заслоняли небо, на туниках не было никаких знаков отличия.
Дестриэры.
Айони прижала палец к нижней губе.
– Кстати, о влиятельных людях. Хаут был в ярости, когда прошлой ночью разбойники скрылись. – На ее губах появилась незнакомая мне улыбка. Почти злобная. – Он весь был в каких-то царапинах от колючек, смотрелось смешно.
Мой взгляд метнулся к верховному принцу.
– Какой ужас.
Хаут Роуэн стоял вместе с другими дестриэрами, его Коса и Черная Лошадь спрятаны в кармане. По шее тянулись четыре линии красных корост, исчезая чуть ниже воротника туники. Выглядело так, будто на него набросилась огромная кошка, оставив отчетливые следы когтей.
Но то была не кошка. Никоим образом.
Я уставилась на шею принца. Неужели я… Неужели я действительно это сделала?
Смех Кошмара наполнил разум, отдаваясь жутким эхом в темной пещере.
«Если задаешься этим вопросом, значит, ты еще не готова узнать».
Рэйвин и Элм ждали на краю двора. Мы с Айони подошли к ним. Капитан ничего не сказал, продолжая смотреть на дестриэров. Но он опустил руку, коснувшись моей костяшками пальцев, отвечая на невысказанный вопрос.
– Это я призвал их, – сказал он.
Я подняла голову.
– О?
– Мы тренируемся здесь, когда находимся вдали от Стоуна. Очевидно, что тренировка нам нужна. Похоже, четверо моих людей, включая верховного принца, нарушили приказ и, вместо того чтобы вернуться в город, продлили пребывание в Стоуне. Они попали в засаду в Черном лесу. – Его губы скривились. – Хаут весьма… встревожен.
– Следует полагать, – сказал Элм, выковыривая грязь из-под ногтей. – Похоже, прошлой ночью в лесу что-то оторвало кусок его плоти.
Хаут пересек двор и подошел к нам. За ним следовал Ройс Линден, широкий, мускулистый дестриэр с короткими каштановыми волосами и суровыми бровями. Я много раз видела их вместе, Хаута и Линдена, одинаковых в своей суровости и громких, грубых голосах.
Взгляд зеленых глаз Хаута метался между Рэйвином и Элмом.
– Где Джеспир?
Капитан склонил голову, не выражая эмоций.
– Заболела и лежит в постели, – сказал он. – Я дал ей выходной.
– Поднимай ее, – потребовал Хаут. – Все нужны нам здесь.
Рэйвин не сдвинулся с места.
– Хватит и тех, кто есть.
Айони заглянула мне через плечо, привлеченная напряжением между капитаном дестриэров и ее будущим мужем. Когда ее взгляд остановился на Хауте, мне показалось, что я уловила нечто странное в ее прищуренных глазах – нечто большее, чем холодность.
Нечто очень похожее на ненависть.
Но через мгновение все исчезло, ее глаза стали напоминать убывающую луну, затмеваемую темными, густыми ресницами.
Хаут едва взглянул на невесту, его взгляд остановился на мне.
– Дорогой, – произнесла Айони голосом, напоминавшим музыку. – Ты помнишь мою кузину Элспет? Она гостит в замке Ю.
Сердце застучало в ушах. Сунув распухшее запястье в плащ, я придала лицу спокойное, скромное выражение. Я надела маску. Но в зеленых глазах принца сквозила проницательность – острая, жестокая, осмысленная.
Когда Хаут заговорил, его голос звучал отстраненно, холодно – столь не похоже на очаровательный тон во время Равноденствия.
– Мы встречались в Стоуне. – Он взглянул на Рэйвина. – Слышал, что именно из-за нее тебя так трудно найти в последнее время.
Самообладание Рэйвина было непоколебимым.
– Я не обязан объяснять тебе причину, кузен.
Мышцы под коростами Хаута напряглись.
