знаете?
Я зловеще улыбнулся.
– Интуиция.
Лилиана
Я старалась держаться и успокаивала себя, что этот фарс ненадолго. Пока кожу на запястье обжигал проклятый браслет, я была бессильна. Мне приходилось улыбаться, когда того хочет дядя. Говорить то, что хочет дядя, и даже изображать искреннюю радость. Магия была способна и не на такое. Но мысли… мысли оставались все еще тем безопасным пространством, что принадлежало только мне.
После праздничного ужина, я думала о перспективах. Будет скандал. Разбирательство с полисмагией. Возможно, лир Эстарх потребует компенсации. Меня могут обязать выплачивать какое-то время деньги. Но маловероятно ли. Я ведь такая же жертва, как и наг. Пропущенные занятия конечно огорчали, но все это можно наверстать. Таким образом у меня был какой-то план действий, пока утром дядя не пришел с новыми требованиями.
– Садись за стол и пиши заявление об отчислении.
– Но… – я даже возразить не успела, а тело уже понесло меня к письменному столу, взяло листок бумаги и принялось выводить слова.
– Пиши-пиши, – подбодрил Тревор, с мерзкой улыбкой. Его явно забавляла моя вынужденная покладистость. – Я, Лилиана Блум, прошу отчислить меня… Далее ты знаешь. Как закончишь отдай мне листок. Я отправлю его в Мерканд.
– Почему… почему вы так со мной поступаете? – сдавленно спросила я.
На глаза навернулись слезы, но я не позволила себе расплакаться. Только не при дяде.
– С тебя не убудет. Потом сама разберешься, заступничка своего опять же о помощи попросишь. А мне нужна бумажка, чтобы доказать лиру Эстарху серьезность твоих намерений. Он старомоден и не хочет ждать, пока ты получишь диплом.
– Но меня ведь отчислят, – воскликнула я. – Дядя, умоляю…
– Ну все, хватит ныть! – отмахнулся он и я тут же подавила ком в горле. – Лучше улыбнись. – Мои губы растянулись в улыбке. – Другое дело!
Едва я вывела внизу дату и подпись Тревор вытащил из-под моих рук лист.
– Отлично. В обед к нам присоединится лир Эстарх. Будь с ним поласковее. Или, – он злорадно скривился, – веди себя с ним так, будто перед тобой не старый линяющий наг, а твой дражайший лир Варгас.
На этом он вышел из комнаты, а я уткнулась лицом в ладони. Губы продолжали улыбаться, подчиняясь магии браслета, а в душе чернильным пятном расползалась тьма. Меня отчислят из академии и одни боги знают, чего мне будет стоить восстановиться…
Перед обедом ко мне прислали Мону. Маленькую, но расторопную служанку. Она внесла в комнату коробки.
– Лира Лилиана, я помогу вам одеться к ужину, – сказала служанка, ставя все на прикроватную скамью.
От усилий ее лицо раскраснелось, а каштановые вьющиеся волосы выбились из пучка и торчали во все стороны.
– Я уже одета, – ответила безразлично.
На мне было все то же платье, в котором я приехала на выходные.
– Лир Блум прислал вам подарки. Смотрите! – Мона торопливо принялась открывать коробки. – Тончайший шелк, а изумрудный оттенок подчеркнет ваши зеленые глаза и волосы. А вот здесь атласные туфельки с позолоченными пряжками. Ну разве не прелесть?
Я посмотрела на тряпье, в которое хотел обрядить меня дядюшка для лира Эстарха, и искренне пожелала всему этому наряду сгинуть в бездне, но пряжки… Внезапно в моей голове мелькнула одна мысль.
– Мона, – я впервые улыбнулась, – покажи туфли поближе.
Она с готовностью их поднесла.
– Кажется, дядюшка кое-что не учел, – произнесла задумчиво.
– Не мудрено, лира Лилиана. Вы ведь выходите замуж. У него сейчас полно проблем. Ой в смысле забот, – она опомнилась и положила коробку на прикроватную скамью. – Простите. Мама часто ругает меня за то, что я говорю всякие глупости.
Мона потупила взгляд. Я не знала в курсе ли слуги о том, что задумал Тревор, но вряд ли они верили в любовь между мной и лиром Эстархом.
– Мне по душе твоя прямота и непосредственность, – успокоила я и ободряюще улыбнулась. – Приступим, нехорошо заставлять гостей ждать.
Мона болтала без умолку. Пока я облачалась в дорогое неудобное платье, она делала комплименты. Подозреваю, девушке просто было неловко молчать.
– Волосы лир Блум приказал распустить. Ах как бы я хотела, чтобы и у меня были такие прекрасные рыжие локоны.
Мона расправила подол платья и отошла в сторону, чтобы я могла осмотреть себя в зеркало. Служанка оказалась права. Платье и вправду мне шло. Дядя явно не поскупился обернуть “подарок” в красивую обертку.
Я придирчиво осмотрела наряд, а затем покрутила браслет на запястье.
– Тебе не кажется, что он тут лишний? – как бы невзначай спросила я.
– Не знаю, вам лира виднее, – пожала плечами Мона. – У вас и вкус утонченнее.
– Не сочетается с золотыми пряжками.
Я произнесла это и прислушалась к ощущениям. Магия молчала. Пока мне удавалось обходить запреты дяди.
– Да?
– Несомненно, – кивнула я и протянула руку Моне.
Попросить снять браслет я не могла. Дядя предусмотрел такой вариант и запретил мне это делать. Но обойти его волю оказалось не так уж и сложно.
– Простите, лира Лилиана. Лир Блум дал четкие указания: браслет должен быть на вас. Он сказал это очень дорогая семейная реликвия.
Моя рука безвольно упала. От досады, я прикусила щеку. Вот ведь… приспешник бездны.
– Я вас понимаю, у старшего поколения свои особые причуды. Меня маменька тоже порой заставляет надевать странные вещи, вроде бабушкиной шали, которая приносит удачу. Или вот в прошлом году подарила эти чулки, – Мона приподняла подол юбки и я увидела полосатое безобразие.
– От сглаза, – пояснила Мона.
– Ну, в глазах от них точно рябит, – пошутила я и снова протянула руку служанке. – Это ведь всего-лишь украшение. Давай поступим по-моему. Всю ответственность беру на себя.
Мона замерла. Она явно не решалась ослушаться хозяина, но я ждала. Пока служанка не отказалась, у меня еще была надежда. Сердце учащенно билось. Время замедлилось и словно во сне я увидела, как Мона потянулась к моей руке…
– Лира Лилиана, прибыли гости. Лир Блум велел вам спускаться, – донеслось из-за двери.
Мона вздрогнула. С нее словно спало оцепенение.
– Все готово. Идемте? – спросила она, виновато улыбнувшись, и, словно нашкодивший ребенок, спрятала руки за спину.
Мне ничего не оставалось, как кивнуть и повиноваться воле дяди. Позже, словно безвольная кукла, я сидела в гостиной и слушала Тревора и лира Эстарха. Они не стесняясь торговались о размере “гарантий”. Дяде каким-то образом удалось убедить нага, что он должен отложить кругленькую сумму, на случай если он умрет до того, как у нас появится наследник. Храниться эта сумма будет в самом надежном месте: у Тревора. Все это подавалось под соусом заботы обо мне. Я с приклеенной улыбкой размышляла, всегда
