надо прийти в себя. А вы перекурите пока.
Но курить никто даже и не думал. Все шесть солдат находились в напряжении. Они то за мной следили, то озирались вокруг, ожидая нового нападения. Я чувствовал себя вырывавшимся на свободу опасным зверем, которого хотят загнать в клетку, но не могут даже подступиться.
— Долго ещё ехать? — поинтересовался я.
— Около десяти вёрст осталось, — ответил прапорщик. — Нам не стоит задерживаться. Здесь очень опасно.
— Да не бойся ты, я ж с вами. А куда едем? В какой форт?
— Сто пятьдесят пятый.
— Он севернее восемьдесят восьмого?
— Да, севернее. А что у вас за магия такая? Первый раз вижу.
— Редкая, — усмехнулся я. — Такая же, как у этих тварей, только в разы сильнее, поэтому иногда ко мне лучше не приближаться. Ладно, поехали, не будем терять время.
Дымка уже не окутывала моё тело, её удалось взять под контроль, и теперь я мог вернуться в машину, не боясь причинить вред спутникам.
Когда я забрался в транспортный отсек, все с изумлением таращились на меня.
— Я же говорила, Алексей умеет уничтожать монстров, — первой подала голос Полина.
— Было бы чудно, если б старший мастер не справился, — пожал плечами Архип. — Если б только мне эти сраные кандалы получилось скинуть, так подсобил бы. Как тебе удалось освободиться?
Я пожал плечами:
— Случайно. Сам не ожидал.
— Ты бы мог сбежать, — сказал Волгин. — На кой чёрт вернулся?
— И куда побегу? И главное, зачем? Или ты хотел этим сказать, я испугался службы на границе? Ты меня трусом хочешь назвать?
— Ты чего, Озёров? Я тебя не собирался называть трусом, — Волгин аж в кресло вжался. Кажется, теперь он меня боялся.
Остаток пути он угрюмо молчал, а вот Рюмин и Архип заваливали меня вопросами, но отбиваться пришлось недолго. Скоро мы добрались до форта-155, и нам приказали выходить.
Нас встречали пятеро. Впереди всех, заложив руки за спину, стоял высокий, сухопарый мужчина лет сорока-пятидесяти. От уголков его широкого тонкого рта к носу тянулись две глубокие морщины, ещё две борозды виднелись над переносицей. Офицер носил погоны подполковника и боярский герб.
Вместе с ним были сержант, трое рядовых, вооружённых автоматами, и коренастая женщина-капитан с короткой стрижкой и боярским гербом на пышной груди. Лысую голову подполковника увенчивала фуражка, остальные были в чёрных беретах, какие носят все пограничники.
Конвоировавший нас прапорщик подбежал к подполковнику, вручил документы, тот внимательно их просмотрел, а мы в это время стояли, вытянувшись по стойке смирно.
— А этот почему без кандалов? — донёсся до меня хриплый голос подполковника.
— Ваша почтенность, на нас по пути напали тёмные, — отрапортовал прапорщик. — Одна из тварей сильно повредила машину, где ехали штрафники, и разбила кандалы.
Подполковник вцепился в меня своими маленькими серыми глазами, а я пожал плечами, мол, кто знает, как всё было на самом деле. Офицер расписался на нескольких листах, прапорщик козырнул и, подбежав к нам, снял кандалы.
Форт сто пятьдесят пять, куда нас привезли, относился к так называемым «малым» фортам, гарнизон которых состоял из одной-двух рот, тогда как в «больших» могло находиться до двух батальонов. Он представлял собой стандартную четырёхугольную крепость с массивными стенами, орудийными башнями по углам и дополнительными пулемётами на двух или трёх уровнях.
В центре форта вокруг плаца стояли буквой «П» три двухэтажных блочных сооружения, напоминающие мини-крепости, несколько зданий были пристроены к стенам форта, как бы являясь их частью. Над крепостью поднималась труба котельной.
— Итак, господа штрафники, — раздался хрипловатый, усталый голос подполковника. — Добро пожаловать в форт номер сто пятьдесят пять. Меня зовут Валерий Пыжов, и я — комендант этого форта. Здесь, под моим началом, вы будете нести службу следующие месяцы вашей жизни. Меня не волнует ни ваше происхождение, ни ваша родня, ни то, кем вы были до того, как попали сюда. У меня любимчиков нет, все на одних условиях, все выполняют одну работу. Мы защищаем границу от сил тьмы, и да, здесь опасно. Как и везде. Это — рубеж. Но насколько мне известно, трусов и дезертиров среди вас нет. И это хорошо. Наоборот, все драчуны. У вас будет возможность применить свою силу по назначению. И если не создадите себе новых проблем, то отбудете положенный срок и вернётесь в свои части. Вопросы есть?
Ни у кого вопросов не возникло.
— Тогда нале-во! — рявкнул Пыжов — За мной!
Подполковник выглядел человеком, уставшим от жизни, словно ему давно осточертела и этот форт, и штрафники, и всё остальное. Как же я его понимал! Самому постоянно приходилось безвылазно торчать в крепостях. По сравнению с тягостным безрадостным существованием в окружённом тьмой, объятом эпидемией городе здесь был просто курорт.
Нас отвели в пристроенное к стене здание, капитанша приказала Полине следовать за собой, а остальные в сопровождении подполковника поднялись на второй этаж.
Узкое длинное помещение, уставленное двухъярусными кроватями, пропахло потом и грязными носками. Маленькие зарешеченные окошки пропускали мало света, да и лампы на потолке не отличались яркостью. Здесь не было отдельных комнат для аристократов, все жили вместе.
На четырёх кроватях спали солдаты. На одной сидел небритый сержант и чистил штурмовую винтовку. Когда мы вошли, он лениво поднялся и, приложив пальцы к берету, поздоровался с подполковником.
— Вольно, сержант, — небрежно козырнул Пыжов. — Принимай подкрепление. Где Васьков?
— На стене, господин подполковник. Позвать?
— Да, позови.
Пыжов ушёл. Сержант велел нам ждать и побежал за каким-то Васьковым. Волгин и Рюмин вновь начали собачиться, обвиняя друг друга в том, что оказались в таком месте. Но продолжалось это недолго.
В казарму уверенной поступью вошёл толстый мужик с густой светлой бородой. За ним следовал небритый сержант.
— О, новое мясо пожаловало! Здорова, господа, — проговорил толстяк сипловатым тенорком. — Я — старший лейтенант Васьков, теперь вы — во втором взводе, то есть, под моим началом.
— Нами будет командовать простой мужик? — Волгин смерил старшего лейтенанта презрительным взглядом.
— Ты угадал, благородный, — с не меньшим презрением ответил Васьков. — Простой мужик тобой будет командовать, а ты будешь слушаться. А если нет — жизнь у нас тебе покажется адом, а твоё пребывание здесь может растянуться надолго. Фамилия?
— Князь Волгин.
— Волгин, значит. Ты у нас курсант? Тьмы ещё не нюхал? Ну ничего, это