– Ты слышал, что случилось?
– Что четверо дестриэров и горстка мужчин не смогли противостоять шайке грубых разбойников? – Элм подмигнул. – Я бы не стал говорить об этом слишком громко, брат. Не очень-то к лицу принцу.
– Нам устроили засаду, – огрызнулся Хаут. – Уэйленд Пайн и Эрик Спиндл возвращались из Стоуна. Мы встретили их по дороге в город. Именно за ними охотились разбойники. Трое мужчин ранены, а у Пайна украли Железные Ворота. – Верховный принц провел рукой по порезам на челюсти. – Один из них сотворил со мной это, – сказал он.
Челюсть Хаута заросла щетиной, кожа была слишком поврежденной, чтобы ее брить. Я проследила за раной, в голове промелькнуло воспоминание о том, как он схватил меня за руку, следом мой крик и ярость Кошмара.
Хаут чувствовал мое запястье, слышал мой крик. Странно, что не сказал им, что на него напала женщина.
Смех Кошмара напоминал чиркнувшую в темноте спичку и едва не заставил меня подпрыгнуть.
«Гордость, – произнес он. – Глупая гордость».
Рэйвин и Элм уставились на рану Хаута.
– Успел заметить, кто это сделал? – спросил младший принц.
– Я поймал его в лесу, – ответил Хаут. – Остальные ушли, а он потерялся, глупый ублюдок. – Он выпятил грудь. – Я сломал ему запястье.
Воздух разгорячился в легких, ненависть Кошмара смешалась с моей.
Рэйвин и Элм рядом со мной замерли. Пошевелилась только Айони. Ее голова слегка повернулась, взгляд карих глаз сместился с суженого и упал на мой рукав, чуть выше сломанного запястья.
Я ничего не делала. Даже не дышала.
– Ты задержал его? – холодно спросил капитан.
– Нет, – сказал Хаут. – Должно быть, он спрятал в перчатках лезвия, потому что в следующее мгновение порезал мне лицо.
Элм игрался со своей Картой Косы, перебирая ее пальцами.
– Удивлен, что ты позволил кому-то одержать над тобой верх. И испортить твое прекрасное личико.
Айони прикрыла рот, но не раньше, чем я уловила легкий намек на улыбку. Элм тоже это заметил, отчего ухмыльнулся шире.
Шея Хаута покраснела. Он передернул плечами и вытянул руки.
– Я повеселюсь, когда мы поймаем их и повесим на площади. Разбойник встретится с палачом. Если тот встретит его по частям, так тому и быть.
Дестриэры одобрительно закивали. Рэйвин наблюдал за ними с непроницаемым лицом, только челюсть напряглась. Впервые я подумала, что Рэйвину Ю не по душе притворяться, будто он соблюдает законы короля в качестве капитана дестриэров.
Ему это ненавистно.
– Начнем тренировку, – отрезал он, проходя мимо Хаута во двор. – Как насчет того, чтобы мы с тобой продемонстрировали, как лучше всего справиться с разбойником, кузен? – предложил он. – Если не боишься, что я еще больше испорчу твое милое личико.
Хаут колебался.
– Линден займется демонстрацией.
Ноздри последнего раздулись.
– Я не стану с ним биться. – Он понизил голос. – С зараженным ублюдком.
Рука Элма сжалась в кулак, стиснув Карту Косы.
– Что ты сказал?
Линден отступил, опустив глаза на красную карту в руке Элма.
– Ничего.
Горячий воздух вырвался из носа младшего принца. Он скрестил руки на груди, обратив взгляд к брату.
– Ты же не боишься сразиться с ним?
Вновь загнанный в угол собственной гордостью, Хаут стиснул зубы, метнув на младшего брата убийственный взгляд, и выскочил во двор вслед за Рэйвином.
Дестриэры обступили своего капитана и наследного принца. Я стояла между Элмом и Айони, мое запястье горело, а
