а затем и остальную часть, когда он прислонился к раме. Он снял экипировку для езды на снегоходе и выглядел гораздо ответственнее в джинсах и свитере, чем я в своих спортивных штанах и толстовке. Неважно. В чрезвычайных ситуациях нет времени на моду.
«Кэм, - облегченно произнес он, и на лице его появился призрак улыбки.
«Мне так жаль. Я оставил свой телефон...»
Я достал телефон из кармана и протянул ему.
«Спасибо. Мне жаль, что они не смогли взять нас обоих. Я видел этот проезд. Сколько времени тебе понадобилось, чтобы очистить его?»
Он пролистал свои сообщения, которых должно было быть больше нескольких десятков, если судить по тому, как вибрировала эта штука. Да он и с меньшим количеством сообщений мог бы посоперничать с женщиной.
«Все в порядке. Как он?»
«Доктора сейчас с ним», - сказал он, оглядываясь через плечо. «Через секунду мы получим новую информацию.»
Я шагнул в дверной проем и увидел, что над отцом склонились хирурги и белые халаты, заслоняя мне обзор, а мониторы подавали звуковые сигналы. Этот свистящий звук...
Протиснувшись мимо Ксандера, я ощутил, насколько сильно меня поразило то, что они делали.
Я в ужасе смотрел, как голубая гармошка поднимается и опускается, а когда все врачи подняли головы, в поле зрения появилось лицо отца.
Как он мог? Я развернулся, взял Ксандера за плечи и толкнул его к стене напротив папиного дверного проема.
«Эй!», - крикнул один из докторов.
«Как ты мог так поступить с ним? Как?», - крикнул я брату, глядя на его расширившиеся глаза.
«Все в порядке!», - ответил он, но не мне. Нет, его рука наполовину вытянулась на уровне моей талии, удерживая персонал, который был готов оттащить плохого брата от хорошего.
«Это не нормально», - прорычал я. «Ты знал, что он этого не хочет, и позволил им поместить его на аппарат искусственной вентиляции легких? Ему нужен отказ от реанимации, ты, придурок!»
Кончики моих пальцев впились в небольшие мышцы его плеч. Почувствовав его слабость, я ослабил хватку и сделал дрожащий вдох, чтобы подавить ярость, захлестнувшую мое тело.
«Ты знал.»
«Мне очень жаль», - спокойно сказал пожилой врач с седыми волосами, как будто он не видел, как я оттащил Ксандера к стене.
«Вы сказали, что у мистера Дэниелса есть отказ от реанимации?»
«Нет», - так же спокойно ответил Ксандер, не сдвинувшись ни на дюйм. Со стороны он, вероятно, выглядел как сдержанный джентльмен, пытающийся отвлечь внимание.
Но мне было виднее. Он знал, что загнан в угол хищником - мной, и стоило ему пошевелиться, не объяснившись, как я снова прижал бы его к стенке.
«Нет?», - переспросил доктор, перелистывая карту.
«Нет. Извините за вспышку моего брата. Это был очень эмоциональный день для нас обоих, и мой отец, видимо, сказал Кэмдену, что подумывает об отказе, но мы не удостоверились в его душевном состоянии, когда он обратился с этой просьбой. В такие дни с папой трудно что-то знать наверняка. Он выглядит и говорит нормально, но может ошибиться годом или даже не знать, как его зовут.»
«Не извиняйся за меня», - тихо сказал я, прежде чем обратить свое внимание на доктора.
«Доктор Тейлор», - обратился я к нему, прочитав надпись на его белом халате. «Мне жаль, что вы это увидели. Я Кэмден Дэниелс, и мой отец говорил мне на прошлой неделе, и в прошлом месяце, что он хочет отказаться от реанимации, так что я просто немного в ярости от того, что мой брат позволил его интубировать.»
Я переключился в то пространство головы, которое использовал, когда миссия брала верх над эмоциями, - пространство, которое помогало мне оставаться в живых на протяжении последних десяти лет.
Доктор посмотрел между нами, и быстро оценив ситуацию и кивнул.
«Это сложный вопрос, и я понимаю, что вы оба должны быть на взводе. Однако я не могу допустить, чтобы подобное повторилось в моем отделении. Понятно?»
Позади дока появились две фигуры в синем. Очевидно, они вызвали охрану.
«Да, сэр», - ответил я, поминутно коря себя за то, что позволил себе так вспылить. По крайней мере, я не позволил себе ухмыльнуться охранникам. Как будто они действительно могли физически избавиться от меня.
«Хорошо. Я бы не хотел, чтобы мне пришлось просить кого-то из вас, или вас обоих уйти.»
«Не придется», - пообещал Ксандер, бросив на меня косой взгляд, на который я не обратил внимания. Да пошел он. Он позволил им вставить трубку в папино горло.
«Ладно, ребята, я дам вам две минуты, а потом, если хотите, присоединяйтесь ко мне в палате отца, у нас будет новая информация.»
Он подождал, пока мы оба кивнем, а затем исчез.
Охранники остались.
«Невероятно», - прорычал я.
«Я могу сказать то же самое», - огрызнулся Ксандер.
«Мы уже не дети, Кэм. Я едва спас тебя от тюрьмы, когда ты был здесь в последний раз. Мне пришлось отдать Хадженсу место в историческом районе, чтобы он не выдвинул обвинения.»
Может, внешне я и не поморщился, но эмоциональный удар пришелся в точку.
«Ты тоже мог бы их выдвинуть.»
«Я бы никогда этого не сделал, и ты это знаешь. Я люблю тебя. Ты мой младший брат. Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя. Но мы уже взрослые, и я не могу оградить тебя от всех последствий.»
Его поза смягчилась.
«Кэм, ты должен сотрудничать со мной.»
«Ты позволил им вставить трубку ему в горло.»
Я потянулся за своей шапкой и в очередной раз внутренне выругался, когда ее там не оказалось. По крайней мере, когда я был на задании, вес кевлара поддерживал меня, убирал ту нервозность, от которой я никогда не мог избавиться без формы.
«Да, я так и сделал. Или так, или пусть он умрет. Можешь даже не говорить. Я прекрасно знаю, что
