меня.
Его руки сместились так, что одна рука поддерживала меня, а другая посылала разряды тока по каждому нерву в моем теле, когда он провел пальцами по моему позвоночнику и обхватил основание моей головы. Эти пальцы сжались в легкую хватку, слегка потянув, так что моя шея выгнулась дугой.
«Кэм, - простонала я, когда его губы покинули мои и прочертили дорожку поцелуев по моей шее. Я собиралась умереть. Прямо здесь, прямо сейчас. Лучше этого ничего быть не может.
Его руки обхватили меня крепче, и...
Звонок.
Что...?
Звонок.
Никакой милой мелодии звонка, нет, только прямое, резкое пиканье телефона старого типа.
Он остановился, когда прозвучал третий звонок, и его губы приоткрылись у основания моей шеи. На четвертый он поднял свои остекленевшие глаза, затем моргнул, и в этот момент чары были разрушены. Вспышка паники, сожаления расширила его глаза.
Нет. Нет. Нет. Все закончилось слишком быстро.
Мое сердце заколотилось, когда он поставил меня на пол, и его руки ослабли, отпуская меня. Я боролась с каждым инстинктом, пытаясь удержать его рядом, сопротивляясь его уходу, но я разжала лодыжки, и он буквально проскользнул сквозь мои руки, отступая назад.
Мое тело все еще гудело на известной только Кэму частоте, когда он потянулся поправить шапку, которой на нем не было. Словно осознав это, он уставился на свои пустые руки и покачал головой.
«Кэм», - сказала я, спрыгивая вниз.
«Нет.»
Он отступил.
«Что я...?»
Гул немного утих.
«Я не могу тебя трогать», - пробормотал он. «Не так.»
«Нет, можешь», - заверила я его.
Наверное, это прозвучало как мольба. Неважно. Мне было все равно. Если это вернет его в мои объятия, я скажу все, что ему нужно.
«Нет», - повторил он, глядя куда угодно, только не на меня. «Я не могу.»
«Это был всего лишь поцелуй.»
Но это было не так. Это было гораздо больше, и мы оба это знали.
«А что будет, когда это превратится во что-то большее?», - спросил он, его глаза на мгновение встретились с моими. «Ты это почувствовала?»
«Конечно, почувствовала, и что-то большее - это прекрасно! Замечательно, на самом деле!»
«Ты. Не. В смысле. Это.»
«Не говори мне, чего я хочу. Я знаю, чего хочу.»
Я всегда знала. Просто я слишком боялась сказать это. Боялась приблизиться к нему. Я всегда знала, что могу получить его вот так, один раз, но никогда дважды. Даже если бы я дважды позволила себе оступиться, он бы никогда этого не сделал. И именно так он расценит это. Промах. Ошибка.
«Тогда ты ошибаешься. Ты ни за что на свете не захочешь этого», - огрызнулся он и жестом показал между нами.
«Потому что ты не хочешь? Мне можно хотеть только то, что хочешь ты?»
Я обхватила руками свое тело, внезапно похолодев. Как будто тепло, исходившее от моей кожи, просто исчезло, оставив меня холодной и пустой.
«Не хочу? Ты что, издеваешься надо мной? Думаешь, все это имеет отношение к тому, чего я хочу?»
Он покачал головой.
«Не имеет?»
Я облокотилась на стол, слегка сморщившись. Речь шла о том, чего я хочу. Я не хотела давать ему возможность сказать «нет.» Неужели он поцеловал меня только потому, что знал, что я этого хочу?
Нет, он хотел меня. Любой идиот мог это заметить. Спортивные штаны не очень-то помогали в маскировке.
«Нет, черт возьми. Уиллоу, я потерял всякое право голоса, всякое право даже...»
Его пальцы вцепились в волосы, и он сделал самый длинный вдох, который я когда-либо слышала. Затем он опустил их по бокам, и прическа встала дыбом.
Я вздохнула, когда он это сделал.
«Я выбрал отряд Салливана», - наконец сказал он, выговаривая слова.
«Их было двое, и я выбрал его.»
«Но ты не знал, что это его отряд. Выбор ничего не меняет.»
В его глазах промелькнула та же решимость, которую я видела раньше, но на этот раз это было предупреждение.
«Я привез его домой в гробу. Я был с ним, когда он истекал кровью.»
«Не надо», - прошептала я.
Холод менялся, становился прожорливым и оцепеняющим. Этот холод зарождался в пальцах ног и поднимался волнами, питаясь моей радостью, моим желанием, даже глупой тоской, а затем замораживал их и превращал пустоту.
«Ты должна знать.»
Боль сквозила в каждом слове, сырая и горькая.
«Одно дело - думать, что ты меня прощаешь, но ты должна знать, как он выглядел в моих руках. Как я пытался остановить кровотечение, но он был ранен в шею. У него была повреждена яремная вена. Я даже не видел, куда делась вся кровь. Врач приехал, но, блядь, недостаточно быстро.»
Я была не в состоянии думать. Я была лишена всего, даже мыслей, пока он рассказывал историю, о которой мне никогда не говорили. Я никогда не считала себя достаточно сильной для подробностей.
«Я сорвал с него шлем, и Васкес - один из моих парней, попытался заткнуть дыру в его шее. Но волосы Салли... они не выглядели такими светлыми, как раньше. Они были темнее, ближе к моим, и я помню, как подумал, что это неправильно. Он должен был быть хорошим, как Ксандер. Он не мог превратиться в меня. Глупо, верно? Потому что он превращался в ничто прямо на моих глазах, а я мог только сидеть, положив его голову себе на колени.»
Мои губы начали дрожать.
«Я знал, что он умирает. Было так много крови. Они не смогли бы эвакуировать его достаточно быстро, пока нас атаковали. Я взял на себя давление на рану и сказал Васкесу, чтобы он открыл огонь с позиции Салливана. И я сказал Салли: «Ты должен жить. Ты должен. Уиллоу ждет. Папа ждет. Ты
