должен держаться.» Я знал, что это сделает с папой. С Ксандером... с тобой.»
Я проглотила хныканье, которое вырвалось без разрешения, и слезы навернулись мне на глаза.
«И...»
Он отвел взгляд, его лицо исказилось от ярости, горя и сдержанности.
«Скажи мне», - умоляла я шепотом.
«Достаточно. Ты не хочешь...»
Он покачал головой.
«Скажи мне!», - крикнула я.
«Не смей ничего утаивать или скрывать от меня. Я заслуживаю знать!»
Его глаза закрылись на вдохе. Два. Три. Затем они открылись и уставились на мои.
«Ему было трудно говорить. Его дыхательные пути... Это было трудно. А когда он заговорил, между этими ужасными, задыхающимися вдохами, он сказал: «Кэм. Это действительно ты. Отвези меня домой. Он умолял меня отвезти его домой! А мы сидели там, на грязном боевом посту, о котором я даже не знал. Я не знал, что эта территория принадлежала ему, посреди гребаной перестрелки, в которую я его послал, и я ни черта не мог сделать, чтобы спасти своего младшего брата. И когда...»
Кэм втянул воздух и ухватился за спинку кухонного стула, словно она могла его удержать.
«Когда он уходил, он звал маму, как будто видел ее или что-то в этом роде. Его пульс перестал биться о мои пальцы, а голубые глаза... зрачки... Он просто ушел. Это длилось минуты две, не больше. Я сидел и держал его, как в тот раз, когда он сорвался с последнего спуска в ущелье и повредил спину, когда мы были детьми. Помнишь?»
«Помню», - прошептала я.
Нам было девять. Салливан не послушался и побежал вперед. Кэму было одиннадцать, и он был виноват. Отец наказал его, когда мы вернули домой Салливана.
«Я был весь в его крови, держался за эту оболочку, которая когда-то была Салливаном, такой злой, пустой и даже завистливый. Я хотел, чтобы это был я.»
«Кэм, нет.»
Я заставила свои ноги слушаться и сделала шаг, но он отступил еще дальше.
«Я молил Бога позволить мне поменяться с ним местами. Взять меня вместо Салливана, но ты же знаешь, Он не хотел иметь со мной ничего общего. Салли был хорошим, добрым и упрямым, в нем не было ни одной злой мысли. Он заслуживал жизни.»
По лицу Кэма скатилась слеза, исчезнув в бороде, и я сомневалась, что он ее почувствовал.
«Он заслуживал.»
Я кивнула.
«Он заслуживал жизни, и он был именно таким и даже больше. Но, Кэм, ты тоже заслужил жизнь.»
«Нет!», - закричал он, раскидывая руки. «Не так, как он. Не тогда, когда у него были все, к кому он мог вернуться домой.»
«Как и у тебя!»
«Ты правда думаешь, что кто-нибудь посмотрел бы на Салливана в день моих похорон и сказал бы ему, что это он должен был быть в том гробу?»
Его глаза сузились.
«Твой отец не имел права так говорить.»
Я покачала головой. Кончики пальцев болели от желания притянуть Кэма поближе. Вернуться в тот день и встать рядом с ним, а не напротив него. Сказать то, что я хотела, а не то, что должна была.
«У него было полное право. Салливан был мертв. Я должен был спасти его. Я должен был отправить другой отряд удерживать периметр. Я должен был сам занять его место. Я понял, для какой боевой вылазки нас вызвали. Я должен был крепче зажать его рану. Пусть бы ему немедленно сделали переливание крови. Я должен был прострелить ему ногу, как только он решил пойти на службу. Есть миллион вещей, которые я мог бы сделать, и миллион вещей, которые я сделал, благодаря которым, я с лихвой заслужили тот сосновый гроб, в котором мы его похоронили.»
«Кэмден, прекрати.»
«Все еще думаешь, что я сделал все, что мог, Уиллоу? Я сидел и позволял любви всей твоей жизни истекать кровью. Свежие новости. Все это несправедливо. Все, что с тобой произошло, несправедливо, и ты заслуживаешь кого-то получше.»
Моя голова дернулась, как будто меня ударили.
«Лучшего? Как ты можешь так говорить?»
«Господи, тебе нужно больше? Когда он умер, я чертовски завидовал, что он первым увидел нашу маму. Она была единственным человеком, который любил меня так же сильно, как Салли или Ксандер. Я ревновал к умирающему брату! И злился. Так злился!»
«В этом нет ничего постыдного.»
Звонок.
«Да? Я был зол на весь мир. Злился на того придурка с ружьем по ту сторону стены. Злился на то, что отец позволил ему пойти в армию. Злился, что Ксандер сидит в шикарном офисе, а я держу на руках мертвого Салливана. Злился, что ты не уговорила его остаться с тобой.»
Я покраснела.
«Я знаю.»
Звонок.
«Нет, не знаешь. Больше всего я злился на Салливана, потому что у него было право, за которое я бы умер, а он им даже не воспользовался. Потому что, когда он умер, на его губах было мамино имя, а я знал, что назвал бы твое.»
Я машинально втянула воздух, но все остальные мышцы моего тела замерли. Кто-то нажал на кнопку «пауза», и мы замерли в тот момент, когда даже мое сердце не смело биться.
Звонок.
«Что?», - прокричал Кэмден в трубку.
Мое сердце колотилось. Голова стала легкой, почти отделилась от тела. Я попятилась назад, пока не нащупала стол, а затем бессовестно использовала его, чтобы удержаться в вертикальном положении, когда мои колени грозились меня подвести.
«Когда?»
Его взгляд метнулся к часам на стене.
«Черт. Я буду там через семь минут.»
Он повесил трубку и, не сказав больше ни слова, вышел из кухни, направляясь в гараж.
Я открыла дверь, которая только что захлопнулась перед моим носом, и проигнорировала удар холодного воздуха по голым коленям.
