратить Основной Закон из политической декларации в закон высшею юридической силы прямого действия, этот партийный бюрократ работал с депутатами и партийной номенклатурой, запугивая их крайним радикализмом нынешнего Председателя и Генерального Секретаря.
Формальным поводом для тайно собранного пленума верхушки партии большевиков явилось привлечение сотрудников из Учебного центра к охране здания Верховного Совета. Товарищи по партии заклеймили, отсутствующего на пленуме Кирюхина в бонапартизме и желании создать подчиненных лично ему опричников в милицейской форме, забыв, как несколько дней назад требовали от Председателя парламента обеспечить его надежную охрану. Слава Богу, что Кирюхин умудрился избраться от одномандатного избирательного округа, и лишить его мандата депутата было не так просто, как депутата, попавшего в парламент по партийному списку.
— Ну а у тебя, Павел, как дела? Ты там, вроде ты хотел кого-то задерживать?
Я взглянул в глаза своему собеседнику и понял, что спрашивает он меня из элементарной вежливости, а значит не стоит мне рассказывать о сидящем у меня в камере Рыжове и вообще, о моей личной тюрьме говорить товарищу Кирюхину не стоит, пока, во всяком случае.
— Да, пока ничего конкретного, Иван Викторович. — я пожал плечами: — А у вас какие планы, кроме того, что будете на пленарных заседаниях голосовать, колеблясь вместе с линией партии. Как я понимаю, новый Генеральный Секретарь партии большевиков будет дальше гнуть линию, намеченную незабвенным товарищем Сбруевым?
— Я паша, в суд собираюсь подавать на неправомерный пленум. — на полном серьезе сообщил мне бывший шеф, этот мечтатель из Белого дома: — Надо только денег найти, чтобы мою жалобу быстрее в Верховный Суд протолкнули. Есть такие фирмы в столице, что такие вопросы решают, но берут они не по-детски, очень серьезные деньги требуются.
И это говорит человек, который еще вчера считался самым влиятельным должностным лицом в стране? У Кирюхина нет денег, чтобы подать иск в Верховный суд?
— Вообще-то, Иван Викторович, иски о восстановлении на работе судами принимаются в производство бесплатно. — неудачно пошутил я, и бывший прокурор, поглядев на меня, как на полного придурка, начал мне вполне серьезно объяснять, что это несколько другой случай… Неужели у меня так плохо с чувством юмора,
