чтобы нас не разделяли, если предстоит вылазка или дежурство. Так у всех будет больше шансов выжить и успешно выполнить задание.
— Фамилии.
— Рюмин, Волгин, Архипов и Романова.
Подполковник что-то записал на листке бумаги, а его складка над переносицей стала ещё глубже.
— Архипов — нет. Это что ж получается, два старших мастера будут на одном участке торчать? Остальные… посмотрим. Я учту вашу просьбу.
— Особенно я за курсанта Романову переживаю. Сами понимаете. Девушка только из столицы приехала, да и я обещал за ней присмотреть.
— Понимаю всё прекрасно. За ней есть кому присмотреть. Капитан Гриневецкая — хороший офицер. Ещё вопросы есть?
— Никак нет.
— Тогда возвращайтесь к своему взводу.
Похоже, мы с Пыжовым нашли общий язык. Двум старым воякам это оказалось несложно. Хотя на последнюю просьбу он ответил весьма уклончиво. Я прекрасно понимал, что гнетёт подполковника. Тёмные готовят очередную атаку на наши рубежи, и это не могло не вызывать тревогу даже у бывалого воина.
Я знал, как это обычно происходит. Тьма заволакивает землю, и в ней скапливается огромное количество тварей, причём самых разных от мелких бегунов до здоровенных каракатиц и гигантов. А потом они идут в атаку, сметая всё на своём пути. Только архимаги или великие мастера могли сдержать столь мощный напор, но в этом форте, похоже, их не было, если не считать меня. А без сильных владеющих гарнизон крепости — это, по сути, смертники, у которых нет ни единого шанса выжить при таком раскладе.
— А ведь верно подполковник говорит, — сказал Архип, когда я вышел из штаба. — Тьма сгущается над границей. Я ж здесь неподалёку служил. Тоже самое всё. Тёмные лезут, как вши из-под матраса. И с каждым месяцем их всё больше.
В общем, ситуация выглядела плачевной, но только не для меня. Много сильных тварей — это хорошая возможность напитаться дыханием бездны и вернуть себе былое могущество, а потом стать ещё сильнее, чтобы сразиться с тёмным богом, который когда-то уже пытался поглотить мою душу и теперь рыщет в междумирье, вынюхивая мой след.
До самой ночи наше отделение таскало патроны в одну из орудийных башен. Склад находился в подвале, а лифт отсутствовал, и нам приходилось ворочать ящики на своём горбу. Как и во многих фортах, здесь имелись подземные помещения, вероятно, соединяющиеся ходами с соседними крепостями.
Полину же я больше не видел. Женщины служили в отдельном взводе.
Кроме штрафной в форте также находилась и гарнизонная рота, которая, собственно, и обороняла стены. Штрафники же использовались зачастую в качестве рабочей силы: таскали патроны, натягивали колючую проволоку, рыли рвы и выполняли прочие не слишком почётные задания. Но и на разведку их тоже иногда посылали.
В казарму мы вернулись поздно, изрядно уставшие, и сразу завалились спать. И опять снилась всякая жуть. Меня преследовали тенебрисы, тьма обступала со всех сторон, даже тёмный бог явился и стал мотать перед носом своими щупальцами. Но в отличие от прошлого раза это был всего лишь сон, не более того.
Когда я, устав вертеться на смятой простыне под нескончаемую череду кошмаров, всё же продрал глаза, тусклый утренний свет уже просачивался сквозь маленькие мутные окошки. В углу слышалась возня. Судя по звукам, несколько солдат кого-то избивали.
— Эй вы! А ну, тихо там! — цыкнул я. — Спать мешаете.
Солдаты оторвались от своего занятия.
— Кто вякнул?
— Это новенький.
— Аристократишка, что ли?
— Ага, благородный, б…дь, считаем, ему все ноги должны лизать.
— Слыш, ты, — сказал кто-то громким басом. — Спи давай, пока не получил. А то следующим будешь.
— Люди спят, — я сел на кровати. — А вы мешаете. Прекращайте быстро!
— А ты чего командуешь? Или тебе твою аристократическую харю подправить?
Передо мной воздвиглись три тёмных силуэта, лица их я разглядеть не мог. Говорил самый крупный. Но едва он закончил фразу, как воздушный поток сдавил ему горло, и грубиян захрипел:
— Отпусти! Отпусти, парень! Задыхаюсь.
— Я сказал, не шуми. Непонятно выразился?
— Понятно, всё понятно, мы тихо будем…
— Рад, что мы нашли общий язык, — я отпустил задиру и лёг в кровать.
Эти трое, и правда, больше не шумели, но я всё равно не мог заснуть. То ли неудобные скрипучие пружины мешали, то ли тяжёлые мысли.
Начиналось утро, скоро должны были скомандовать подъём, но вместо этого раздался вой сирены. Солдаты моментально повскакивали с мест и принялись спешно натягивать форму.
— Тёмные атакуют! Всем на стену! — заорал кто-то.
Глава 18
Взбежав по узким каменным ступеням, мы оказались на стене. Первым семенил Васьков и кричал нам, чтобы не отставали, за ним вереницей следовал весь взвод человек в двадцать.
Вокруг всё грохотало. Крутились башни, пушки громогласно стучали очередями, работали крупнокалиберные пулемёты. А в небе шумели крылья драконов, что кружили над фортом и пикировали на защитников. Сквозь рокот орудий то и дело прорывался вопль какого-нибудь несчастного, схваченного когтями летающей твари.
— Пригнись! — крикнул я Васькову, увидев, как на нас летит дракон с разинутой зубастой пастью.
Васьков меня не услышал, тогда я оттолкнул его и создал длинное вертикальное лезвие. Существо врезалось в него, и половин морды вместе с крылом отлетели в сторону, а остальная туша, промчавшись над нами, грохнулась за стеной.
— Ты чего творишь, солдат? — взвизгнул Васьков, поднимаясь с пола.
Я схватил его за руку и поставил на ноги:
— Командуй «в укрытие»! Здесь слишком опасно.
— У нас приказ! Занять позиции! — заорал он сквозь грохот стрельбы, но потом огляделся вокруг и резко изменил своё мнение. — Так, взвод, в укрытие! Не задерживаться!
Вдоль бруствера были оборудованы несколько ячеек, накрытые бетонными блоками, все уже они оказались заняты пулемётными расчётами, но немного места там ещё оставалось.
Мимо нас пронёсся, крутясь в воздухе, подбитый дракон и рухнул во дворе. Ещё одному я попал тёмным шаром в крыло, следующий залетел с тылу и схватил кого-то из нашего взвода, а другого солдата задел своей тушей, и тот свалился со стены.
Васьков держал в руках карабин, за спиной его висел арбалет с оптическим прицелом. В специальном подсумке лежали болты с наконечниками из рассеивающего камня. Карабины имелись также у всех сержантов, а штрафникам выдали штурмовые винтовки и по шесть запасных рожков. Что делать со всем этим добром — большой вопрос:
